Девственница (СИ) - Ангелос Амира - Страница 33



Глава 19

Проходит приблизительно минут пятнадцать, в кустах неподалеку слышу шорох. Вскакиваю, испуганно озираясь по сторонам. Тагир же наоборот, даже головы не поднимает, что пугает меня еще сильнее. Неужели он без сознания?

Из кустарника рядом с нашим привалом выходит мужчина, пожилой, длинные седые волосы, борода, крупные ладони… Он производит пугающее впечатление, похож на лешего. Мужчина подходит к Тагиру, тот поднимает голову, и я вздыхаю с облегчением. Они явно знакомы. Незнакомец произносит что-то отрывисто на непонятном мне языке. Валиев отвечает ему, жмет протянутую руку. Старик помогает Тагиру встать на ноги.

— Что случилось, брат? — переходит на русский. — Покажи рану, — не ожидая ответа, приступает к осмотру.

— По ребрам прошла, вскользь, навылет. Совсем неглубоко, повезло тебе. Прицокивает языком, что-то бормочет, опять на своем языке. Достает из куртки несколько инструментов, маленькую аптечку. Тагир белеет от боли, пока мужчина скрепляет рану.

— Терпи. Чтобы кровь не терял. Дома зашью. Уходить надо.

— Спасибо, Махмуд, — едва слышно произносит Тагир. Мужчина переводит взгляд на меня. — Она тоже идет с нами? Ты не ранена, девочка?

— Нет… со мной все хорошо. Спасибо, что вы помогли нам.

— Иначе и быть не могло. Идемте. Я оставил машину на противоположном конце леса, подальше, чтобы не привлекать внимание. Люди, которые на вас напали, ищут повсюду, я их видел. Если заметят нас, мы все покойники. Эти парни явно не любит шутить.

— Кто они такие?! — произношу с отчаянием, даже не спрашивая, а просто высказывая свой страх, так почему-то легче…

— Бандиты они, ясное дело. Душегубы. К чему имена, подробности? Зачем? Это что-то может изменить? — ворчит старик, ведя Тагира, одновременно раздвигая кусты, тяжело дыша при этом. — Сейчас вам самое главное пересидеть, пока не приедут ваши ребята. Тогда все закончится быстро. Никто больше не посмеет…

— Хватит, Махмуд, — строго осаживает старика Валиев. — Ты что-то слишком болтлив сегодня.

— Так мне тебя тащить легче, отвлекаюсь, — не остается в долгу мужчина.

— Давайте я помогу тоже. Он может опереться на меня! — восклицаю торопливо.

— Нет. Иди за нами, — строго приказывает Валиев. — Скоро выдохнешься и саму тащить придется. Главное не теряйся не отставай.

Меня колотит, но сил полно, кажется, даже бежать могу. Видимо от страха. Последствия сильного шока. Махмуд внимательно смотрит на меня. Качает головой.

— Идёмте, нам сейчас не до споров.

Продвигаемся по лесу медленно и очень тихо, об этом тоже меня предупредил старик. Стараюсь делать как он велит.

У Махмуда старая грязная иномарка, помятая, с облупившейся краской. Но разогналась достаточно шустро, что не могло не радовать. Мы ехали приблизительно час, у Тагира открылось кровотечение. Новые переживания. Мы оба расположились на заднем сидении, он фактически лежал на моих руках, а Махмуд отрывисто командовал прижимать крепче руку к ране. Моя одежда испачкалась в крови, подташнивало от железистого запаха.

Наконец, когда почти стемнело, машина остановилась возле покосившегося дома. Я никогда не бывала в этих местах. На многие километры тут ничего, кроме маленьких деревушек, полуразрушенных.

Кое-как втаскиваем Тагира в дом, он вваливается в комнату, опираясь на дверной косяк, и пачкая все кровью.

— Свет не зажигай, — выдавливает со стоном.

— Думаешь, и сюда заглянут? — прицокивает старик. — Так, ладно. Без кипятка не обойтись, — уходит куда-то вглубь дома.

— Они могут прийти сюда? — спрашиваю, когда остаемся наедине.

— Не будем рисковать…

Паника видимо отражается на моем лице, потому что произносит тихо, глядя на меня:

— Все нормально. Можешь выдохнуть.

Но я не верю ему. Какая-то чудовищно жуткая ситуация. Ничего не понятно. Мы на грани жизни и смерти… Все эти гонки, стрельба, как в дешевом кино. Чудовищно.

— Ты дойдешь до дивана? — спрашиваю подрагивающим голосом.

— Тебе придется мне помочь.

Валиев падает на диван со стоном.

— Выпивка там — показывает в угол комнаты. — Принеси.

— Тут есть хозяин… Мне неловко.

— Мне нужно виски. Побыстрее.

Делаю как он просит, ставлю перед ним стакан и бутылку. Тагир наливает себе почти до краев.

— Так, смотрю анестезию ты уже приготовил, — посмеивается вернувшийся Махмуд. — Ладно, девонька. Тебе лучше на это не смотреть. Иди наверх. Любую комнату выбери, я туда правда сто лет не поднимался. Так что не обижайся, не гостиница. Но что найдешь — твое. Переоденься во что-нибудь, там должны быть чистые вещи, дочка у меня иногда останавливается. Вода там есть. Умыться можно. Кровать есть. Отдохни…

— Ну что вы. Спасибо вам огромное…

Покидаю комнату в указанном направлении. Свет от луны падает в окно, освещая лестницу, ведущую наверх. Да и глаза уже привыкли к темноте. Мне нестерпимо хочется в туалет. Найдя ванную комнату, кидаю быстрый взгляд на себя в зеркало. Глаза огромные и испуганные. Лицо раскрасневшееся, грязное, на щеке царапина… Долго умываю лицо прохладной водой. Хочется вымыться целиком, я грязная, потная… Но не решаюсь. Мне почему-то кажется, что все может поменяться в любую секунду. И я не хочу, чтобы этот момент застал меня голой и мокрой. Так что я просто обтираюсь полотенцем, которое сильно намочила.

Захожу в первую попавшуюся комнату. Тут пыльно, но все аккуратно. Заглядываю первым делом в шкаф, хочется сменить одежду на что угодно, лишь бы без пятен крови. Нахожу домашнее платье-халат, немного велико, но мне плевать, с радостью переодеваюсь в него. Мою одежду можно только выбросить… Кладу испорченные вещи в пакет, оставляю на полу в коридоре. Снова возвращаюсь в ванную, снова обтираю себя… Действую лихорадочно, нервно. А потом во мне разом кончаются силы, чувствую, что едва стою на ногах.

Возвращаюсь в комнату. Односпальная кровать застелена покрывалом. Выглядит чистым… Хотя мне уже наплевать. Ложусь поверх, прямо в одежде.

Мой сон глубокий, и тяжелый, вязкий, я пробираюсь по длинному черному тоннелю, хочу бежать, но двигаюсь как в замедленной съемке. Позади звучат выстрелы, кто-то кричит. Меня колотит от страха. Хочу закричать и не выходит.

— Эй, проснись, девонька, — меня трясут за плечо, все сильнее.

Открываю глаза, надо мной склонилось лохматое, заросшее лицо, вскрикиваю от страха, и только в следующую секунду понимаю, что это Махмуд. Вспоминаю все что произошло накануне.

— Извините, — произношу хриплым ото сна голосом.

— Да нет, это ты меня прости, что напугал, — говорит старик. — Приехали за вами, вставай давай, а то без тебя улетят.

— Улетят? — переспрашиваю удивленно.

— Давай, давай, поднимайся, пошли, — не реагируя на мой вопрос, торопит меня Махмуд. — Братья за Тагиром приехали. Далхан ждать не любит.

Хочется спросить кто такой этот Далхан, но говорю себе, что это неважно, да и хватит уже приставать к Махмуду. Послушно следую за ним, думая о том, что мне не помешало бы умыться, глаза со сна слипаются.

Спускаемся по лестнице, я иду следом за хозяином дома. Выглянув из-за его плеча, вижу, что возле входной двери, в коридоре, целая толпа мужчин. Все в чёрных одеждах, в руках у каждого оружие. Вздрагиваю, останавливаюсь. Но большинство из них в этот момент начинают выходить из дома. Остается лишь самый крупный, он выделяется и ростом, и размерами, настоящий великан. Явно вожак. Будто чувствуя мой взгляд, он поднимает голову и внимательно рассматривает меня.

— Это кто ещё такая, Махмуд? — спрашивает хмуро.

— Брат тебе всё объяснит, — пожимает плечами старик. — Не бойся, он тебя не тронет, — оборачивается ко мне. — Только с виду грозный, — это уже добавляет тихим бормотанием.

Этот мужчина действительно выглядит устрашающе. Почти два метра роста, широкие плечи, крупные руки, в которых он сжимает пистолет… или автомат, я хоть и дочь бандита, но всегда нарочито игнорировала оружие, не касалась его, смотрела с омерзением, чем злила отца, у которого была настоящая коллекция холодного и огнестрельного арсенала. Перед которой папа испытывал чуть ли не благоговение. А мы с Павлом росли наоборот, пацифистами, ненавидящими этих бездушных убийц.