Глаз дракона (СИ) - Дмитренко Татьяна - Страница 49

Одинок, материнской родни в живых на осталось, на родню со стороны папаши надежды нет. В отставку вышел своей волей и со скандалом, да ещё и со сломанным над головой клинком. Однако! По здешним обычаям мужик едва ли не объявлен вне закона и на вполне закономерный вопрос «за что?» честно ответил, что сломал челюсть командиру их драконовского подразделения, именуемого лонгой. Лонга состоит из двадцати четырёх драконов, двух командиров и четырёх замов. Обслуга, а также иные причастные к функционированию подразделения, не считаются лонгерами.

Вот этих-то непричастных и начал гнобить славноизвестный командир из рода Темрой. Особенно ему приглянулась дочка повара, ну и завертелось. Итогом имеем свёрнутую челюсть благородного командира, разжалование бастарда перед строем сослуживцев с последующим ритуальным срыванием знаков отличия, пригвождением дракона к позорному столбу и, как следствие, лишением заслуженной награды при отставке.

Ага, так он отранец по матери, и эта родня пропала в горниле последней войны, так что бывшему дракону просто некуда податься. Служит вышибалой в таверне «Серый дом», на жизнь хватает.

То, что семьи нет, это как бы и плюс, значит имеем шанс стать ему новой семьёй. Хороший человек и не лжёт, внешность для наставника подходящая, ни капли жира, крепкая фигура, явно свитая из жил и мышц. Рваный шрам от правого уха до угла губ, восемь колец-амулетов на пяти пальцах левой руки. Левша, что ли?

— Зачем тебе столько амулетов? — резко спросила я.

— Прикрывают камень, — немедленно отозвался кандидат в наставники, — но не слишком удачно. С нескольких шагов любой имперец учует эти самые магические возмущения.

— Не уверен, — отозвался Чет, — имперские маги и сами наполовину ущербны. Артефакты опознания у них отбирают сразу, а с трупов их же незатейливо вырезают, нисколько не осторожничая. Вероятность опознания есть, но незначительная.

— Разное у нас болтали, — Аластион пожал плечами, — но, сами понимаете, ни магам, ни слухам веры нет. Во время войны врали все, причём, врали всем и обо всём… а уж что касается господ имперских магов, тут и говорить нечего. У них был один ответ: закрой пасть и ступай воевать за его королевское величество, который тебя, сучья кость, кормит, поит и лечит от магических ран.

Мужика так перекосило, что я едва не выругалась по-нутавски.

С ним всё понятно, неумирающая ненависть даже высветлила глаза. Собеседники тут же засыпали кандидата вопросами, а я… снова вспомнила мужа. За сутки до своей гибели, пребывая в состоянии похмелья, товарищ полковник изрёк и даже записал большими буквами на зеркале в прихожей «вечна не любовь, а ненависть». Это у нас, женщин, любовь вечна, а ненависть, стало быть, у них?! От такого хамства я озверела сразу и добро бы фломастером написал, а то ведь извёл до нуля французскую помаду, паразит! Но уже через четыре часа я была готова простить ему и помаду, и городской скутер, купленный на деньги, отложенные на летний отдых, и многое ещё из того, что героический полковник не успел натворить, повинуясь неистребимой привычке жить так, словно завтра наступит конец эпохи…

Ивар уже два раза пнул меня по щиколотке, есть у него такая дурацкая привычка. Ну, чего тебе?!

— Ты присоединяешься?

— Извини, задумалась. О чем речь?

— Об Аластионе.

— Что бы ты не решил, я поддерживаю.

— Значит принимаем его на службу. Мы сейчас приведём его к присяге, а ты ступай отдыхать… Завтра снова рано вставать.

***

Поскольку учёбу никто не отменял, то сейчас Ивар и я трясёмся по булыжникам мостовой нашей улицы, направляясь, кто бы мог подумать, в школу. Главный проспект «асфальтирован» ещё в незапамятные времена, а вот боковым улицам повезло меньше, поэтому мы терпим мелкую тряску, стиснув зубы и гадаем, как именно отзовутся нам недавние события в школе.

Вчерашний вечер закончился визитом лекаря Гертена. Он проверил состояние спящей малышки и доложил Герсилу о свойствах синего пепла, благополучно привезённого из Старого города. Оказывается, эта субстанция одинаково легко лечит и калечит органику, точнее, наносит ожог и исцеляет его же. Уважаемый лекарь случайно просыпал порошок на руку, дёрнулся, ругнулся, а исследуемая субстанция тут же снова просыпалась, да ещё и на то же самое место. К удивлению господина Гертена, полученный ожог исчез с противным шипением.

Ушибы, гематомы, резанные раны, фурункулы и прочие гнойники этот состав не берёт, зато ожоги лечит быстро. Кроме того, просыпанный на рану, он меняет цвет и затем бесследно всасывается без видимых последствий, если речь не идёт об ожогах. Наш Авиценна тренировался отнюдь не на кошечках, а на живых простолюдинах, правда, без особого эффекта. Ну, что сказать, смело. Но итог так себе, ибо о химическом анализе тут не имеют понятия, а магические свойства исследуемого вещества испытывают методом тыка на живых людях. Забавно, но наука в чистом виде тут не развивается, ибо незачем. Как сказал бы сын, магия рулит. На самом же деле в этой стране всем рулит королевский Совет. Справедливости ради стоит отметить, что Совет магов тоже не в подтанцовке выступает, тут вам не Варг. Но правда и то, что эти оба совета уживаются не слишком мирно. До открытых боевых действий не доходит, магические клятвы его величеству в помощь, но напряжённость есть и сохраняется с начала времён и до сей поры…

Да, так вот синий порошочек… Что касается нас, то в Старом городе мы этим порошком только что не мылись, в кожу втирали, дышали им и до сих пор живы, а самое смешное, никаких ожогов! Вон у Ивара даже начинающаяся простуда быстро прошла. Хм, имеем антибиотик, что ли?

Карету резко тряхнуло, толчок отбросил меня в сторону, прямо на Истена, экипаж резко свернул направо и нас снова подбросило на брусчатке. Что там происходит? Пара, запряжённая в нашу каретку, громко заржала, я услышала, как выругался Истен, высунувшийся в окошко едва ли не по пояс.

И тут карету снова швырнуло, да чтоб вас всех! Дверь с моей стороны распахнулась. Среагировать на толчок я не успела, поэтому благополучно вывалилась из экипажа спиной вперёд. Вспоминать основы женский самообороны было поздновато, хотя именно там меня учили правильно падать. Однако, тело среагировало автоматически и без участия разума, так что приасфальтилась я правильно и ушла в перекат кувырком столь профессионально, что пару мгновений гордилась собственной крутизной с полным правом. А затем пришло беспамятство.

Очнулась я нескоро, это если судить по занемевшим рукам. Голова пуста, словно колокол и гудит точно так же. Попытка осмотреться не засчитана, поскольку голова не желает отрываться от… пола? Лежу я вроде на твёрдом, однако пошевелиться не получается, да и глазами повести по сторонам не удалось. Да что там, их даже открыть не получилось!

Мысленно потянулась к металлу, представив себе Нагайну со всеми подробностями. Тишина в ответ. Полный паралич? С чего бы? Магия? Знаю, что существуют заклинания, полностью обездвиживающие объект, но кто тут этим занимается? Хотя, если поразмыслить, то среди наших доброжелателей присутствуют три не самых захудалых рода, а в них есть те самые детки, которым я и бастард помогли покинуть школу совсем недавно. Надо понимать, это папеньки сопляков обеспокоились моим здоровьем?

Других вариантов тоже немного… скажем, Большой Папа пожелал узнать, кто наступил на хвост его прикормленной страже, выудив из-под его носа перспективного кадра по имени Кейдил. А может, данное событие инициировали конкуренты ювелира Дожаура, решив привлечь на свою сторону некоего мага, изготавливающего неплохие побрякушки. Хотя… последний вариант, как и второй, относится скорее к ненаучной фантастике.

Я снова дёрнулась в непонятных путах, сковавших тело, но добилась только ожога на горле и снисходительного замечания, озвученного красивым баритоном.

— На твоём месте я бы так рьяно не старался освободиться. Это слишком добротный ошейник. Тебе понятно? Если понятно, кивни.