7 женихов не считая мужа (СИ) - Левина Ксюша - Страница 49

Когда мы встретились, я даже заикалась его поддержать в этом вопросе, но жить за мой счёт, чтобы учиться, он отказался.

В этом мире, очевидно, мама не заболела, и Рус исполнил свою мечту…

— Врач — одно, а пластический хирург — другое, — заумно пробормотал Климов.

— И я о том. Он всегда мечтал о карьере нейрохирурга… По крайней мере на словах. Пластическую хирургию вообще презирал. Говорил, что всё это не про жизнь, а про бабки…

— Значит в этом мире он свои принципы переборол. Надеюсь, как и пристрастие к алкоголю. А то хирург с…

— Это было не обязательно говорить, — за Руса стало обидно. В конце концов в нашем мире, а это для меня было своеобразным эталоном, он ничуть не был алкоголиком. А верить в то, что это я такая умница его исправила — отказывалась. — Но скоро узнаем, что и как. Я как раз к нему записана.

— Круто! — хмыкнул Климов до жути неприветливый, а я хотела, чтобы он на меня иначе посмотрел. Сейчас же! Немедленно!!!

— Надеюсь, — перестал улыбаться, — ты его очарованию и харизме не поддашься в этот раз? — вопрос прозвучал однозначно.

— Нет, конечно, Кир! — теперь за себя обидно стало, он будто шлюхой назвал, которая собирается спасать мир причинным местом. Нет, я, конечно, додумывала много, но и ему стоило чуть больше улыбаться, чтобы меня подбодрить. — Я… завязала с попытками. Вроде говорила тебе уже…

— Сказать одно, а поступать другое, — мрачно кивнул друг. — Уверена, что опять не передумаешь, если он окажется таким же как в нашем мире? Что если его душа будет…

— Кир! — отчеканила уверенно. — Чтобы не случилось… Мне кажется, подозревать меня в легкомысленности и непостоянстве нет причин, — мне было всё равно, что разговор казался странным всем, кроме нас с Киром. И особенно он пугал Анатоля. Менеджер глаза ломал, но мне было не до него: — Я могу быть мало понятной, упёртой, слепой, глухой эгоисткой, но не легкомысленной блядью! — припечатала строго. — Или за мной видилось прыгать без видимой причины с члена на член? — вскинула брови, требуя ответа. Это всё были жёсткие, гадкие слова, которые говорятся в самый критический момент, и они, вероятно, прямо сейчас были совсем неуместны, но сил уже не было. Хотелось резко переключить Кира из режима «ожидания» в режим «дождался». Дождался ли?.. Ну об этом позже подумаем.

Моя тирада не произвела должного впечатления, но Кирилл кивнул:

— Я надеюсь ты наконец успокоишься и поймешь, что мой для тебя самое то, — пошло прозвучало, но наравне с этим… волнительно откровенно. И… чёртова ухмылка. Он смеялся надо мной, и мне это так нравилось, что захотелось повиснуть на его могучей шее немедленно.

— Это жутко, — нарочито возмутилась, наморщив нос. Всё-таки рано нам о таком…

— Главное, что правда, — продолжал настаивать Кир, волнуя своей дьявольской полуулыбкой. Почему раньше она не вызывала во мне ничего подобного? Он же… сейчас вижу, это его фирменная фишка. Явно, не один десяток женщин был уложен в постель посредством именно вот этого оружия.

— Меня не это беспокоит, Климов, а то, что нам с НАМИ, — кавычки изобразила, — делать в нашем мире?

— Кир, — голос подал Анатоль, — я вообще не врубаюсь о чём вы говорите. Меня это, мало признаться, напрягает и пугает… Я в шоке и не всасываю… чем и как лечить. Какая-то наркота? — он выглядел потрясённым и малопонимающим.

— Нет, дорогой, — отмахнулась, как от назойливой мухи. — Не обращай внимания. Это я роль отрабатываю: любовь, драма, трагедия, мелодрама, счастье… Сам сказал, мы должны заполучить этого… Швейца..

— Швейцмана, — поправил Анатоль, но смотрел по-прежнему настороженно.

— Ладно, — решила я эту тему сгладить, — последний заход для камеры и я буду готова…

— Так мы сейчас к нему? — Кир между разговором перебирал бумаги в гримёрке, где я торопливо переодевалась.

— Да. У тебя, — я чуть посмеялась, — ствол есть?

Кирилл перестал изучать бумаги и более внимательно на меня глянул:

— Ты уже что-то знаешь? — идиотская манера вопрос на вопрос.

— Нет, маньяка ещё не видела, но его фоторобот… или вроде того, у полиции есть. Ты ведь отправил? — покосилась на Анатоля.

Он тоже был в гримёрке, в этот раз наотрез отказавшись выходить.

Я так и не смогла понять какой ориентации Анатоль, очень даже вероятно, что… никакой. Не создавал он определённого впечатления куда записывать, но на меня смотрел холодно-профессионально. Тут даже у Климова не было вопросов, этот агент был настолько профессионал, что вломившись в гримёрку, первым делом стал меня отчитывать за внешний вид, который на мой взгляд был вообще идеальным, а этому не нравилось практически всё. Я получила в тыкву и за волосы, и за бельё, прости Господи, нижнее, и за оттенок помады не подходящий к чему-то там по тепло-холодности, или что-то в этом духе.

— Да, сразу, как ты дала, — ни разу на меня не посмотрел Анатоль, продолжая что-то изучать в гаджете. Как я поняла, мой «Инстаграмм» вёл именно он, причём чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, всё время залипал там, отвечая на комментарии, обрабатывая фотографии и выдумывая достаточно нейтральные подписи.

— Слушай, а ты не боишься, что маньяк меня просто по «инсте» вычислит? Тут можно всю жизнь проследить… — отвлеклась от разговора я, заглядывая Анатолю через плечо.

— Э! Я — профи! Всё зашифровано. Никакой открытой информации. Геопозиция левая, нигде в кадр не попадают места. Так что не парься. Я так даже могу вводить в заблуждение, чтобы ты понимала…

— Стоп, Кир, — вклинился в наш разговор Климов. — Только не говори, что ты…

Преисполненная гордости за сообразительность, кивнула:

— Ага. Разослали всем фоторобот.

— Пиз*ц! — буркнул Кир.

— Что-то не так? — я перестала улыбаться.

— Кирюш, — понизил многозначительно голос Климов. Тон скатился до предостерегающего рыка: — я не собираюсь с ним чай пить… Мне менты для компании не нужны.

Тут у меня в гуди похолодело:

— Чёрт! Я думала, они помогут…

— Помогут! Но только в этом мире скорее помешают. Если его задержат, у нас будет срок гореть, он останется в живых…

— Это образное выражение, — сделала категоричный жест для глаз Анатоль, который конечно же при этой фразе забыл о работе и на нас уставился, как на закоренелых психов-преступников.

— И поверь он сбежит или его отпустят за неимением существенных доказательств, — Кира мало волновала реакция Анатоля, поэтому он продолжал в том же духе, — а ты их предоставить не можешь!

Я закрыла глаза, кляня себя на чём свет стоит:

— Прости, я так хотела помочь.

— Помогла, — удручённо кивнул. — Ладно, — секундой погодя, — всё, заканчивай самобичевание разводить. Теперь уже будем по обстоятельствам работать!

Терять время на переезды было некогда, поэтому покидала фотостудию Рамона уже переодетая для вечера. Фотосессию заказывал модный молодой бренд, с которым я, якобы, создала капсульную коллекцию. Кто это всё придумал, я или какой-то неизвестный никому дизайнер, понятия не имею, но каждая деталь была идеальна. Будто для меня.

Мне позволили выбрать, что угодно в качестве рекламной акции, и только потом Анатоль сообщил, что всё это как бы моё, я, если честно, дар речи потеряла, но сделала вид, что и раньше была в курсе. Оставшись наедине с одеждой, прикинула, что из фотосессии мне больше всего понравилось. Но чаще вспоминала, на что больше всего отреагировал Кир.

Вроде бы самая яркая реакция была вызвана изумрудным платьем — лапшой. Неплохо… не пошло с точки зрения открытого тела, но в тоже время обтягивало так, что будь здоров. Видно каждый изгиб, как под рентгеном.

Я накинула на плечи косуху и достала из коробки ботинки с крутыми шипами и клёпками. Ну просто рок-звезда.

Рыжие локоны уложенные местными стилистами так, как я даже на свадьбу не укладывала, рассыпались по изумрудной ткани. Глаза стали казаться яркими, как листва.