Любовь на мягких лапах (СИ) - Стрельникова Кира - Страница 59

Я осталась с Витой, пока Джулия унеслась хлопотать на кухне, и коты тоже деликатно вышли, оставив нас одних. Я раздела дочку, искупала, потом уложила в кровать, бережно укрыв одеялом — она уже сонно моргала и зевала.

— Мамочка, я ничего не помню, — призналась она. — Как мы очутились в том месте?..

— Неважно, милая, все уже закончилось, — я погладила ее по голове и улыбнулась. — Отдыхай, детка.

— А мы останемся с котиками, да? — пробормотала Вита, сворачиваясь клубочком.

— Конечно, милая, — заверила дочь.

Так что, когда в комнату неслышно скользнула Джулия с подносом и дымящейся тарелкой с бульоном, Вита уже сладко спала, тихонько посапывая.

— Уснула? — шепотом произнесла оборотница и вздохнула, поставив поднос на тумбочку и поведя ладонью.

Над тарелками воздух слегка задрожал — теперь тепло сохранится до того момента, как Вита проснется. Наверняка будет голодной, ведь столько сил потратила. Джулия посмотрела на меня с мягкой улыбкой и спокойно произнесла:

— Иди, я присмотрю за ней.

Я снова перевела взгляд на дочь, в груди что-то сжалось от нахлынувшей нежности. Одновременно не хотелось оставлять ее и… тянуло прижаться к кому-то теплому, сильному и надежному, выдохнуть и расслабиться. После всего пережитого эмоции требовали выхода, мне нужно было опереться хоть на что-то основательное в этой жизни.

— Материнский инстинкт — хорошо, Рая, но в меру, — шепнула Джулия, присев на кровать напротив меня и взяв за руки. — О себе нельзя забывать, даже ради детей, — она чуть сжала мои пальцы. — С Витой все в порядке, девочка отоспится и отдохнет.

Я прерывисто вздохнула, сражаясь с иррациональным чувством вины. Джулия права, во всем, однако я за эти годы так привыкла заботиться о Вите самостоятельно, что в самом деле о себе почти не думала. Даже на встречи с любовниками уходила так, чтобы она не знала, что я ночевала не дома. Точнее даже, не ночевала, а просто проводила несколько часов с мужчиной. Ведь утром Виту нужно было кормить завтраком…

— Теперь у тебя есть они, — Джулия улыбнулась, серебристые глаза озорно блеснули. — И я. А Вита уже не настолько зависит от тебя, Рая, она вполне самостоятельная девочка для своих лет. Иди, — повторила кошка.

Бросив последний взгляд на спящую дочь, я наконец поднялась и благодарно кивнула Джулии.

— Спасибо, — одними губами поблагодарила оборотницу, получила кивок и все-таки вышла из спальни.

Всего на мгновение поколебалась, куда идти, а потом изнутри словно что-то мягко подтолкнуло в нужную сторону. Меня ждали где-то на первом этаже, и я уверенно пошла к моим котам. Спустившись по лестнице и пройдя несколько залов и комнат, я свернула в коридор и через арку вошла в уютную гостиную с эркером. Плотные бархатные шторы закрывали окно, создавая полумрак, в камине жарко горели поленья, наполняя помещение приятным теплом. Напротив него стояла низкая и широкая полукруглая кушетка с множеством подушек, и на ней вольготно развалились два дымчатых кота, глядя на меня одинаковыми серебристыми взглядами.

Не удержалась, тихо рассмеялась, подойдя и сбросив домашние туфли, забралась на кушетку, с наслаждением запустив руки в густую, мягкую шерсть. О да-а, кототерапии мне явно не хватало, я прямо ощущала, как отпускает напряжение, и расслабляется узел в животе. А уж когда живые подушки подо мной басовито замурлыкали, нервы завибрировали, настраиваясь на одну волну, и я длинно выдохнула.

— Чтобы я без вас делала, — пробормотала, жмурясь и тиская теплые тушки.

Эта умиротворенная обстановка, тишина, нарушаемая лишь мурлыканьем и потрескиванием поленьев, прогоняла последние остатки тревоги, еще гнездившиеся где-то по дальним закоулкам души. В какой момент коты вернулись в нормальный вид, я даже не отследила, просто вдруг ощутила под пальцами уже не шерсть, а крепкие мышцы, и вместо мурлыканья — размеренный стук сердца под щекой. Не знаю, как, но определенно знала, что лежу на Дереке, а ноги сложила на Даниса, даже не открывая глаз. Наверное, по запаху их различаю, котов моих лохматых…

— Устала? — ласково спросил Дерек, запуская пальцы мне в волосы и легонько массируя.

— Угу, — отозвалась я, так и не подняв головы с его ужасно удобного плеча.

— Вита как? — поинтересовался Дан, легонько разминая мои ступни и заставляя чуть не мурлыкать уже меня.

— Спит, — лениво ответила, в груди потеплело от его слов.

Тоже беспокоится. Прия-а-атно…

— Хорошо, что все закончилось, — пробормотал Дан, поглаживая уже лодыжку, а я и ничего не имела против, млея от его прикосновений. — Теперь можно и лавкой твоей заняться, и остальным тоже. У Виты второго дара больше нет, я правильно понял? — уточнил он.

— Ага, — я вздохнула и пошевелилась в руках Дерека — действия младшего брата определенно потихоньку разгоняли усталость и апатию… — Похоже, он нужен был только для того, чтобы справиться с этой гадостью.

— Не только он, там еще и целительский дар сработал, — задумчиво протянул Дерек, и его ладони переместились на мою спину. — В общем, хорошо, что Вита только целительницей будет. Не придется искать ей отдельного учителя. Да и будет, кому мальчишкам царапины и синяки залечивать.

Я почувствовала, как ловкие пальцы старшего оборотня справились с первой пуговичкой на платье, а шустрый Дан уже вовсю наглаживает коленки, но… не остановила. После пережитого мне хотелось почувствовать себя живой, убедиться, что все в самом деле в порядке. Окончательно избавиться от остатков напряжения, да и в принципе повторить то, что у нас вчера было, в этом же замке. И опять не в спальне. Мысленно хихикнула, а потом приподнялась и сама потянулась к губам Дерека, закинув руки ему на шею и притягивая к себе.

Поцелуй вышел долгим, неторопливым и томным, от него по телу разливалась сладкая нега, скручиваясь внизу живота горячими змейками. Как-то так само получилось, что я извернулась и села верхом на Дерека, чтоб удобнее запустить ладони под его рубашку, а то непорядок. Они меня щупали и трогали везде, а я только урывками. Теперь-то спешить некуда, вся жизнь впереди, и хочу начать ее именно так. Неторопливо исследуя крепкие мышцы, скользя пальцами по гладкой коже, чувствуя, как это сильное тело напрягается от моих прикосновений. Рубашка уже давно улетела на пол, перестав быть препятствием, пуговички на моем платье тоже оказались все расстегнуты. Я увлеклась щупаньем моего кота и поцелуями, давно потерявшими неторопливость, и не сразу поняла, что лиф уже стянут с моих плеч, и горячие ладони Дерека мягко массируют упругие полушария груди прямо через тонкий батист нижней сорочки.

Данис же действовал с другой стороны: его руки скользнули по моим ногам, поднимая платье, а губы блуждали по основанию шеи, рождая волны жарких мурашек. Тело послушно прогибалось, подставляясь под ласки, градус желания стремительно рос…

— Это на тебе лишнее, Раечка, — хрипло выдохнул на ухо Дан, ладони оборотня стремительно поднялись по бедрам, подхватив ткань платья.

Я послушно оторвалась от таких сладких губ Дерека, подняв руки, и через мгновение на мне не осталось ничего кроме белья и чулок. Посмотрев сквозь ресницы на старшего брата, я медленно улыбнулась, выгнулась, откинувшись на Дана, чем он тут же и воспользовался. Ладони оборотня заскользили по телу, задирая тонкий батист, нежно огладили грудь, шаловливо пощекотав и так уже напряженные горошины сосков. Трусики давно стали влажными, ощутимо мешая, хотелось стянуть их и избавиться от лишней ткани на теле. Дерек шумно выдохнул, откровенно любуясь мной, его ладони легли на бедра поверх чулок, не торопясь избавлять меня от них.

— Шикар-рно смотришься, — низким, чувственным, с восхитительно сексуальными рычащими нотками проговорил он, скользя взглядом по моему телу.

Ох. От шеи до самых щиколоток прокатилась волна горячей дрожи, кровь превратилась в огонь, и взыграло шальное настроение. Захотелось подразнить обычно невозмутимого и сдержанного Дерека, и я поддалась этим эмоциям. Закинула руку назад, обняв Дана за шею, чуть повернулась, подставляясь под его ладони, уже спустившиеся вниз, к трусикам из того же батиста с кружевными вставками. И шелковыми ленточками по бокам…