7 женихов не считая мужа (СИ) - Левина Ксюша - Страница 64

В голове грохот, как молотом по наковальне звучали обрывки реплик Кира, я сидела… не в состоянии осмыслить услышанное. Это было слишком оглушающе, слишком эпохально, фундаментально, вот так… позволить человеку бродить в своих снах и переживать ужас потери близкого человека.

— Ты всегда боялась, что он будет пить, — пока я топилась в болоте мыслей, шуршал рядом голос Кира, — потому что встретила его пьяным и более того, в состоянии сильнейшего запоя. Ты боялась, что он вернётся к той девушке, которая его бросила перед вашей встречей. Ты боялась его измены, потому что…

— Потому что сама в себе порой сомневалась, — закончила фразу.

— И это тоже было, — напомнил тихо Климов. — Ты была изменщицей в одном из миров. Ты боялась, что он станет алчным и финансовый успех ударит по его характеру.

— Да, верно, — кивнула, сглотнув ком в горле.

— А его азартность?!

Я даже зажмурилась, как резало и щипало в глазах.

— Стоило ему пару раз сделать пустяковые ставки на АПЛ и ты не раз признавалась, что боялась, что его утянет в игру. Помнишь, как он рассказывал о том, как проиграл приличную сумму, ещё до вашей встречи?

Кивнула.

— Все его воплощения — твои страхи и твоя фантазия. И все твои образы — твои мечты, нереализованные планы или страхи. Иногда ты хотела расслабиться и стать кокеткой в милом платьице и с укладкой. И звездой ты хотела стать, сама рассказывала по-пьяни, — напомнил без насмешки и яда.

— Я не могла тебе этого…

— Было дело, — хмыкнул Кирилл.

— А та противная баба из мира со свадьбой? — покосилась на Климова я. — Вульгарщина! — чуть не выплюнула с негодованием.

— Не более, чем твой страх оступиться, — Кир так нежно коснулся моего подбородка, что я замерла. Говорил ласково, как с ребёнком и я не сдержала улыбки. — Ты в каждом мире была не собой, — даже в этих словах Кира было много мучительного и влюблённого.

— А ты? Ты же был почти везде одинаковым… Моим мужем, отцом моего ребёнка, моим любовником, моим защитником… — я осеклась.

— Я всегда рядом, даже когда не нужен, — повторил ту самую фразу, которая мне уже запала в душу.

— Ты мне нужен! Всегда.

Кирилл как-то странно улыбнулся, грустно что ли, виновато.

— Это чуть не опроверг последний мир. Феерия. Твоя последняя попытка зацепиться за Руса. Он был там идеальным вариантом. Но ты…

— Не могла быть с ним там. Была в коме… И в итоге выбрала НЕ Руслана — выбрала смерть…

— Мда, и боюсь, если бы ты это сделала, мы бы тебя потеряли в этом мире.

— А кто тогда маньяк? — несколькими секундами погодя.

— Если честно, на сей счёт у меня только домыслы. Полагаю, это тоже плод твоего воображения, но появляющийся в момент абсолютного страха или сомнения.

— И он методично избавлял меня от Руса… — пазл за пазлом ложились кусочки, открывая сложную картину бытия. — Но в последнем погиб ребёнок, Кир! — даже не знаю к кому или чему взывала. Просто крик души… — Я ждала ребёнка, а авария…

Вот теперь Климов помрачнел. Такое редко бывает, когда лицо человека разительно меняется… темнеет на глазах. И взгляд решительный, упрямый… через внутреннюю борьбу и боль.

— А это то, чего не ожидал я, — обронил загадочно Климов. Хотя, казалось бы, чего ещё более невероятного и загадочного могло быть.

— Знаешь, почему была беременна в последнем мире… да и не только в последнем? — Кир замолчал, удерживая на меня тот самый пронизывающий до костей взгляд. Не мягких, медовых, дружеских глаз, а ядерных, тёмных, человека опасной работы и смертоносных решений.

Моя душа будто вновь захотела путешествий. Срочно. Немедля! Покинуть это тело, мир… улететь куда-нибудь, чтобы не знать ошеломляющей новости, которую я не была готова услышать.

СЕЙЧАС! Когда, казалось бы всё встало на места… и я могла вернуться к жизни и, наконец переборов трусость, остаться с Киром!

— Этого не может быть, — мотнула головой, отвергая мысль, которую даже не могла озвучить в голове, но которую уже ударным боем сердца подтвердило тело. Я даже руки на живот неосознанно положила. Плоский, обычный… но ладони дрожали, и у меня слезы опять искали слабое место, чтобы плотину прорвало.

— Может, — как-то удручённо кивнул Климов.

— Я… беременна?

Глава 34

Глава 34

POV Кира

Кир опустил голову, поджимая губы и глядя в пол. Он выглядел таким подавленным, убитым, что я было коснулась его головы… но не посмела.

Что сказать? Как поддержать? В ЧЁМ заверить? В чём поклясться?

Я могла только представить, что сейчас испытывал Климов. Но «представить» — это так мелко в сравнении с тем, что он переживал на самом деле.

ВСЁ ЭТО было нечестно!

Предательство.

Подлость…

Это был удар!

Сбылось то, о чём я мечтала столько времени. То, почему так страдала в последнем “мире”. Я же тогда прочувствовала всю боль Киры и теперь стала понимать, что никогда не откажусь от малыша, даже под страхом потерять внезапно обретённого любимого.

Долгожданный малыш не может лежать на противоположной чаше весов с любовью к мужчине.

И Кир, кажется, это тоже понимал.

— Всё будет хорошо, Кирюш, — хмыкнул он с горечью, выдавливая улыбку.

— Скажи, что и это сон… я проснусь, Кир… Ради тебя я проснусь…

— Не дури, Кирюш. Ты же только что повзрослела. Время взрослых решений. Время… новой жизни, — он поцеловал меня в лоб, поднялся с койки.

— Кир? — с губ сорвался не то стон, не то мольба. Сердце словно треснуло пополам.

— Тебе нужно отдохнуть, Кирюш, — неправдоподобно мягко улыбнулся Климов. — И подумать… теперь нам всем… нужно подумать.

Я не противилась, не рыдала, не бросалась за ним.

Хотела, и если бы другие обстоятельства была готова землю рыть руками, чтобы его остановить, но не смела. Он свободный мужчина, и если любил меня столько времени и был готов на жертвы, то теперь… я не имела права ему что-то предъявлять и о чём-то напоминать.

Я утратила это право, когда оказалась женой другого. Когда зачала от другого! А обременять собой мужчину, навязывая не только себя, но и чужого ребёнка… это было аморально, подло, некрасиво.

Это был его выбор! Его решение.

И Климов вышел.

Интересно, он дал МНЕ время? Или себе?

Потому что мне не нужно время. Я люблю Кира, но навязываться не буду, если, беременная от другого, ему не нужна.

Нет, я о себе, как о прокажённой не думала, у меня внутри было невероятное тепло, будто выиграла в лотерею или проснулась с утра знаменитой.

Это чувство будущего, которое не будет прежним, но точно будет более прекрасным. Как минимум на одного долгожданного человечка.

Я за одну секунду и одну фразу поняла, что вернулась не в холодный “свой” мир, а домой. И тут, дома, будет так тепло и хорошо, как нигде.

И даже плакать не хотелось, хоть слёзы и катились по щекам. Я хотела смеяться и ни с кем этот момент не делить.

Ни с Русом, ни с Киром.

Это был МОЙ момент.

И я поняла вдруг, что я смирюсь теперь с любыми потерями, как бы больно мне не было. Ради счастья малыша я переживу всё.

— Мы справились, — шепнула, обращаясь к Руслану, словно его дух ещё витал где-то рядом. Я почти могла сказать, как он выглядит и что за выражение на его лице. Он бы посмотрел с нежностью на нас: меня и нашего будущего малыша, и ободряюще улыбнулся, сообщая, что теперь готов уйти.

Из дрёмы вырвал скрип двери.

— Кир? — не знаю с чего взяла, что это он, но даже подалась вперёд, сев на койке, куда успела лечь.

— Нет, милая, это не Кир, — Марь Иванна вошла, поправляя на носу очки.

— А Кирилла не видели? — упавшим голосом поинтересовалась я.

— Он в другой палате. Как и ты проходит осмотр.

— Ну что, готова?

— К чему?

— Нужно УЗИ сделать.

— Мария, дай-ка мне пару слов с внучкой перекинуться, — словно чёрт из табакерки в палату вошел дед.

— Виктор Сергеевич, — с укором покачала головой Марь Иванна. — Знаешь ведь, процедура! — смотрела на деда слишком строго для подчинённой, даже если таковой не являлась, всё-таки он тут, пожалуй, повыше рангом.