Барон и Лаура (СИ) - Сван Тата - Страница 25

При этом средствами смертоубийства выступали самые неожиданные предметы. Особенной популярностью у женщин пользуются пояса. Складывается впечатление, что местные дамы опоясываются исключительно клинками булатной стали, отличающимися от знакомых мне по родному миру необычайной гибкостью и разнообразием форм и оттенков. Мелькнула мысль: «А я еще Лауру порицал за ее относительно безобидные шпильки для волос, отравленные ядом». Даже стыдно на секунду стало. «Надо бы извиниться, представься такой случай».

После тотальногоперевооруженияприсутствующих, ситуация в зале тут же переросли в десятки локальных выяснений отношений всех со всеми. Похоже, каждый индивид не взирая на стать и возраст априори плохо относится к ближнему своему и как только представилась малейшая возможность, тут же попытался реализовать свои плохие мысли в плохие дела. Странно это как то. Мне все это время гости казались, в большинстве своем, такими милыми бессловесными овцами, способными разве что выражать свое негодование возмущенными вздохами. Даже удивительно, как при таком потенциале взаимной враждебности и внутренней отмороженности Герцогу удавалось держать всю эту свору в благолепии и послушании.

А как иначе, кроме как отмороженной, прикажите характеризовать например даму, которая только что сбила наземь ударом по голове своего оппонента, а теперь увлеченно пинает его по ребрам ногами одетыми в бальные туфельки.

Причем удар по голове был нанесен веером, в основании ручки которого установлен этакий декоративный шар с разноцветными стразиками и шипиками. Оказалось, что шар вовсе и не декоративный, а на самом деле являет собой тяжеленную металлическую чушку. Так что этот дамский атрибут будучи сложенным в позицию, обозначающую языком вееров: «Я готова внимательно изучить ваше предложение, касательно адюльтера», тут же превратился во внушительную булаву. Что на своей голове прочувствовал не только джентльмен, которого сейчас пинают ногами, но и еще тройка неудачников, живописно раскинувшихся на полу вокруг воинственной амазонки. И такие локальные стычки сейчас происходят по всему залу.

— Похоже бабу мужики окончательно достали, вот она воспользовалась ситуацией и компенсирует, — вынужден был я констатировать, в душе отчаянно болея за агрессивную воительницу. — Все таки с женщинами надо быть как-то нежнее, гибче что ли, — решил для себя переводя взгляд на свою невесту. — А не то мало ли что может случится. Моя то, слава богу, пока только тарелками бросается.

К огромному счастью, вся эта картинка преисполненная кровью и драматизмом, открывшаяся перед моими глазами, оказалась лишь одной из нереализованных веток вероятностного будущего. Мелькнула на мгновение и тут же исчезла. Местная вселенная решила развиваться по другому сценарию. И ключевым событием, определившим дальнейшую ее эволюцию, стала негромкая фраза, сказанная мелодичным женским голосом и прозвучавшая в звенящей тишине как пушечный выстрел: «И кто мне объяснит, что здесь происходит. Прошу всех немедленно успокоиться».

— Кажется всеобщее смертоубийство отменяется, — понял я, буквально шкурой ощущая, как напряженность, еще мгновение назад присутствовавшая в зале в такой концентрации, что ее казалось можно было бы ножом резать и на хлеб намазывать вместо масла, сменилась совсем другим чувством, которое мне как-то не удавалось с маху идентифицировать. Этакая смесь тоски и беспричинного ужаса. Еще и корицей пахнет. Ненавижу корицу.

— Да наверняка и не предполагалось ничего страшного. Мало ли какие мне страшилки в стрессовой ситуации могут привидеться. Бред воспаленного сознания. Не иначе. Да чтобы благородная дама, да веером, да по голове, да считай насмерть. Не верю. Так, в худшем случае, окружающие попинают друг друга растопыренными ладонями и угомонятся. А уж эти стальные пояса, превращающиеся одним небрежным движением руки в смертоносные клинки вообще совершенный нонсенс. Такого и в природе быть не может. А может быть и может. Мало ли чего от местной природы можно ожидать, одернул я сам себя, наблюдая периферическим зрением, как Лаура закусив губы пытается вернуть себе на талию нечто, отдаленно напоминающее ятаган, в свое время подаренный мне Падишахом. И похоже аналогичные трудности испытывала добрая половина дам, присутствующих в зале.

В любом случае — могло бы произойти кровавое побоище или нет, но то, что ситуация разрядилась вот таким образом — наверняка к лучшему.

Или нет? Усомнился я, глядя на то, как кожа у моего оппонента а заодно и у его ближайшего окружения, находящегося в поле моего зрения, стремительно покрывается смертельной белизной. Как-то странно. С отравленным кинжалом у физиономии Герцог держался получше. Интересно, что его так напугало. Неужели этот мелодичный женский голос. С чего бы это.

— А теперь всем спрятать оружие, — продолжил давать указание все тот же властный женский голос. При этом в нем звучала такая убежденность, что как мне показалось, даже стрелки, скрывающиеся за портьерами на втором ярусе зала, тут же опустили свои арбалеты. А уж мы с Герцогом устроили настоящий цирк. Не знаю, что это на меня нашло, но я тут попытался вернуть Герцогу его же кинжал. В свою очередь Его Светлость предпринял отчаянные усилия для того, чтобы этого не допустить. Он изворачивался, прятал руки за спину, а когда я почти засунул отравленный кинжал в ножны притороченные к поясу моего оппонента, тут же сбросил с себя перевязь, на которой висели ножны и уронил ее на пол. Отчаявшись совладеть с вертким противником, я плюнул на это дело и в сердцах метнул кинжал в в противоположную стену. Пролетев метров тридцать клинок с жалобным дребезгом воткнулся в центр одного из деревянных щитов, которыми оказались декорированы стены бального зала на уровне второго яруса. Щиты были равномерно развешаны между нишами, в которых прятались арбалетчики. А учитывая тот факт, что лезвие воткнулось в щит, украшенный гербом действующего Герцога, получилось достаточно символично.

Выполнив требование незнакомого голоса касательно необходимости избавиться от оружия и частично придя в себя, я тут же поинтересовался, кому это удалось буквально двумя фразами перевернуть ситуацию с ног на голову. Обернувшись с удивлением обнаружил в паре десятков метров за своей спиной кавалькаду ослепительных красавиц, возглавляемых величественной дамой второй, ну да ладно, будем объективными — третьей молодости. Кавалькада стремительно приближалась в нашу с Герцогом сторону. И с каждым шагом бледность на лице Леона Бунжуйского стремительно усиливалась приближаясь по цвету и фактуре к таковой, которая скорее присуща не живому Герцогу, а продукту технологий колдунов Вуду. Имеется в виду зомби со стажем.

Самое удивительное, что я представить себе не мог, откуда взялась эта представительная компания. Ручаюсь, что еще минуту назад этих красавиц в зале не было. Все то, что мне удалось вытащить из памяти Барона Свана, свидетельствовало, что в этом мире всякие потусторонние штучки в виде магии, фаэрболов, призраков, духов скорее всего отсутствуют. Ну не считая невразумительных намеков на то, что в подвальном этаже дворца творится какая то чертовщина. Но все так невнятно и расплывчато. Да и сам я по складу своего ума ученый материалист. Так что отношусь к сверхъестественным феноменам с изрядным скепсисом. А если в моем родном мире и творятся всяческие недоразумения, то классификация их как аномальные зоны неясного генезиса тут же переводит мистические проявления в факторы временно не имеющие научного объяснения. А тут нате вам, прямо телепортация какая-то, или, судя по резко побледневшим лицам большинства присутствующих, массовое пришествие демонов и духов. Впрочем гипотезу о демонах пришлось тут же отставить, поскольку большинство гостей опознали в леди, возглавляющей процессию, вполне реально существующую Вдовствующую Герцогиню, являющуюся матерью ныне правящего Герцога Леона Бунжуйского. Этими сведениями каждый второй громким шепотом пытался поделиться с каждым первым, поэтому звенящая, напряженная тишина, властвующая в зале незадолго до этого, тут же сменилась громким ропотом. Правда, судя по тем же источникам информации, леди Марго не появлялась на публике с момента загадочного исчезновения своего старшего сына Карл Бунжуйского. Что впрочем, не мешало ей быть не только в курсе всего происходящего в герцогстве, но и как утверждают отдельные злопыхатели и клеветники, вплоть до последнего времени твердой рукой руководить всеми значимыми процессами на вверенной ее сыну территории.