Глаз дракона (СИ) - Дмитренко Татьяна - Страница 24

Так вот, чтобы мадмуазель Астель даже в мыслях не держала хозяйничать в поместье, я аккуратно и методично ставлю её на место, поскольку сам Змеёныш без сопротивления, но с огромной радостью уступил мне эту честь. Семейство опекуна обедает у нас дважды в месяц, такова договорённость меж дядюшкой и племянником. Супруга господина опекуна благополучно померла лет десять назад, а сын-наследник подхватил дурную болезнь. Кстати, очень милая новость, здесь венеркины болячки присутствуют в полный рост, поэтому сынуля уже год томится в каком-то монастыре, но пока без особого успеха, видимо, кто-то очень добрый приправил ту заразу магией.

Вторая доченька замужем где-то на Западе, а самая младшая и, как выяснилось, не самая умная не оставляет безнадёжных попыток примерить диадему законной супруги бастарда, пусть и признанного. Девчонке тринадцать лет, предполагаемому супругу пошёл двенадцатый. Каким местом думал её благородный папаша, ограничившийся одним наследником, неизвестно, зато теперь он возжелал прибрать к рукам последнего отпрыска Алмазного гадючника вместе с его магией и прочими благами. Лучше бы сыночка воспитывал пока тот поперёк лавки помещался, а теперь-то что уж… Лучший друг тутошнего кронпринца переплюнул всех юбочников столицы, за что теперь и страдает, сидит на жёсткой половой диете и лечит срамную болячку.

Учитывая вышеперечисленное, бедной, но умной Экриме предстоит плеваться ядом сразу в две мишени. Ладно, сдюжим, не впервой. Отмытый глава рода наденет обычную маску невозмутимого пофигиста, маги непременно рассядутся за столом по ранжиру и обожрут все фрукты на расстоянии вытянутой руки от доченьки нашего гостя, которая, как и они, обожает эту самую варику.

Однако время обеда наступило, но дорогих гостей, как не было, так и нет. Ивар отмахнулся, век бы их не видеть и распорядился подавать на стол. Лайзуна и новый повар расстарались сегодня, одиннадцать смен блюд, красиво оформленный десерт, фрукты, а для господина опекуна винишко в причудливом кувшине.

Традиционно обедают в Нутаве поздновато, аккурат перед сном, часа за два, не больше. Маги этот обычай поломали без сожаления, ибо сочли нездоровым набивать детские животы перед сном. Мол, ночью организм отдыхать должен, а не переваривать жирную еду. Зато в дни визита опекуна дом Алмазной Змеи живёт по исконным законам — дети исправно питаются, взрослые балуются спиртным и благодушно беседуют у камина. Правда, камины тут редко топятся летом, для антуража разве что…

Ивар уронил вилку на пол, преобразованный мною металл мелодично звякнул.

— Кри, ты о чём задумалась с ножом в руке?

Я очнулась.

— Сама не пойму, что-то зудит на границе сознания.

Старший маг внимательно посмотрел в нашу сторону.

— Ты тоже что-то чувствуешь?

— Скорее, жду. Словно что-то копится, зреет и скоро прорвётся. И опекун тут ни причём.

По знаку старшего Трек установил антиподслушку, а Чет, обычно сдержанный и молчаливый, как японец, разразился целой речью.

— Сегодня утром следящего в подворотне не было. Нет его и сейчас.

— Точно! — я даже пальцами прищёлкнула, — змейка мне ещё вчера посвистела. Стоило Кею покинул дом, соглядатай растворился в воздухе!

Ивар перевёл взгляд на Герсила.

— Всё, как ты и предсказывал. Большой Папа решил создать собственную магическую…

— … службу безопасности? — встряла я.

И тут слуга объявил «господин опекун господина Ивара с молодой госпожой». Я только головой качнула, мой сюзерен хмыкнул, маги синхронно поморщились — всё, как обычно.

Девчонка слегка присела в дурацком недореверансе, папенька отдал весьма прохладный поклон, ухоженная шевелюра красиво свесилась, прикрывая блеснувшие глаза цвета пыльной травы. Дядюшка выпрямился, привычно-картинно отбросив назад пышные волосы. Странно, раньше его глаза казались мне тёмно-серыми.

Обед шёл своим чередом, молодая госпожа благовоспитанно помалкивала, что на неё не слишком похоже. Судя по выражению смазливого личика, малышка получила от батюшки недвусмысленные инструкции, а мне при попытке расслабиться всего лишь прилетело от сюзерена по щиколотке. И вовремя.

— Его величество недавно утвердил новый закон, — дядюшка поднёс к губам серебряный сосуд.

Форму сосуда я подсмотрела в музее Берлина, как бишь его, в Шарлоттенбурге. Легко сужающийся книзу тюльпан, лепестки с трёх сторон отогнуты вовне и только одна сторона цветка гладкая. Таких бокалов у нас одиннадцать, в основание каждой ножки впаяна драконья чешуйка, поэтому упавший бокал ведёт себя, как Ванька-встанька.

Ох ты, снова пинок! Ну что опять?

— Вам не интересно, госпожа? — опекун поднял на меня сузившиеся глаза.

— Кто я такая, чтобы обсуждать или, не дай Творец, осуждать законы той страны, в которой имею честь жить? Вам не кажется, что это было бы непростительной наглостью? Насколько мне известно, законы Нутавы вступают в силу с момента оглашения их на Королевской площади.

— Разве новый закон уже оглашён? — Ивар скептически уставился на кусок мяса в тарелке, — даже близкое родство не оправдывает ваше торопливое злорадство, дядюшка, если закон всё ещё в работе.

Родич сморщил породистое лицо, доченька потупила бедовые глазки и дальнейшее потекло по обычному сценарию — лёгкий трёп, хорошее вино и даже юная Астель неплохо смотрелась на фоне старинного гобелена. Когда эта трещотка молчит, выглядит очаровательно — папенькины глаза цвета пыльной травы в пол-лица, прихотливо вырезанные губы чёткого рисунка, а вот волос бы ей прибавить, жидковата причёска-то.

И новость порадовала не только дядюшку, прочие господа аристократы тоже в шоке по колено — его величество разрешил, а также узаконил браки меж близкими родичами. Недолго думая, король одобрил и договорные браки, заключаемые родителями по династическим соображениям для деток, что находятся ещё в утробе. Маги не стали обсуждать очевидное, сейчас они просто беседуют, обмениваясь недомолвками и свежими столичными новостями.

Мой сюзерен новостями озабочен не слишком, скорее, раздосадован и явно нацелился отыскать в законе законную же лазейку. И найдёт, наш аналитик тоже не лыком шит. А пока мы всем колхозом провожаем дорогих гостей.

Семейство отбыло без задержки, и маги срочно объявили мозговой штурм. Они называют это советом, почему бы и нет? К моему удивлению, они вовсе не стремились обсудить последние новости, а предлагали вернуться в Сиаманчу, ту самую деревушку у границ магической аномалии, именуемой Старым городом.

— Зачем? — Ивар потёр подбородок совсем, как ювелир.

— Мы исследовали трофейные артефакты, — Тор нервно пригладил причёску, — все они старой работы.

— И что? — не понял мой сюзерен.

— Их слишком много для одного рейда вглубь опасных территорий, вам не кажется?

— Чего именно много? — на этот раз не поняла я.

— Людей, — Герсил само терпение — и артефактов при них.

— Откуда следует? — я пожала плечами, — за три дня и две ночи всего четверо искателей ветра в поле. Да и находок при них не так, чтобы много…

— А ещё при них находилась карта, — Чет аккуратно поставил на стол бокал с водой, — как полагаете, стоит поискать спрятанное?

— А там есть что искать? — Ивар обвёл взглядом присутствующих.

— Шансов найти полезное половина на половину, — Трек внимательно разглядывал свои руки, спокойно лежащие на столешнице, — но я бы поискал.

Его тут же поддержали все присутствующие…

Мальчишки, что тут ещё можно сказать? Да и мне самой интересно, что там прикопала та банда неудачников, поэтому мы сегодня мы покидаем столицу телепортом, за который заплачено полновесным золотом.

Ивар, как глава дома, впереди на лихом коне, я на полкорпуса позади на смирной Нере, маги по бокам, прикрывая подопечного щитами со четырёх сторон света. Грузовой телепорт стоит брон с человека и брон с лошади. Как сказал бы мой старший пасынок, шесть бронов, как с куста.

В предгорьях тоже стоит середина лета, поэтому дожди льют, как нанятые. От глобальной стихии одежду спасает только магический полог, чего не скажешь о дорогах. Дожди грозят переполнить горные речушки, и вот наш караван стоит у вышедшей из берегов мелкой Аланчи, вода прибывает стремительно, а ниже по течению этой речки, как сказала староста, сто лет назад насыпана земляная дамба. И похоже, это селение вместе с жителями, как и всё прочее ниже дамбы, запросто смоет селем, это как бог свят, если дожди не прекратятся.