Регент. Право сильного (СИ) - Кос Анни - Страница 60

— Подлый предатель, мерзкий червь! Кем он себя возомнил? — голос Зафира, склонившегося над столом с бумагами, вибрировал и срывался. — Я! Я вынул его из глуши, ввел в высший круг, согрел милостью и одарил покровительством, чтобы теперь получить такой удар в спину?

Рука, державшая перо, дрогнула, на бумаге осталось бесформенное чернильное пятно. Зафир в гневе скомкал едва начатую записку и кинул ее в камин.

— Я дал тебе все! Все! Я же и уничтожу, — прошипел он себе под нос. — И принесу твою голову северянину в качестве извинений за смерть Илияса. О Стихии, я был слеп и глух! Как можно было так ошибиться?!

Он еще долго мерял шагами комнату, ругаясь вполголоса. Затем все же успокоился немного, вернулся к столу и быстро набросал записку:

“Лорду Вафи бен Зирьябу.

Благородный господин, прошу Вас и вашего уважаемого друга, лорда Анвара бен Фуада, почтить сегодня вечером мой дом своим визитом. Есть важные новости, о которых вы должны узнать незамедлительно.”

Он поставил размашистую подпись и, запечатав лист воском, вызвал слугу.

— Передать немедленно. И позови в кабинет моих сыновей. Обоих.

Во дворец Арселия возвращалась, когда на мир уже легли густые тени, а в окнах затеплились яркие огоньки. До вечера было еще далеко, но осенние дни стали такими короткими, что казались насмешкой над воспоминаниями об ушедшем лете.

Императрица, впрочем, радовалась сумеркам, отчасти скрывающим ее лицо от слишком любопытных глаз. Арселии хотелось смеяться от облегчения и одновременно плакать от обиды. А еще — высказать Ульфу все, что она думает о его умении вести двойную игру. Оставалось надеяться лишь, что свежий воздух и вынужденная прогулка слегка остудят возмущение и гнев.

Но в голове все равно гудело от воспоминаний о сегодняшней встрече.

— Ужасно вышло, жестоко и цинично, — верховный жрец изо всех сил пытался оправдаться за этот спектакль. — Видят Стихии, я не хотел заставлять вас проходить через это все, но… они должны были поверить, понимаете? Лорд Зафир и малый совет. Нельзя оставить даже крохотный шанс на ошибку. Иначе яд в мое питье добавит уже кто-то из них.

— Так чья это идея? Лорда регента или ваша?

— Сложно сказать, — Илияс усадил Арселию на диван и налил воды в чашу. — Скорее, наша общая. Придворный лекарь помог, приготовив снадобье, вызывающее очень глубокий сон. Сердцебиение и дыхание замедляются так, что неопытный человек не заметит признаков жизни. Немного больше — и я бы не проснулся. Остальное — ловкость, мастерство и капля везения.

— Но зачем? Почему бы вам просто не уехать туда, где совету до вас не добраться?

— Я — слишком большая помеха для того, кто хочет убить Адиля. Моя магия настолько велика, что после всех представителей рода Фаррит, я самый вероятный претендент на императорский венец. Наш враг очень осторожен и не проявит себя, если будет опасаться столкновения с равным или более сильным противником. Но, если равных не останется, ему больше нет смысла таиться.

Арселия глубоко вздохнула и на миг спрятала лицо в ладонях. Мейрам присела рядом и приобняла ее за плечи.

— Вы не представляете, чего мне стоили эти дни, — глухо промолвила императрица. — Не думала, что буду чувствовать себя такой беззащитной и жалкой. И несчастной, — добавила она. — Хуже, чем мне, было, наверное, только Лейле. Она не простит вам этого.

Илияс смущенно кашлянул и отвернулся.

— Моя госпожа…

— Неужели?!

— Да, простите великодушно, но да. Она знала обо всем с самого начала. Ульф Ньорд счел возможным рассказать ей, — Илияс выглядел таким виноватым и смущенным, что Мейрам усмехнулась. А жрец торопливо продолжил, стремясь предотвратить взрыв гнева Арселии: — Вы же знаете, Лейла — очень талантлива, ее учили искусству притворства. Даже вы поверили, по-настоящему поверили ее потере! Ее горе — такая же игра для зрителей, как исполнение танцев или, скажем, чтение поэмы.

Императрица шумно вдохнула и сжала кулаки.

— Ах вот как? Лорд регент не считает меня достойной доверия?

— Я тоже узнала только сегодня, — вставила Мейрам. — Малкон рассказал. Поверь, мне тоже было обидно, но они правы. Тебя слишком хорошо знают, ты на виду у сотен глаз. Если кто-то заподозрит обман и неискренность, то все усилия пойдут прахом.

Очень хотелось возмутиться, но каким-то неведомым чудом Арселия сдержалась: не пристало матери наследника трона превращать разговор в вульгарную базарную склоку.

— Вы очень сердитесь? — Илияс подошел и опустился перед ней на одно колено. — Простите, но мы не видели иного выхода.

— Должна бы, — сдержанно ответила она. — И Ульфу Ньорду придется выдержать одну неприятную беседу. Но, если говорить откровенно, так рада видеть вас живым, что готова простить даже этот чудовищный обман.

“Надеюсь, лорд регент, вы окажетесь в своих покоях и найдете возможность уделить время для разговора, — думала Арселия, поднимаясь крутыми улицами обратно ко дворцу. — Вы задолжали мне извинения”.

Глава 43

Регента во дворце не было. Где его найти, стража не знала, поведали только, что господин ушел в город еще засветло, не взяв с собой никого.

От этого раздражение Арселии только усилилось. Она вернулась в свои покои и попробовала отвлечься сборником поэм, но суть прочитанного ускользала. В третий раз поймав себя на том, что просматривает одну и ту же страницу, так и не найдя в ней смысла, императрица захлопнула книгу.

Сосредоточиться на делах не удалось, Адиль занимался с учителями, и настроение окончательно испортилось. Прогнав из комнаты служанок, Арселия взялась сама наводить порядок на столике с украшениями. Серьги, браслеты, подвески, гребни и заколки для волос — все это было безжалостно вытряхнуто из коробочек и шкатулок. Что-то императрица вернула на место, иное отложила в сторону, решив избавиться от лишнего.

Из вороха драгоценных россыпей выкатился небольшой стеклянный флакон. Арселия в задумчивости покрутила в руках дар лекаря, приоткрыла пробковую крышку, понюхала содержимое, тщательно закупорила и внезапно со всей злости кинула пузырек в стену. Зеленое стекло с жалобным звоном лопнуло и рассыпалось десятком осколков.

— Не хочу лжи, не хочу обмана! — рассерженно выдохнула она в пустоту. — Будь проклят и этот титул, и этот дворец, и эта грызня за власть! Ненавижу!

В комнату осторожно заглянула Гайда: по-видимому, услышала шум.

— Сиятельная госпожа, вы в порядке?

— Нет, — Арселия рухнула на диван, потерла переносицу и лоб, прикрыв глаза. — Голова болит, и очень хочется что-нибудь разбить или сломать.

— Принести вам успокаивающий отвар?

— Да, пожалуй, — она откинулась на спинку, прикрыв глаза.

— Я пришлю кого-то убрать, если вы не против, — тихо добавила служанка.

Ответом ей стал только вялый жест рукой — мне, мол, все равно — но на пальцах предупреждающе заискрились зеленые сполохи.

***

Сурия столкнулась с Гайдой в небольшой кладовой. От неожиданности девушка едва не выронила объемную корзину, которую держала в руках.

— О, ты-то мне и нужна, — облегченно вздохнула личная служанка императрицы, торопливо перебирая какие-то коробочки на полках. — Похоже, у меня закончились успокоительные травы, а у госпожи, как назло, разболелась голова. Придется идти в гарем: у Зинат должны быть запасы.

— Прямо сейчас? — удивилась Сурия.

— Да, — Гайда решительно перехватила у нее корзину. — Что там, масла для купаний? Отлично, я разложу, потом сварю госпоже гишар. А ты давай, бегом.

— Хорошо, — покорно вздохнула Сурия.

Идти в гарем не хотелось до ужаса, но с приказами не спорят.

— Ничего страшного, — бормотала она про себя, пока шла по длинным коридорам. — Главное, вести себя скромно и тихо, задержать меня не смеют, у меня срочное поручение.

К счастью, ни с Джалилом, ни к кем-то из подруг, Сурия не встретилась. Зинат оказалась на кухне. Выслушав просьбу бывшей наложницы, она даже колкостей отпускать не стала, только кивнула: