Девственница (СИ) - Ангелос Амира - Страница 28

Сразу так много всего произошло, что я забыла о себе, о плохом самочувствии и переживаниях по поводу утраченной девственности. Впрочем, их и не было, разве что расстройство, что было так больно. Я представляла себе совершенно другое.

Это другое и показал мне Тагир ночью, когда обнаружил на своей постели.

Не надо было приходить к нему! Зашла, решив оставить записку с благодарностями по поводу Насти. Присела на кровать на минуту, и уснула. Ненормальная! Сама подставилась. Разве он бы поверил, что вышло случайно? Да он даже спрашивать не стал, что в его комнате делаю. Принял как должное…

Ради справедливости надо отметить, что Тагир дал мне шанс уйти. Прямо сказал, самой сделать выбор. Увы, когда он рядом, мой разум совершенно выходит из-под контроля…

Вспоминаю, как лежала, дрожа от непонятных и незнакомых ощущений, которые пронизывали мое тело. Все казалось неправильным, так не должно быть, но… мне нравилось то, что я чувствовала. Слабость, практически невесомость, нравилось ощущать размеренное дыхание мужчины у себя на щеке, скольжение его пальцев по моей шее, как будто он пытался нащупать мой пульс. И его пальцы у меня между ног, дарящие невероятные ощущения… Пережитое удовольствие выпотрошило меня, разбило на мелкие части, и я пока никак не могла их собрать. Где-то там, среди этих разбитых осколков, затерялся и стыд. Тагир показал мне истинный порок, и то, как он прекрасен. Теперь я никогда не стану прежней, пережив этот иссушающий душу, соблазнительный урок. Он заставил меня потеряться в том, что правильно и что нет. Смёл все мои предрассудки, превзошел все ожидания…

Краснею, вспомнив, как извивалась в его руках, сама насаживалась на его умелые пальцы. Стонала как натянутая струна, и почти требовала, чтобы он продолжал.

В комнате тихо, Настя сладко спит в кроватке. Подхожу, долго любуюсь милым личиком. Удивительно спокойный ребенок, никогда не просыпалась по ночам, разве что до годика, и то, когда не хватало детского питания, не наедалась… Вздохнув, отрываюсь от созерцания дочери, отправляюсь в ванную. Надо смыть с себя эту ночь, прикосновения Тагира, иначе просто не усну. Залезаю под душ, стою долго. Постепенно дрожь внутри утихает, приходят слезы. Сама не понимаю по какому поводу. Скорее всего, просто выходит стресс. Глупые, ненужные, текут по щекам, смешиваясь с водой.

Говорю себе, что все могло быть куда хуже. Меня на том аукционе мог купить какой-нибудь старик, или громила, или извращенец, который не просто взял бы меня грубо, но и захотел бы повторить, чтобы сделать больнее. Могли быть плети, игрушки, наручники, все что угодно… Меня передергивает от этих мыслей.

Не знаю, сколько времени я простояла под душем, вышла наконец из ванной, совершенно разбитая. Халат, который накинула на себя, казался неимоверно тяжелым. Единственное, чего хотелось — упасть в кровать и уснуть.

Думала, что не усну от всех этих переживаний, но вырубилась моментально. Открыв глаза сразу понимаю, что снова проспала! Насти нет в кроватке, но сильно не беспокоюсь — смутно в полусне видела, как девочку забирает Варвара, великодушно давая мне возможность поспать еще немного. Она и у себя дома так делала. Но сейчас я чувствую укоры совести. Я не принцесса какая-то, валяться до обеда!

Впрочем, еще не обед, время около одиннадцати. Скорее всего, Валиев давно уехал. Я не поговорила о самом главном с ним. Снова. Не спросила сколько он планирует держать нас в этом доме. И почему так помогает. Надо убедить его заглянуть в тайник отца. Расплатиться с ним, за все чем помог… Расплатиться с родителями Насти…

Что я буду делать дальше, пока не загадываю. С этими бы вопросами разобраться.

Единственное, что меня радует этим утром — то что не увижу Валиева. Маленькая отсрочка поможет прийти в себя после вчерашней близости. Потому что сейчас смотреть ему в глаза было бы слишком… Стыдно? Стеснительно?

Сформулировать сложно, эмоции буквально кипят внутри.

Вбегаю на кухню и замираю, потому что за столом сидит Валиев собственной персоной. Вздрагиваю, делаю машинально шаг назад. Но бежать поздно, Тагир меня заметил.

— Доброе утро, Вилена. Я тебя напугал?

— Не ожидала, что будешь здесь.

— Почему?

— Думала, ты давно уехал на работу…

— Да, ты оказывается любишь поспать подольше.

— Нет… это случайно вышло. Ты не знаешь где Настя? — спрашиваю, только чтобы скрыть смущение.

— Они ушли на прогулку с нянькой.

— Варвара не нянька! — перебиваю его. — Эта милая женщина помогает совершенно бескорыстно…

— Хорошо, извини что не так выразился. Будешь кофе? Я только сварил.

Аромат кофе будоражит ноздри, втягиваю его с наслаждением.

— Да… спасибо.

Вроде бы не так уж страшно, общение проходит нормально, и он не просит опуститься перед ним на колени. Но, теперь не сомневаюсь, что попросит, обязательно. Рано или поздно. Тагир держит меня рядом из-за секса. Больно ли мне сознавать это? Нет. Кажется, я сошла с ума, но у меня это вызывает… возбуждение, предвкушение. Я мечтала, чтобы он хотел меня. И он хочет. Разве это плохо? Пусть я мечтала немного о другом… чтобы любил. Но нельзя иметь все и сразу.

— Доброе утро, — в кухню входит Ольга Петровна, нарушая повисшую между мной и Валиевым паузу. — Что желаете на завтрак, Вилена? Тагир Исаевич уже поел, а тебе приготовлю что пожелаешь. Амина сегодня отпросилась…

— Ну что вы, Ольга Петровна, я сама что-нибудь сделаю, — лепечу смущенно.

— Нет, что ты, деточка…

Нет, ну невозможный контраст, замечаю улыбку Тагира, видимо его тоже веселят изменения в поведении Ольги Петровны.

— Я вообще-то не голодна, — говорю чистую правду. Кофе перебил аппетит.

— Нет, ты обязательно поешь, Вилена, — перебивает Валиев. — Мне не нравятся твои выступающие ребра.

Заливаюсь краской. Даже в этих словах, брошенных холодным тоном, чувствую сексуальный подтекст…

— Хорошо. Я сама сделаю что-то. Яичницу… Салат.

Боже, я точно не смогу запихнуть в себя ни кусочка, если за мной будет наблюдать Тагир!

В результате Ольга Петровна все же начинает мне помогать, потому что у меня дрожат руки и риск порезаться велик… Тагир на какое-то время покидает кухню, я быстро запихиваю в себя завтрак. Может теперь он уедет? Ощущать его рядом… так сложно. Его сегодня так много, что он здесь делает, почему не торопится по делам?

Насти и Варвары все нет, я волнуюсь, набираю им на мобильный. Поговорив немного, иду в свою комнату, не зная, чем заняться. С Тагиром буквально сталкиваемся нос к носу в узком коридоре, который ведет из гостиной ко мне в комнату.

— Ты выглядишь такой испуганной, словно привидение увидела, — усмехается Валиев.

— Просто я сегодня весь день на тебя наталкиваюсь, — выпаливаю, прежде чем успеваю подумать, что несу.

— Я тебя пугаю? Смущаю?

— Нет. Нисколько.

Боже, конечно же ты смущаешь меня, — выкрикиваю уже мысленно.

— Я сама хотела с тобой поговорить…

— Что ж, пойдем.

— На улицу? — предлагаю с надеждой. — Такая чудесная погода…

— Я уже понял, что в мою комнату тебя уже не затащить, — краешками губ улыбается Валиев. — Но придется, Вилена, смирись. С этого дня ты ночуешь у меня.

После этого заявления у меня из головы вылетают все вопросы, что хотела задать ему. Какое-то время мы молча ходим по просторному саду Маргариты Сергеевны. Такая чудесная погода, что я почти не замечаю боль в ноге. Но от Тагира ничего не ускользает.

— Что такое, Вилена? Почему ты хромаешь?

— Ничего. Немного подвернула ногу.

— Тогда почему молчишь? Терпишь боль? Ты просто невыносима. Пойдем в дом. Надо показаться врачу.

— Нет, пожалуйста! Я не хочу в дом, — отвечаю торопливо. — И врача не надо, уже почти не болит.

— Когда ты ее подвернула? Когда убегала от меня ночью?

Конечно же, густо краснею. Больше всего боялась, что Тагир заговорит о том, что произошло ночью… И вот, моя чертова лодыжка подвела. Ужасно злюсь, кусаю нижнюю губу.