Девственница (СИ) - Ангелос Амира - Страница 22

— Иди сюда, Вилена. Хватит играть.

Его ладонь неожиданно сильно стискивает мое запястье, мочалка выпадает из рук, а в следующую секунду сама не понимаю, как оказываюсь в ванной. Он затаскивает меня в воду прямо в платье прислуги…

— Что ты наделал? — вырывается у меня. — Ольга Петровна меня убьет!

— Меньше всего меня сейчас волнует шмотка. Ты устроилась сюда на работу? Откуда такое рвение? — сдвигает брови, но видно, что откровенно посмеивается надо мной.

— Да… устроилась. Мне было скучно.

— Интересный способ развлечься. Я знаю получше. Извини, детка. Я забыл про чертову одежду. Давай, помогу.

— Нет! Я… сама.

Выбраться из мокрой синтетики непросто, и в результате Валиев все же помогает мне, причем резкими движениями, ткань трещит, я вздрагиваю, как от страха за чужое имущество, так и от прикосновений Тагира. Он отбрасывает мокрую вещь куда-то далеко. Тянет руки к моим трусикам. Резко дергает, разорвав. Мое единственное белье… Других нет. Закусываю губу, подумав об этом. И тут же все вылетает из головы, потому что пальцы Тагира проникают между бедрами, гладят нежно, но властно…

— Пожалуйста, — умоляю шепотом. — Не надо…

— Хватит дрожать, девочка. Не заводи меня сильнее, — почти рычит Тагир, притягивая меня еще ближе.

Как сказать, что я не специально? Неужели не понимает, насколько сильно мне страшно?

— Пожалуйста, хватит…

Взгляд Валиева задерживается на моей груди, пока еще прикрытой бюстгальтером. Обхватываю себя руками.

— Пожалуйста, не рви! У меня же больше нет белья!

Боже, как стыдно, сама не понимаю, как вырвались эти слова.

Мне бы хотелось быть совсем другой. Уверенной. Дерзкой. Соблазнительной. Как он может хотеть такое жалкое существо?

Тагир медленно берет меня за запястья. Разводит руки в стороны. Затем его ладони скользят мне за спину, находят застежку. Расстегивают нарочито аккуратно. В этот момент мне уже плевать на бюстгальтер. Его взгляд на мгновение застывает, гипнотизирует. Валиев наклоняется, накрывает ртом затвердевший сосок, принимается ласкать губами и кончиком языка, затем проделывает то же самое с другим соском. Все это время кусаю губы, сдерживая стоны. Мне стыдно. Мне приятно. Боже, как же приятно…

Валиев отстраняется, отпускает зажатый меж губами сосок нарочито медленно. Обхватывает ладонью мой подбородок, долгим внимательным взглядом сканирует мое лицо. Чувствую, как начинают гореть щеки…



Он набрасывается на мой рот таким глубоким и жадным поцелуем, что забываю о необходимости дышать. Издав стон, сдаваясь, впускаю его язык в свой рот, повторяю его движения, робко отвечая на вызов. Вокруг и внутри единый ритм страсти, который ощущаю повсюду, в воздухе, на языке, в крепкой хватке сильных пальцев…

Кожа пылает. Губы дрожат.

Рука Тагира проникает между бедер, теперь с неумолимой настойчивостью, начинает медленно скользить по складкам плоти. Но когда пытается ввести свой палец в меня, непроизвольно дергаюсь, меня охватывает паника. Он хочет сделать это здесь, прямо в ванной… Почему-то меня это сильно пугает… Наверное, если сказать ему, что я еще никогда… Он остановится. А если… если вообще не захочет меня? Отвернется… Вика часто повторяла, что мужчинам не нравятся девственницы. Говорила, что именно поэтому Валиев никогда не смотрел на меня как на женщину. Только как на ребенка.

Если ты девственница — значит не интересна мужчинам. Надо лишь потерпеть. Может к лучшему, что в ванной. Он не заметит…

— Хватит строить из себя недотрогу, — рявкает Тагир, сделав свои выводы из моего поведения.

— С чего ты взял, что я что-то строю из себя? — спрашиваю, тяжело дыша.

— То ты смотришь так, словно просишь, чтобы я немедленно тебя трахнул. То превращаешься в испуганного кролика. Достаточно игр, Вилена. Хватит демонстрировать свое актерское мастерство. Думаю, мы оба можем вести себя как взрослые люди, — произносит, дыша тяжело, со свистом.

Тоже нервничает? Или так сильно возбужден? Господи, как же мне страшно!

Тагир вдруг резко поднимается, вылезает одним движением из ванной. Следом, поднимает на ноги и меня, достает как ребенка. По нам стекает вода, вся уборка насмарку. Обхватив мою талию, Валиев вдруг сажает меня на расположенную рядом тумбу, на которой валяется полотенце. Кожа покрывается мурашками, стекающая по волосам вода становится ледяной. Тагир придвигается ближе, разводит мои бедра.

Мне больно дышать. Не знаю, от страха или от жара, что испепеляет легкие. Сердце колотится с такой силой, словно хочет вырваться из груди.

— Посмотри на меня.

Поднимаю глаза, сгорая от смущения. Взгляд Валиева пристальный, жадный. Моих складок касается что-то твердое, горячее и очень большое. Понимаю, что вот он, момент о котором я когда-то мечтала чуть ли не каждую ночь перед тем как заснуть.

Мне хочется, чтобы он сказал что-то ободряющее. Приятное. Но сама не могу выдавить ни слова. Тагир максимально широко разводит мои ноги, и от испуга все мысли вылетают у меня из головы. А потом удивляет тем, что опускается передо мной… на колени.

Теперь его лицо напротив моей промежности. Меня снова начинает колотить от смущения и паники, не понимаю, что он хочет, что собирается сделать… Его лицо все ближе, напряжение внутри, похоже на спираль, которая сжимается все сильнее. Чувствую, что я на грани нервного срыва от всех этих потрясений.

Первое же прикосновение языка к моей плоти действует на меня подобно взрыву. Меня ломает от странной, тянущей боли, меня корежит от невероятных эмоций, которые никогда прежде не испытывала. И даже не догадывалась, что может быть вот так. Бездна изысканно-болезненно-сладких ощущений. Кожа влажная от испарины, а сердце колотится все быстрее. Со стоном зарываюсь пальцами в черные волосы Тагира. Тяну с силой, сама не понимая, чего хочу — оторвать его голову от себя, или притянуть ближе. В ответ слышу утробное рычание. Язык скользит по складкам плоти, надавливая сильнее, мучая нестерпимо. Чувствую себя абсолютно ослепленной. А Тагир, не обращая внимания на мои всхлипы и стоны, сосет, лижет, трахает меня своим языком. Жестко и напористо, так что мне остается лишь ловить ртом воздух, всхлипывать от выкручивающего наслаждения.

Подобно туго натянутой струне, трепещу от наслаждения, хватая губами воздух, жалобно постанывая, от непонятного предвкушения. Его язык, бьет точно по самому чувствительному местечку. О котором даже я сама не знала. Тогда откуда знает он? У меня вырывается рыдание, внутри вспыхивает пожар, он наплывает волной. Меня вдруг взрывает, каждую клетку тела, словно я вдруг воспаряю в небеса. Абсолютная невесомость. Перед глазами фейерверк. Я кричу, извиваюсь, дергаюсь, не падая только благодаря рукам Тагира, которые держат меня, пока не проходят последние судороги.



Глава 13

Тагир поднимается с колен, наклоняется ко мне, сжимает мое лицо пальцами, вглядывается, словно хочет прочесть мои мысли.

— Сладкая девочка. Не мог не попробовать тебя…

Он обхватывает мою талию и выносит меня из ванной, словно ребенка. Заходит в комнату, кладет меня на постель. Мы оба все еще мокрые, особенно мои волосы, по ним стекают дорожки воды…

— Мы… намочим твою постель, — произношу слабым голосом. — Надо посушиться…

— Тебя всегда волнуют глупые мелочи, — обрывает Тагир.

На самом деле, это лишь защитная реакция, потому что понимаю — этим все не закончится. Тагир пристально рассматривает мое тело, словно только что увидел. Внимательно, жадно. Под этим взглядом хочется прикрыться, хочется натянуть простынь до самого подбородка.

Но я могу лишь мечтать прикрыться, потому что знаю точно — он не позволит. Он хочет на меня смотреть. Даже сейчас, опустив голову, чувствую плен его глаз. Меня охватывает чувство что я иду по тонкому лезвию. Настолько все опасно. Глаза — зеркало души, через них этот мужчина способен проникнуть в мою душу. Понимаю, что это сломает меня окончательно. Это хорошо знают животные, поэтому избегают взгляда в упор, чувствуя, что он несет смертельную опасность.