Регент. Право сильного (СИ) - Кос Анни - Страница 54

Он поднял голову, и от страсти, отчетливо плещущейся в его глазах, по спине Арселии прокатилась волна дрожи. Легкая ткань, прикрывающая лицо Анвара соскользнула, вновь обнажая шрамы и алые пятна, но это странным образом не оттолкнуло, а укололо смесью жалости и восхищения.

Арселия застыла в нерешительности. Казалось, что любое слово будет сейчас звучать как пощечина, оскорбление тому, что так дерзко и безнадежно рискнул открыть ей сердце. Разве подобная смелость не заслуживает хотя бы уважения?

В повисшей тишине от дверей явственно донеслось возмущенное сопение служанок, один из стражей даже шагнул в комнату, чтобы осадить наглеца, посмевшего прикоснуться к императрице, но Арселия аккуратно высвободила руку, поднялась и, не отрывая взгляда от Анвара, бросила охране:

— Все в порядке. Беспокоиться не о чем, вернитесь на место, — а затем уже молодому аристократу: — Встаньте, прошу вас.

Плечи Анвара поникли. Он с достоинством поднялся и хотел было что-то произнести, но Арселия опередила его:

— Не в моих правилах осуждать за порывистость и искренность, идущие от сердца. Глупо скрывать: вам удалось затронуть чувствительные струны моей души, подарить краткий миг незамутненной радости. На миг я даже поверила, что простое человеческое счастье для меня возможно. И хотела бы отплатить вам тем же, но не имею права. Тешить же ложными надеждами — жестоко. Благодарность, как человека, и покровительство, как императрицы — вот и все, что могу предложить.

— Это огромная честь, — ответил слегка побледневший Анвар. — И я приму ее с гордостью и смирением, сиятельная госпожа.

В этот момент с улицы донесся какой-то шум и голоса, затем на пороге комнаты появилась служанка:

— Прибыл лорд регент.

***

Ульфу хватило одного взгляда, чтобы понять: самое важное уже было сказано. При виде гостя Анвар поджал губы и прищурился, как дикий кот перед прыжком. Но уже в следующий миг лицо аристократа разгладилось, а раздражение уступило место легкой безмятежности и ничего не значащей улыбке. Арселия же зарделась, но скользнувшее в ее глазах облегчение, без сомнения, заметили оба.

— Извините за внезапное вторжение, — северянин как бы невзначай встал совсем близко к императрице. — Рад видеть вас в добром здравии. Отрадно знать, что вы быстро оправились от ран.

— О да. Искусству магов Огня мне остается только позавидовать, — отозвался Анвар. — Бен Хайри упоминал, что обычно их не привлекают к целительству, но вашей воле покорны даже жрецы. Тронут этой заботой, моя благодарность не знает границ.

— Вы защитили сиятельную госпожу, выполнив свой долг верного подданного, — Ульф слегка поклонился Арселии, — я выполнил свой, не более.

На мгновение Ульфу показалось, что сейчас Анвар вспылит, ответит дерзостью, но он сдержался. Отличное самообладание!

— Жаль только, что доказывать верность трону пришлось именно так, — протянул аристократ. — Неприятно осознавать, как близко опасность подкралась к сиятельной госпоже. Тешу себя надеждой, что вам удастся навести порядок прежде, чем случится непоправимое. Увы, Золотые Земли и Дармсуд не прощают ошибок.

— Весьма полезное замечание. Поразмыслю на досуге, — кивнул Ульф. — Однако сейчас нам пора, — он обернулся к императрице. — Вас ждут во дворце.

Арселия улыбнулась одними глазами:

— Разумеется. Я обещала Адилю прогулку. Лорд Анвар, спасибо за приятную беседу, и скорейшего выздоровления.

Она покинула комнату в сопровождении служанок и охраны, Анвар проводил ее долгим тяжелым взглядом.

— Милорд, — Ульф, казалось, не заметил повисшего в воздухе напряжения. — Позвольте дать вам совет: покиньте Дармсуд как можно скорее. Здесь вас ждет только разочарование.

— Благодарю. Но это не вам решать.

— Что ж. В таком случае и говорить больше не о чем.

Ульф коротко поклонился и направился к выходу, когда в спину ему ударило хлесткое:

— Вы не сможете дать ей счастья! Погубите ее и отлично знаете об этом. Даже если она выберет вас — это станет началом конца.

Но регент даже не обернулся.

Возвращались молча. Ульф шел в двух шагах от паланкина, но мыслями был где-то очень далеко. Арселия сразу уловила эту перемену настроения и отчаянно досадовала на невозможность поговорить хоть сколь-нибудь откровенно. В довершение ко всему испортилась погода: небо заволокло однообразной серой хмарью, в воздухе повисла сырость, постепенно превращающаяся в мелкий навязчивый дождь.

— Вы сердитесь на меня? — спросила императрица, едва носильщики опустили паланкин перед ступенями дворца, и Ульф подал ей руку, помогая выйти. — Считаете, я поступила опрометчиво, когда решила навестить лорда Анвара?

— И да, и нет, — хмуро отозвался Ульф, неторопливо поднимаясь к воротам. — Вы сделали то, что и любая женщина на вашем месте. К тому же, у меня нет ни малейшего права навязывать свое мнение. Но этот выскочка опасен.

— Только не для вас, — она поймала его взгляд и удерживала гораздо дольше, чем это было дозволено этикетом. — Не о чем тревожиться. Гоните сомнения прочь также, как и я.

Она почувствовала, как сильно напряглась его рука. Твердо сжатые губы не тронул даже слабый отблеск улыбки.

— Ульф…

— Не стоит. Ари, мне не в чем тебя упрекнуть, но и говорить больше об этом я не хочу. Просто дай мне время и возможность обдумать все самому.

От этих слов веяло таким холодом, что Арселия передернула плечами.

— Нет, — ответила она и даже сама удивилась этой резкости. — Мы оба знали, что легко не будет, что против нас весь мир, а за — хорошо, если с десяток человек. Я не хочу, чтобы ты закрывался. Только не сейчас и только не от меня. Слышишь?

— Слышу. Но Ари…

— Дай закончить. Чтобы помочь другому, нужно в первую очередь понять и принять себя. Мой выбор окончателен. Не потому, что так сложились обстоятельства, не потому, что я приношу себя в жертву, а потому, что уверена: это того стоит. Мы заслуживаем счастья. И даже если мне придется бороться за него с тобой — я не отступлю.

Ульф все-таки улыбнулся.

— Знаешь, чего мне хочется сейчас на самом деле? — спросил он, невзначай склонившись к ее уху и поправляя сползшую накидку. — Обнять тебя при всех, моя воинственная императрица, да так, чтобы ты вдохнуть не могла, чтобы все мысли из головы пропали. И чтобы никто не смел даже посмотреть в твою сторону!

— Не важно, кто смотрит на меня, важно, на кого смотрю я, — выдохнула она едва слышно.

— Играешь с огнем, — заметил он, усилием воли заставляя себя отступить на полшага.

— Что поделать, если только так можно растопить холод северных снегов?

Временами Сурии хотелось себя ущипнуть побольнее, чтобы убедиться: это не сон, не видение, навеянное коварными духами пустыни.

— Мда, придумали мне мороку, — задумчиво протянула Гайда, критически осматривая новую служанку. — Ну, пойдем поищем тебе место, раз уж такова воля госпожи.

Покои, в которых теперь жили Арселия с Адилем, занимали существенную часть императорского крыла, и свободного места тут оказалось предостаточно. Но Сурия и диванчику в кладовой бы обрадовалась. Да она бы и на полу согласилась спать, лишь бы не возвращаться в клетку гарема к подругам, сплетням и постоянной грызне из-за мелочей.

— … Встаем с шестым колоколом, — рассказывала Гайда. — Сперва готовим ванну госпоже, потом завтрак, прогулка, сразу после у сиятельного Адиля начинаются занятия, а императрица занимается делами в кабинете, в это время можно убирать комнаты. Одежда и еда для госпожи — моя забота. Тебя приставлю к шитью, потом посмотрим, что ты еще умеешь. С учителями Адиля будь приветлива и почтительна, но помни: их власти тут нет. Да и вообще, слово Арселии для нас — единственный закон. По дворцу сама не броди без дела. Вот, возьми, — на руки Сурии лег сверток с постельным бельем, пахнущим лавандой. — Купальня у нас своя, кстати, есть выход в сад. Одежду тебе надо подобрать скромную, не в таком же платье прислуживать. Это пусть останется для какого-то торжества. Эй, да ты вообще меня слушаешь, девочка?