Крылья для ведьмы - Малиновская Елена Михайловна - Страница 55

— Это ваша бывшая девушка? — не подумав, выпалила я. — Как ее звали?

Тут же смутилась, осознав, какой это было чудовищной бестактностью с моей стороны.

Оливия, дурная голова! Видно же, что Фредерика по-прежнему терзает эта сердечная рана, нанесенная некогда Дэниелем. Нельзя о таком расспрашивать.

— Ой, простите, — поторопилась извиниться я. — Не хотела вас обидеть.

Фредерик никак не отреагировал на мои слова. Впрочем, он и вопрос словно не слышал. Просто продолжал стоять и легонько поглаживал магиснимок, с едва заметной улыбкой вглядываясь в изображение симпатичной девушки.

Я некоторое время со все возрастающим недоумением наблюдала за ним. Затем пожала плечами и пригубила вина из бокала, который все это время баюкала в раскрытой ладони.

Пряный, чуть кисловатый напиток приятно защипал кончик языка. По телу пробежала теплая дрожь, без следа растворяя мою тревогу.

— Ее имя было Дэйзи, — внезапно негромко проговорил Фредерик. — А я звал ее Ромашкой. Скромная, милая Ромашка. Я знал ее с самого детства. Мы росли по соседству. Я рано потерял мать, отец постоянно работал. Поэтому ее семья стала для меня родной. Если бы я рассказал тебе все наши проказы, все шалости, в которых мы принимали участие, это заняло бы не один час, Оливия. Долгие годы мы были практически неразлучны.

— О, понятно, — протянула я.

— Потом отец устроил меня в свое ведомство, — продолжал Фредерик, по-прежнему не сводя с магиснимка влюбленных глаз. — Такая профессия, как у меня, обычно передается по наследству, Оливия. Я вникал в дворцовые тайны и государственные секреты. Конечно, видеться с Дэйзи мы стали гораздо реже. Но каждое свидание было настоящим счастьем для меня. Именно она была рядом со мной, когда отец погиб в результате… — На этом месте Фредерик споткнулся и как-то досадливо дернул щекой. Глухо обронил: — Впрочем, это не важно. Знаешь, Оливия, в тот день, когда я рыдал как младенец, уткнувшись в ее плечо, и чувствовал, как она мягко гладит меня по волосам… А хотя нет — я и раньше понимал, что люблю ее. Люблю больше всех на свете. Но именно в тот день я осознал, что никогда и ни за что не отпущу ее…

Фредерик осторожно поставил магиснимок на полку и надолго замолчал, уставившись отсутствующим взглядом куда-то поверх моей головы. На его острых скулах медленно разгорались пятна гнева. Тонкие губы искривились в гримасе отвращения.

Кстати, мне показалось или Фредерик наконец-то назвал меня на «ты»? Долго, однако, он не мог отважиться на этот шаг. Я молча отхлебнула еще вина, не понимая, как реагировать на столь искреннюю исповедь.

По всему было видно, что Фредерику до сих пор больно вспоминать эту историю. Да уж, Дэниель и впрямь мерзавец. Видел ведь, не мог не видеть, что Фредерик по-настоящему любит эту девушку. Но все равно соблазнил ее. Зачем, спрашивается? Взял и из прихоти растоптал столь сильное и светлое чувство.

— Я хотел сделать Дэйзи предложение, — вдруг заговорил Фредерик, первым прервав затянувшуюся паузу. — Купил самое дорогое кольцо, которое только сумел найти в Рочере. Мой отец после смерти матери обходился самым минимумом. Весь ушел в работу, пытаясь таким образом хоть немного заглушить внутреннюю боль. Брал из своего жалованья какие-то крохи на питание, остальное сваливал в ящик письменного стола. Даже после покупки кольца средств хватило бы на самую пышную свадьбу, о которой потом долгие годы судачил бы весь город. Понимаешь, Оливия, я хотел доказать Дэйзи, что она ничуть не хуже тех придворных дам, с которыми я постоянно общался. Да что там — она была в сто, в тысячу раз лучше всех! Такая открытая, добрая, справедливая. Хотя она очень стеснялась своего незнатного происхождения. Именно поэтому я собирался бросить к ее ногам все. Весь мир и свое сердце. Чтобы она раз и навсегда поняла, что единственная для меня!

Последнюю фразу Фредерик почти выкрикнул в полный голос. Трясущейся рукой вытер лоб и резко отвернулся, оставив меня гадать, почудились ли мне слезы, блеснувшие на его глазах.

Ох демоны! Эк Фредерика пробрало-то! Ненавижу подобные сцены. Вроде понимаешь, что надо выразить сочувствие, как-то приободрить человека, но при этом любые слова утешения кажутся пустыми и лживыми.

Я сделала еще один глоток вина, к этому моменту абсолютно остывшего. Тяжело вздохнула, с отчаянием покосившись на дверь — вдруг кто войдет.

— Но тут умер отец, из-за его похорон свадьбу пришлось отложить, — негромко заговорил Фредерик. Теперь его голос звучал сухо и безжизненно. — Знал бы я, как все обернется, повел бы Дэйзи под венец сразу. Но все вокруг твердили, что с такими вещами не стоит торопиться. Пусть все будет по правилам. И я согласился. Начал работать во сто крат усерднее, стараясь заработать побольше. Хотел к свадьбе купить новый дом — старый казался мне слишком маленьким, слишком темным, слишком полным воспоминаний об ушедших родителях. Дэйзи, конечно, сетовала на то, что мы стали реже видеться. Но потом нашла выход и стала приходить ко мне на работу. В этот самый кабинет, Оливия. Она приносила мне в судках домашний обед. Я так радовался от такого трогательного проявления заботы. Эх, а надо было накричать на нее. Сказать, что видеть ее здесь не желаю. Запретить вообще появляться во дворце! Потому что в один из этих визитов она и столкнулась с Дэниелем. Прямо в дверях, когда готовилась уходить.

И еще одна долгая томительная пауза. Воздух в кабинете словно сгустился от напряжения. Фредерик опять ссутулился, устало опустил руки.

— Если вы ее так любили… — несмело начала я. И испуганно замолчала, когда услышала, как хрипло, будто карканье вороны, прозвучал мой голос. Кашлянула и начала вновь: — Ну, то есть… Господин Рейн, неужели вы не могли простить ее?

— Простить? — Фредерик как-то странно хмыкнул и повернулся ко мне. Грустно посмотрел прямо в глаза, и я заметила, как на его щеке нервно дергается мелкая жилка. — О Оливия, конечно, я бы простил Дэйзи. Вне всякого сомнения! По большому счету в случившемся не было ее вины. Ей едва исполнилось восемнадцать. Скромная простолюдинка из большой, не сказать чтобы состоятельной семьи. Потом я узнал, что Дэниель потратил не меньше месяца на ухаживания. Устраивал словно случайные встречи на улицах Рочера, присылал анонимные щедрые подарки, осыпал комплиментами. Да что там, ты и сама прекрасно знаешь, как Дэниель умеет обольщать. А я… Что я? Я работал, Оливия. И не видел ничего вокруг. Дэйзи даже обеды мне продолжала приносить. Правда, теперь не задерживалась, а старалась как можно быстрее уйти. Но я думал, что ей неловко отвлекать меня от работы. Появившуюся холодность списывал на обиду. И твердо пообещал себе, что в ближайшее время обязательно приглашу Дэйзи на настоящее свидание. Вот только разгребу немного дела. А потом… потом Дэниель добился-таки своего. И стало слишком поздно.

Поздно?

Хорошо, что я успела прикусить язык, не позволив вопросу сорваться с губ.

Сдается, история закончилась и впрямь очень и очень трагично.

— Дэниель всегда быстро терял интерес к легкой добыче, — тихо проговорил Фредерик. — А Дэйзи оказалась именно такой. Поэтому… — Фредерик едва не сорвался на стон. В последний момент зажмурился и глубоко и шумно задышал.

Я невольно попятилась. Точно, мои предчувствия меня не обманули. Сейчас я услышу нечто в высшей степени печальное.

А может быть, сбежать, пока не поздно? Вот как рвану сейчас прочь! И Фредерик просто не успеет остановить меня.

Фредерик вдруг резко распахнул глаза. Уставился на меня так свирепо, что я и впрямь едва не ринулась прочь, тихонько подвывая от ужаса.

— Понятия не имею, что Дэниель сказал Дэйзи, — хрипло сказал Фредерик. — Могу только предполагать. Конечно, он ее не оскорблял. Это не в его правилах. Скорее всего, поблагодарил за доставленное удовольствие. А потом по своему обыкновению предложил расстаться добрыми друзьями. Наверное, Дэйзи удивилась. Призналась ему в любви. А он, он… Думаю, рассмеялся или пошутил. В общем, показал ей свое истинное отношение…