7 женихов не считая мужа (СИ) - Левина Ксюша - Страница 31

И как в ледяную прорубь я вошла в парную, рука об руку с Киром.

POV Кирилл

Закрадывалось сомнение насчёт Киры и её вменяемости.

Почему-то я всё ждал подвоха. Знал её хорошо. И неспроста она в баню вместе со мной пошла. Либо от компании Марь Иванны хотела отделаться, либо со мной о чём-то поговорить, вот только бабкина банька не самое лучшее место для общения… наедине… с Кирой.

У меня и так от неё последнее время хроническое стояние, а от пара мозги вообще в кисель, а мысли только об одном… плотском, низменном и трахательном.

— Как рука? — Кира, обмотавшись полотенчиком сидела на полке ниже, заявив, что в прошлый раз едва не поджарилась.

— Нормально. Марь Иванна умеюче подправила…

— Когда успела?

— Так пока ты в уборную бегала, в два притопа, три прихлопа мне его на место вставила.

— Ты смотри, она какая-то больно умелая и ловкая. Как и банька я у неё волшебная. Ещё кто, чего куда вставит, а ты и не заметишь, — хмыкнула Романова, я чуть опешил.

— Да я помню, что у тебя опыт с этим, — решил подыграть, хотя всё ждал каверзного вопроса.

Кира напряглась.

Покосилась через плечо:

— Ты ведь тогда понял, что я под тобой…

Именно этого вопроса ждал давно… И радовался, пока терпела и молчала, но Романова не из тех, кто в себе держит наболевшее. А наш утренний секс в этих телах — прям кровавая мозоль на её душе.

— Ну и?

— Почему не становился? — не оборачивалась, так и говорила в дверь, но упрёком мне.

— Думаешь это так просто, вынуть член и пойти чаёк попить?

— Ты мог как-то намекнуть что ли…

— Помниться, ты меня лихо подстёгивала.

— Я была не в себе, — а вот теперь глянула на меня осуждающе. — Я НЕ В СЕБЕ БЫЛА! — вторила грубовато.

— Так и я вроде, чужим телом в тот момент не шибко управлял. Сложно, знаешь ли, из полымя, да в огонь. Я не железный…

И хочу я тебя, вот что, бл*, делать?

Романова как-то странно сверкнула глазами, всхрапнула оскорблённо.

— Знаешь что, — соскочила со скамьи. — Ты прав, глупая затея вместе пойти. Лучше я одна. Так мне хотя бы подумать будет о чём… Да и спокойней… тише!

— А я мешаю?

— Ты рождаешь слишком много ненужных воспоминаний. Да и не железный… сам сказал. Мне жаль, прости, я на нашу дружбу видимо другими глазами смотрела, — её тирада меня холодной водой умыла.

— Наверное, Кир, — устало кивнул. — Но я с тобой, не смотря ни на что. Ни на что не претендую, ничего не жду… Я просто…

— Лёгкого пара! — отчеканила Кирюха и торопливо скрылась за дверью.

— Да спасибо, — буркнул в пустоту парилки.

Несколько секунд поматерился, а потом выдохнул, закрыв глаза.

Так и правда спокойней, тише… удобней. Можно расслабиться и не бояться. И парку поддать!

Спустился на проём ниже, взял мелкий ковш, зачерпнул жижи из приземистого тазика и ошпарил каменку. Тут же парную заволокло молочно-белой пеленой.

Забрался на верхний полок, вытянул ноги и откинул голову на стену. Я начинал уже привыкать к этой наркотической фигне. Подышал жаднее, позволяя дури пробраться в меня глубже, и на меня снизошло умиротворение.

Тепло, не душно. Вечность бы тут сидеть вот так.

Скрип двери выдернул из дремоты. Я нехотя открыл глаза и тут же весь собрался, даже ноги подтянул — на пороге стояла ОНА. Окутанная молочным паром, который неестественно долго шёл от каменки. ЕЁ волосы пышной рыжей копной струились по плечам едва доставая холмиков груди, прикрытой полотенцем, и закручиваясь на концах в колечки.

Зря решил, что в этот раз мне дадут отдых. Как и в прошлый, в самый первый — опять Кирюха пришла надо мной поиздеваться!

— Ты не настоящая, — спокойно уличил я.

— Отчего же, — усмехнулась Кира. — Ну что ты в самом деле, как маленький? Не понимаешь, что это бабка над нами колдует?

— Кир… — предостерегающе протянул я. — Не настоящая… Не настоящая! — Твердил как заклинание. Мысли путались, пока Кира медленно закрывала за собой дверь.

— Кир, это нечестно! — строгий голос не нашёл отклика. Романова смотрела лукаво и улыбалась, растерянно-доверчиво улыбалась.

— Почему?

— В этой бане я слаб… и обнажен. Как душой, так и телом…

— Я тоже, — её полотенце упало на пол.

Я шумно втянул воздух.

Твою мать!

Она была слишком хороша, чтобы я продолжал разыгрывать равнодушие и безмятежность…

Неспешно спустился с полка на низкую лавку. И теперь оказался лицом на уровне её обнажённого, плоского живота.

Не касался — по обычаю гипнотизировал взглядом её тело. Стройное, хрупкое, и такое идеальное для меня.

Не для… Руслана.

ДЛЯ МЕНЯ!

Гладкая чуть загорелая кожа, веснушки по плечам.

Я бы мог обхватом пальцев сжать её талию, такая она тонкая. Кира всегда была миниатюрной… И это с первой встречи вызывало в душе странную бурю — смесь нежности, страха сломать и дикого желанияобладать ею.

Как дюймовочка…

Такая маленькая, и такой большой я.

— Зачем, Кир?

Она прерывисто дышала и внимательно смотрела сверху-вниз в ожидании.

— Не мучай, Кир… у-уходи-и… — прорычал я, но переча себе же, дрожащими руками обвил за бёдра, притягивая её ближе и прижался алчными губами к её животу.

— Не гони, — ахнула она и тут же запустила пальцы в мои волосы. — Ты ведь не хочешь, чтобы я уходила, — нежно лился её ласковый голос.

Я парил в блаженстве от близости этой сумасбродной, эгоистичной особы. Упрямой, настырной, но такой желанной до невозможности. Я уже давно смирился с тем, что для неё лишь друг.

Того требовал наш мир. Наши законы…

Но я… я бы ради неё стал отступником. Да! Я бы предал всех… ибо мой мир — эта рыжая бестия. Мой дом — эта слепая стерва. Моя жизнь — давно принадлежала ей. Поэтому и смерти не боялся… это единственное что могло меня спасти от одержимости Кирой. Я дико устал играть в роль милого и всепонимающего. Я всё чаще стал спотыкаться на пути, всё хуже контролировал свои страсти и совершенно перестал управлять своим телом и мыслями.

— И… чего ты хочешь в этот раз? — на силу отстранился, с горечью понимая, что не смогу отпустить, даже если она начнёт отбиваться.

Киру всё сильнее заволакивала дымка, никак не проходящего пара. Ароматы травы, дров… её тела… у меня нещадно вело голову, а рыжая бестия продолжала молчать.

— Ну же, сделай сама шаг… — надломился мой голос.

Кира улыбнулась победно и вмиг оказалась у меня на коленях. Оседлала, прижавшись икрами к моим бёдрам, и руками обвив за шею.

— Так лучше? — невинно уточнила, до сладкой истомы больно скользнув своим телом по моему давно уже стоящему члену.

— Лучше! — охрипло согласился я и попытался поцеловать. Она не позволила, игриво прикусила губу:

— А так? — нежно промурчала стервочка, приподнялась и опустилась, как можно плотнее прижимаясь ко мне. И опять сверху-вниз, снова запустила пальцы в мои волосы. Качнувшись ещё разок, потянула за пряди, чтобы я откинул голову…

Я так хотел поцеловать её, ждал, что сама… но она продолжала надо мной издеваться. До остроты ощущал на груди, касания её торчащих возбуждённых сосков. Во рту жутко сушило:

— На хрена ты мучаешь меня? — глухой рык вибрировал, а Кира покачала головой:

— Я хочу сделать приятно, — тихо прошуршала и облизнула губы, с очередным качанием бёдер.

Её ответ показался беспощадным: злил и раздражал. Издевательство чистой воды, безумие. И губы уже болели от желания целовать, а пальцами давно отыскал влажную щель и пока Кира не отталкивала, ласкал.

— Ещё, — простонала она, сотрясаясь на моих пальцах. Она кончала, бессовестно, эгоистично… в своей манере: мне и мне. И тогда я сорвался. Снова сделал попытку завладеть её ртом. Но Кира среагировала и потому вышел скорее укус… за нижнюю губу. Прихватил… она натянулась, а когда отпустил, вернулась на место уже припухшая.

— Ау, — Кира облизала её кончиком языка, а потом так же облизала и мою нижнюю, чтобы следом укусить, поцеловать и… с ума сойти!