Дрессировщик. Приручение (СИ) - Николаева Ольга - Страница 41

— А теперь посмотри мне в глаза, — Суворов, кажется, заметил ее состояние, или просто надоело слушать, как она молча сопит, — и скажи, отчего скуксилась?

Женя смогла выполнить только первую часть приказа: взгляд подняла, не отводила его от мужчины, но слова из себя выдавить не могла.

— Если ты расстроилась, что нас прервали на самом интересном месте, то я тебя утешу: мы никуда не спешим, все еще успеем, и неоднократно. Поверь, я смогу завтра вспомнить, на чем остановились. Даже записывать не придется.

Это его умение иронизировать в самый неподходящий момент всегда поражало девушку. И сбивало с толку: вдруг, не ирония в словах, а настоящая правда?

— Не поэтому…

— А зря. Лично я весьма рассержен. Завтра обязательно найду того упыря, который бродит по темноте и мешает людям заниматься важным делом. И ему не покажется мало, можешь не сомневаться.

— Неудобно так… И стыдно… Мы, наверное, зря это все затеяли…

— Ни хрена себе. Я что, плохо старался, Жень? Лично мне казалось, что ты совсем не против происходящего.

Долгая пауза. Тишина. Что тут можно ответить? Сказать правду и признаться в своей развратности (а как еще назвать то, чем они здесь занимались)? Или соврать и обидеть человека, который делает все для твоего же личного блага, время тратит, нервы?

— Или будем подбирать тебе другого учителя? Я чем-то не угодил, видимо? Так скажи сразу, не усугубляй свои мучения. Я переживу, а вот для тебя это может быть очень вредно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 21

Да, он, конечно же, знал, что ответит девушка на этот каверзный вопрос. Вернее, промычит, наверное, что-то невразумительное, но никогда и ни за что на свете не рискнет поменять "наставника". Слишком много он уже знал о ней, слишком плотно уже приручил и привязал. Да, поставил снова в неудобное положение, заставляя признаваться в том, о чем Женя сама вслух никогда бы не сказала. Но Игорь и не планировал быть с ней трепетным и нежным влюбленным. Не умел, не хотел, да и вредным считал все эти глупые размазывания в виде догадок, полунамеков и прочей детской чепухи. В идеале, ему хотелось, чтобы девочка стала взрослой женщиной — не физически, это уже и без его помощи случилось, а в сознании. Чтобы умела осознавать и принимать свои желания, не бояться о них говорить. И сворачивать с этого пути к идеалу Суворов не собирался, что бы там ни случилось.

Правда, на этот раз желание продолжить начатое отпало. До Игоря дошло и даже слегка рассердило, что заниматься сексом, пусть и очень желанным, с приемной малолеткой посреди гостиной, да при незакрытых дверях, значит — опуститься на уровень такой же малолетки, только другого пола. Такие вещи нужно делать обдуманно, предусмотрев все возможные вмешательства и нечаянных свидетелей. А сейчас нужно было вернуть к сознанию Женю, убедиться, что ее не перемкнуло на этой неурядице, и не придется все сначала начинать. Поэтому не давил слишком сильно, ждал, пока поправит до конца свои растрепанные волосы (а они все никак не хотели укладываться), не выдержал: убрал руки девушки, сам пригладил самые непослушные пряди, про остальные просто решил забыть. Обнял ее лицо ладонями, так, чтобы не могла отвернуться. Наверное, Женя снова приняла это за нежность и заигрывание, потому что глаза засветились. Игорь же, если честно, просто хотел зафиксировать ее взгляд, не давал спрятаться.

— Так что, Жень? Завтра продолжаем то, что сегодня пройти не успели, или прекратим эти глупости?

Смущенное трепетание ресниц, бегающий взгляд, который так и норовил уйти из-под прицела Суворовского, пристального, снова пылающий румянец на всю кожу… и, наконец, тихое, почти неслышное:

— Продолжаем. И… не обижайтесь, пожалуйста, Игорь…, - запнулась, посмотрела умоляюще, — я ведь ничего плохого не имела… Не хотела сказать, что вы плохой… или, там, мне не нравится… Просто очень стыдно стало. Я же никогда, вот так вот, а там… Что про меня подумают?!!!

— Окей. Речь придется тоже тренировать, но уже не сегодня. В целом, я тебя понял. Разберемся по порядку. — Он убрал руки от лица девушки, напоследок слегка погладил, даже по губам прошелся одним пальцем, а потом неожиданно щелкнул по носу. Чтобы не расслаблялась. — Я не умею обижаться, не придумывай ерунду. Выводы делаю правильные, а эмоциями некогда разбрасываться. Это первое, и прошу запомнить, если еще не успела. Второе. Продолжим обязательно, только не здесь. Чтобы больше не дергаться.

Игорь сделал паузу, выбирая лучший вариант из всех возможных. Женя молча ожидала продолжения.

— Как считаешь, где спокойнее всего? В кладовке, на кухне или у охранников в каморке? — Не выдержал, рассмеялся, увидев ее округленные в ужасе глаза. — Не нравится, да? Мне тоже не очень. Тогда предлагаю мою спальню. Можно было бы, конечно, кабинет… Но там… Нет. В общем, придешь завтра в спальню.

Игорю не очень была по душе идея, что кто-то еще, кроме него, окажется на территории, закрытой от посторонних. Светка туда попадала, да еще уборщица, одна мыла полы и меняла постель, вторая ее контролировала. Но обе могли заходить только в отсутствие хозяина и никогда не позволяли себе оставить хоть какие-то следы, кроме чистого белья и отсутствия пыли. Но стоило лишь подумать о том, чтобы в ночи пробираться из Жениной спальни к себе, под покровом ночи, будто вор… зубы свело от раздражения.

— Дорогу-то знаешь? Или расспрашивать всех домочадцев начнешь?

— Ну, так… Догадываюсь. Но я там редко бываю. Но вы же дверь оставите открытой, я не заблужусь, наверное…

— Понятно. Придешь сюда. Дальше разберемся. — Он нахмурился, обдумывая, как странно, наверное, они сейчас себя ведут. То ли старые любовники о встрече договариваются, то ли деловые партнеры планируют завтрашнюю сделку. Но решил, что так оно и правильнее: в конце концов, ни к чему лишние сантименты, девчонка и без того сама себе ерунды насочиняет.

— Хорошо. Как скажете. Я тогда пойду уже, да? — И не понять было, то ли ей не терпится вспорхнуть и убежать, то ли очень хочется остаться…

— Интересно, ты вообще ничего о хороших манерах не знаешь? — Остановил девушку, уже почти готовую бежать. — А поцеловать на прощание, пожелать хороших снов?

И — нет. Это не было сентиментальностью. Просто уже хотелось, чтобы Женя первая его целовала. Ему этот процесс действительно понравился.

Девушка замялась после этой фразы, перетаптываясь с ноги на ногу. Поджала губы, прикусила нижнюю, стрельнула глазами… Потом стремительно приблизила свое лицо к Игорю, отчаянно вдохнув, клюнула его губами в губы и так же стремительно отпрянула. Но не успела удрать, схваченная его руками.

— Пффф… Я тебя разве этому учил? Думал, ты гораздо способнее, Женечка… Разочаровываешь, однако. Даю тебе вторую попытку. Начинай.

Предвкушение скорого секса, раздражение после секса несостоявшегося, злость на помеху, их остановившую, — все эмоции, что сейчас будоражили Суворова, оказались ничем перед очарованием этого поцелуя, первого настоящего у Жени. Он был абсолютно уверен в том, что ранее девушка никогда этого не делала. Поэтому с невероятным удовольствием он сквозь прикрытые глаза наблюдал, как она приближает к нему лицо, все так же неуверенно, как с волнением сглатывает комок в горле… Как прохладные губы осторожно прикасаются к его, максимально расслабленным, пусть и невероятным усилием воли… Вообще-то, Игорь уже подумывал над тем, что дверь уже плотно закрыта, никто не помешает больше, и можно бы продолжить ранее начатое. Возбуждение накатывало волнами. И утихало только благодаря тому, что мозг еще был в состоянии сопротивляться. Девушка понятия не имела, по какому острому краю сейчас ходит. Она, кажется, увлеклась исследованием того, что было ей позволено, уже почти не боялась. Сначала просто прикасалась нежно к его губам, поглаживала, добираясь до самых уголков… Мужчина чуть не рассмеялся, когда понял, что дальше двигаться она и не собиралась. Пришлось незаметно проявлять инициативу, намекая, подталкивая, втягивая ее нижнюю губу, потом верхнюю. Если она и поняла, что происходит, то виду не подала. Просто подхватила это новое правило, увлеченно продолжила…