Сердце Аспида: Жена поневоле (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas" - Страница 19

Такая тяжесть накатила, что я на подушки упала, сражаясь с сонливостью. Вяло смаргивала морок, да он сильнее оказался.

***

Просыпалась медленно. Тяжко было и в голове, и в теле. И веки пудовые, всё никак не поднимались.

Зато было тепло и уютно, хотя в крепости всегда прохладно. Особливо в опочивальне Аспида!

О, Святая Лада!

Так ведь я как раз в его комнате была!

Запоздало мысль прилетела, что я вообще уснула в его постели. И тепло мне…

Вот теперь глазищи распахнула, уставляясь в стену перед собой и нервно прислушиваясь к незнакомым ощущениям и звукам.

Осторожненько глаза скосила ниже. На руку Дамира, коей меня обнимал, к себе прижимая и до мурашек страшно стало, особливо, когда его ровное дыхание на затылке почувствовала.

Жар тела…

— Не дёргайся, — тихо прошелестел голос Аспида, прогнав с головы до ног неуправляемую толпу мурашек.

И как теперь?

Что делать?

Совсем стало не по себе. Лежала и страшилась пошевелиться.

— Ты обещал! — чуть нервно вышло, но это от того, что дышать нечем было, вот и получилось на шумном выдохе. — Пусти, — порывисто рванула из объятий, да из постели, и чуть не упала, не ожидав, что так просто отпустит.

Вскочила на ноги, поздно сообразив, что на мне нет халата. Я лишь в ночной рубашке, облизывающей моё тело и мало что скрывающей — по крайней мере, того, что Дамиру показывать не собиралась!

— Ой! — пискнула, отворачиваясь и обхватывая себя за плечи. — Не смотри, прошу, — взмолилась, чтобы проклятый Аспид перестал меня смущать.

Глазами хаотично по убранству шарилась, свой халат выискивая.

Где же он?! Хотя бы… он…

И секундой погодя вздрогнула, когда со спины на плечи легла прохладная и тяжёлая ткань. Осторожно, бережно, чтобы не спугнуть.

Затаилась, слушая дикий бой шалого сердечка.

— Спасибо, — благодарно выдавила и губу закусила, кляня себя, что опять себя истерично повела, не должно статусу княжне и жене Аспида.

— Не брал я тебя, мы спали… Ежели думаешь, что лгу, скажи, где я нарушил слово.

— П-прости, — искренне повинилась. — Я вчера… не ожидала, что вот так… быстро усну. А проснулась, а вы так близко, — бормотала сбивчиво, кутаясь в спасительный халат, и только ощутила себя закрытой настолько, чтобы продолжить разговор лицом к лицу с мужем, повернулась.

— Ты меня вчера опоил?

— Не специально. Вино как раз тем и опасно — незаметно пьянит.

— Пьянит? — вторила тихо. — Дурман такой?

— Да, как зелье, что сознание мутит. Зато ты расслабилась и уснула. Спала крепко, и сейчас тебе лучше.

— То есть, вино позволило мне спать рядом с тобой без страха, — задумчиво мысль Аспида на свой лад переиначила. — А стало быть, могу весь год пить вино, чтобы мне с тобой было проще уживаться? — показалось странным, но не худшей из идей.

Может не гениальная мысль, но ведь здравая.

Разве нет?

Но судя потому, что Дамир нахмурился и губы жевал, это было не так.

— Нет, — качнул головой Аспид, подтверждая мою неправоту. — Злоупотреблять им не стоит. Привыкаешь быстро. А ежели приём вина войдёт в привычку, тогда без него станет совсем несладко жить. Тем более, оно редкое и дорогое. Достать крайне сложно, и потому его дают ради исключения — как лекарство.

— Значит, быть под воздействием всё время нехорошо?

— Лучше привыкай ко мне так, — кивнул Аспид. — Думается, у нас может получиться… прижиться на такой короткий срок. Скоро завтрак, — сменил тему. — Нужно поспешить, а то Шамира не любит, когда опаздывают.

— Кухарка? — подивилась я, заметно расслабившись. — Она наделена какой-то властью?

— Можно и так сказать, — хмуро согласился Дамир. — Всё же заведует кухней, и оказаться отлучённым от её стряпни — ещё то наказание.

— Правда? — ещё больше изумилась.

— Особливо, когда долго путешествовал и обессиленным домой вернулся.

— Путешествовать? — это слово для меня всегда было сродни сказочному и чему-то до истомы сладкому. Заветному, сокровенному, ведь купцы и редкие бояре по землям чужим разъезжали, а женщины… лишь дома сидели и хозяйством занимались. Даже матушка. Ежели отец по делам к соседям ехал, аль по границе нашей с дружинными, никогда его не сопровождала.

Мне всяк говорил: не бабское это дело!

А душа… она… так хотела узнать, какого это, в других краях. Повидать люд чужестранный, города, сёла, моря…

— И часто ты… путешествуешь?

— Часто, — кивнул сдержанно Дамир. — А теперь пошли, — широким жестом на дверь махнул. — Я тебя с Шамирой познакомлю. Я тебя со всеми познакомлю, чтобы знала, кто в крепости, и к кому можешь обращаться, когда меня не будет.

Я замялась:

— Мне в халате идти?

Дамир глянул на меня чуть озадаченно, словно и не заметил, что я не для глаз других одета.

— Можешь в нём, можешь без…

Я опешила. Сморгнула недоумённо.

— Хорошо, ты права. Пошли, — Аспид повторил жест «на выход». — Для начала покажу где умыться поутру можно и комнатку для тебя, где одежда храниться. Вещевая.

Я пару секунд мялась, но любопытство победило страх и стыд.

Глава 15

Глава 15

Дамир/Аспид

Пока спускались, коротко бросал:

— На этом этаже тебе делать нечего, — даже не остановился, чтобы объяснить. Вольха тихо следовала за мной, а я порадовался, что не пришлось опускаться до разъяснений, что в крепости есть места, куда ей не следовало совать нос.

— На этом свободные комнаты и твоя… Была. Нам вот сюда, — толкнул тяжёлую дверь следующего яруса.

— Что это? — ахнула Вольха. Светлые глаза распахнулись в изумлении.

— Вещевая, — пояснил ровно. — Комната, где одежда хранится, обувь и всяко-разное к нарядам.

— Это что, всё носят? — неверующе таращилась на меня супруга. Никогда бы не подумал, что такое искреннее удивление может улыбнуть.

— Да.

— Кто и где это может носить? — брови Вольхи на лоб полезли.

— Там, где я бывал…

— Но ведь, — она замялась, так и не сделав ни одного шага ближе — к полкам, вешалкам, — это не выглядит одеждой. По крайне мере, многое из этого… — пояснила, краской залившись.

— Отчего же? — теперь я озадачился.

— Ну, например, вот это, — она боязливо ткнула на открытый шкаф с набедренными повязками из южной страны, откуда родом Татуа. Их раздобыл в очередном путешествии, впрочем, как и Татуа.

Из тех же краёв и соломенные, но из другого племени.

— Это носить можно, но не нужно, — расщедрился на объяснение. — Так… разнообразия ради.

— Разнообразия?.. — с сомнением покосилась на огромные шкафы и полки с диковинными нарядами, обувью, шарфами, ремнями, головными уборами. — Зачем? — продолжала на меня смотреть жена, искренне не понимая моего увлечения.

— Это всё, как и то, во что ты была одета последнее время, коллекция, которую собираю.

— Коллекции? — опять вторила, наивно хлопнув ресничками Вольха. Она мне очень напоминала ученицу, только что открывшую первую в своей жизни книгу с рисунками.

— Да, коллекция — это… сбор чего-либо, по определенной схожести. Например, коллекция одежды. Посуды. Обуви… А я вот собираю много чего: любы виды одежды, встречающейся в тех местах, где бывал. Что угодно, если это носят…

— И приносишь сюда, — понятливо закивала Вольха.

— Ты, как ворона… она тоже таскает… только всё блестящее.

— Милое сравнение, — не сказал бы что оно мне пришлось по вкусу, но ежели жена видела ситуацию так, пусть будет так. — Платья, рубашки, платки, обувь, накидки, халаты…

— Ох, великая Лада, — восхищённо выдохнула Вольха и даже ладошку ко рту припечатала. — Выходи, всё, что здесь есть, носят люди? — опять уточнила с жаром.

— Да, — начинал уставать от очевидных «вопрос\ответ». — И ты можешь здесь для себя что-то подыскать. А ежели всё не понравится, скажи. Мы либо до города съездим, либо я слетаю.

— Так ведь моё наследство должно было уже к границе прибыть, — сглотнула Вольха. — Разве ж нельзя…