Мёртвые зоны рая (СИ) - Васильева Алёна - Страница 30

— Давайте-ка поторопимся, пока его друганы не пришли, — с опаской огляделся Терри. — Эй, начальник, тебя понести?

Я мрачно зыркнул на приятеля, с трудом выпрямился и первым заковылял к дальней кромке леса.

***

Мы упорно загребали ногами снег часа три. Сначала я полз на втором дыхании, потом на третьем, но в итоге ресурсы организма окончательно иссякли.

Полог леса давно укрыл всю компанию от посторонних глаз, а поднявшийся ветер и снегопад должны были надежно замести следы. Здесь, среди деревьев, было потише, но все равно хотелось уютно усесться у костра, вытянуть гудящие ноги и приготовить что-нибудь горячее.

— Ханна, — окликнул я, — как думаете, будут ледяные великаны нас преследовать? Я о них совершенно ничего не знаю.

Женщина сначала уверенно помотала головой. Потом нахмурилась, остановилась. Пожала плечами. Я истолковал все это как «скорее всего нет, но всякое может случиться». Что ж, не так уж плохо.

— Так вы же все-таки говорите, да? Ну, в смысле, можете подать голос? — прицепился к той Терри, воспользовавшись остановкой.

Наша новая спутница кивнула, но затем несколько раз скрестила руки перед собой. «Могу, но не буду». В принципе, разумно, учитывая виденную нами убойную мощь.

Интересно, ее речь всегда создает такую ударную волну? Если уж она смогла оглушить здоровенное чудовище, страшно подумать, что станет с нашими барабанными перепонками.

Блин, неужели даже они прописаны кодом? Вообще всё? Каждый нерв, каждое сухожилие, каждая мельчайшая косточка? Да не может быть! Тело — удивительно сложная система. Вряд ли был смысл полностью переносить в виртуальную реальность эти нюансы. Иначе — прощай быстрая регенерация и здравствуйте многочисленные болячки. Если не простуда, то диабет и подагра — точно.

Размышления об анатомии снова свернули течение мысли к тоскливой больничной палате.

Интересно, как Маргарита восприняла мое вторжение? А корявое предупреждение на листе бумаги?

Не навредил ли я ей, бессовестно воспользовавшись чужим телом как телеграфом?

Не создал ли моральную травму, с которой справится только зачистка памяти?

Слишком много вопросов. Я тряхнул головой, пытаясь отогнать невеселые мысли. Будет, как будет. Для этого предприняты все возможные действия.

А все ли?

Тьфу!

Еще немного поплутав, мы нашли небольшую низину и устроились в ней. Костра хотелось всем, а поднимающиеся вокруг заснеженные склоны должны были неплохо укрыть его от любопытных посторонних глаз.

Некоторое время мы отлавливали и по одному давили настырных снежных скорпионов, которые тоже сочли тихую ложбинку отличным убежищем. С ними в одиночку справлялась даже Юлька, но вероятность, что любая кочка сейчас подбежит и цапнет, ужасно раздражала.

Уже когда над костром весело побулькивал котелок, Терри снова пристал к загадочной красавице:

— А вы вообще — человек?

Та по-доброму усмехнулась, помешивая в кои-то веки вкусно пахнущее варево. Покрутила кистью в воздухе туда-сюда.

Кажется, высказанное жестом сомнение раззадорило приятеля еще больше. А может ему просто надоело изо дня в день смотреть на мою кислую рожу и слишком молоденькую для подкатов Юльку. Хотя вообще-то сомневаюсь, что его могли остановить подобные формальности. Тем более, в Игре возраст носил весьма условный характер. Но к девочке он с самого начала относился скорее как к сестре.

— А что, любой изданный звук будет губителен? Совсем-совсем нельзя поговорить, даже чуть-чуть? — не успокаивался демон.

Ханна вздохнула, прикрыла котел крышкой. Задумчиво оглядела нас.

Видимо, наконец решилась. Открыла рот и…

— Мои разговоры опасны.

Я — бард, но живу в тишине.

Могу я казаться прекрасной,

Вам не воспротивиться мне.

Но выбрав покой и свободу

Я скрылась средь серых снегов,

Мне нравилось лоно природы,

Где нет ни друзей, ни врагов.

Несколько фраз, произнесенных нараспев мелодичным голосом, оказали совершенно завораживающее действие. Я поразился, как мог не замечать потрясающей, неземной красоты этой женщины, и молча любовался мягкими чертами ее лица, изящными руками, величественной осанкой.

Хотелось, чтобы она продолжала говорить. В этот момент отступал холод, забывались тревоги и сомнения. Оставалось только незамутненное совершенство.

Перед мысленным взором возникла медленно убывающая серебристая полоска: «чары».

Наступила тишина, и через минуту-две я смог отвести взгляд. Даже не так. Просто скосил глаза и увидел, что Юлька таращится на барда точно так же. Даром что девчонка.

— Ничего себе «ни врагов»! — возмутился Терри, первым сбросив наваждение. — А эти, снежные, что ли — просто расшалившиеся домашние любимцы?

Женщина задумчиво помотала головой. Потом поняла, что без объяснений не обойтись, и снова заговорила с совершенно обреченным видом. Похоже, всеобщее обожание было ей не по душе:

— С детьми ледяного тумана

Мы мир заключили навек.

Забыты все старые раны

И ими прощен человек.

Быть может, лишь новые беды

Пригнали их жечь и крушить.

Они не желали победы,

Но им просто нравилось жить.

Снова потребовалось несколько минут, чтобы сладкий туман перед внутренним взором рассеялся, а ясность мыслей вернулась.

Новые беды… Очень даже вероятно. Если на их поселение внезапно наползла всепожирающая пустошь, они вполне могли заподозрить в подвохе старых врагов. Ну или просто психануть.

— А они игроки или боты? — спросил я.

Ханна показала один палец. Первое: игроки.

Мда. Интересный выбор сюжетной ветки, но не мне их судить.

А если мертвые зоны добрались и сюда, дело, видать, совсем дрянь.

Я вкратце обрисовал женщине ситуацию. Она хмурилась, кивала в нужных местах, но рта больше не открывала. Это вызывало смутное саднящее огорчение, но такое поведение можно было понять. Вряд ли очень приятно, когда адекватные самодостаточные спутники внезапно превращаются в слюнявых идиотов, готовых стелиться под твои ноги, словно ковер, по первому движению брови.

По ходу рассказа в моей голове как-то сам собой созрел план дальнейших действий.

Нужно предупредить как можно больше людей. Еще не полностью ушедшие в Игру смогут вернуться в реальный мир и сохранить свои личности. Хотя бы на время, пока вопрос не решится.

Остальные? Ну, даже не знаю. Может быть, сбиться в кочевое племя и бродить по Оку Дракона, уворачиваясь от опасных мест, до той поры, пока тут остается хоть кусок живой земли?

Идея ничем не хуже прочих. По крайней мере, она избавляет от томительного бездеятельного ожидания.

— Ты знаешь, где ближайший большой город? — я решил отбросить напыщенное «вы», которым инкуб безуспешно пытался вызвать у Ханны интерес.

Та кивнула.

— Вот и хорошо. Завтра направимся туда.

— Будем нести панику и надежду? — скептически уточнил Терри.

— Боюсь, только панику.

Надолго замолчали. Было неясно, как нас примут. И вообще — стоит ли попусту бередить народ. На самом деле мы не могли даже с уверенностью сказать, реально ли убежать от очага всеобщего разрушения, если он уже появился в зоне видимости.

Но лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделали, правда?

В итоге все пришли к тому, что утро вечера мудренее. Уныние быстро разбавилось насущными делами: нужно было набрать побольше веток, чтобы не лежать прямо на снегу. Требовались дрова покрупнее, чтобы костер не погас до утра. Да и котел сам себя не помоет.

От непогоды я прикрыл нас простеньким защитным куполом второго уровня, и с него иногда с еле слышным электрическим треском сползали снежные шапки, постепенно создавая вокруг стоянки рыхлую стену. Впрочем, от холода магия ничуть не спасала.

— Никогда не знаешь, какие навыки прокачивать, — буркнул Терри, нахохлившись как воробей в своем гнезде из веток. — Надо было изучать что-нибудь терморегулирующее, хотя бы в пределах полуметра.