Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 25

– М-да, негусто, – промычал Павел. – Ладно. Карта есть?

Толик достал из-за пазухи сильно помятую карту и передал Гронину. Тот быстро пробежался по ней глазами, затем осмотрелся и, сложив её, вернул Толе. Это была старая карта, каких осталось немало на складах в «Убежище». По приказу Гронина на десяток таких карт перенесли все пометки с захваченных карт «волков», поэтому она годилась не только для общего ориентирования на местности, но и предоставляла более менее сносное понимание районов возможной концентрации сил противника.

Двинулись строго на юг, периодически сверяясь с картой и компасом, который у Толика был всегда с собой. По дороге предстояло обойти несколько скученных деревень, которые банда использовала в качестве ферм, и маленький городок, где находилась одна из их баз и стоял сильный гарнизон.

Около деревень прошли легко. Это был один из двух известных, и, скорее всего существующих, аграрных районов банды. Разведчики Дьякова уже не раз бывали здесь и хорошо изучили как саму местность, так и объекты, которые на ней находились. Здесь скучились четыре густонаселенные деревни, в одной из которых был небольшой элеватор, цех для помола муки, миниэлектростанция, а также пекарня. И серьезный гарнизон. Ещё в двух деревнях занимались животноводством: разводили свиней, крупный рогатый скот и птицу. В последней базировалась техника для сельхозработ. Везде было полно народу, как простых сельских жителей, так и вооруженных бандитов. Отношения между ними на первый взгляд выглядели вполне мирными.

Ещё сутки добирались до второго района активности банды, который был на их пути и который тоже нужно было проходить особенно осторожно. С момента высадки прошло уже больше двух дней. Запасы воды пополняли в лесных ручьях, а вот с едой дела обстояли гораздо хуже. Черенко на ходу мастерил силки, пытаясь расставлять их на стоянках, чтобы поймать какое-нибудь подходящее животное, и, мастеря, однажды попутно рассказал свою историю жизни.

Родился, вырос и половину жизни он прожил на Урале. С раннего детства отец брал его с собой на охоту и рыбалку, и вскоре Толя пристрастился к этим занятиям чуть ли не больше, чем сам отец. Затем он уехал учиться в Москву, нашел там работу и женился, но идиллия продлилась недолго. Шумный перенаселенный город, скучная работа и тоска по любимому образу жизни толкнули его на радикальные перемены – он вернулся обратно в родную деревню, бросив в Москве работу и жену, которая ожидаемо не разделяла его интересы и не захотела ехать вместе с ним. В деревне он во второй раз женился и стал одним из самых успешных охотников в округе. Благо, крепкое телосложение, стальная хватка, упёртый характер и умение добиваться своего позволяли ему преуспевать в выбранном деле. А когда родился сын, а за ним второй, Толик осел окончательно и бесповоротно и был уверен, что точно знает, что такое счастье.

Но вирус внёс в его жизнь, как и в миллиарды других, свои коррективы. В результате эпидемии жена умерла, а он с сыновьями, после того, как их деревня с невероятной скоростью начала вымирать, подался на юг. То были чёрные времена для Черенко. Страх заразиться настолько глубоко сидел в них, что сначала они даже не могли похоронить Асю – жену Толика. С болью в голосе он вспоминал, как искал в себе силы для того, чтобы прикоснуться к тому, что когда-то было его женой – огромному раздутому куску человеческой плоти, который с большим трудом можно было назвать человеком. Теперь он был уверен, что именно за это Бог оградил его от вируса.

Затем были странствия. Долгие, изнурительные походы в поисках лучшего места. В этих походах, в схватке с бандитами погиб старший сын – Артем. Спасаясь, Толя с Кириллом даже не смогли похоронить его, и он так и остался лежать там, где его настигла бандитская пуля. В дальнейших скитаниях Толя видел ещё немало звериной жестокости двуногих хозяев планеты, видел деревни, под ноль выкошенные эпидемией, а видел такие же, но выкошенные уже людьми. И редко когда они сильно отличались друг от друга.

Нетронутыми вирусом в итоге оказались лишь самобытные медвежьи углы, которые редко контактировали с остальным миром, да немногочисленные новые поселения, которые основывали выжившие уже после эпидемии.

– Значит, вирус не смертелен на 100 %? Были те, кто излечивался? – изумился полковник.

– Нет, – одновременно ответили Андрей и Толик.

– Во всех случаях, что я видел, – продолжил Толик, – не было ни одного излечения. Просто некоторых болезнь почему-то не брала.

– Да, я тоже хотел это сказать, – добавил Андрей.

На ночь устроились в глубоком овраге. Толик на каждой стоянке искал подходящее место неподалеку, и расставлял силки. На этот раз ему повезло – к утру в силок попал заяц. Наконец-то у них будет нормальная еда.

После завтрака они продолжили путь. Сытость приятно согревала и придавала сил, поэтому шли заметно быстрее, чем накануне. Городок, как и продрайон, лежавший прямо у них на пути, собирались оставить в стороне, но событие, которому они стали свидетелями, немного изменило планы.

Выбравшись из очередного оврага, они несколько часов продирались сквозь густые заросли кустов и молодых деревьев, местами по косточки утопая в прошлогодних листьях. К часу дня они подошли к опушке, по которой проходила грунтовая дорога, двумя светлыми змейками петляющая с юга на северо-запад. За дорогой чернело пока ещё голое, обработанное поле, через полкилометра опускающееся в балку. По другую сторону поля вдалеке виднелся лес.

– Хреново, – брякнул Гронин, разглядывая поле.

– Почему? – поинтересовался Андрей.

Гронин выдержал короткую паузу, все ещё разглядывая поле, а затем перевел взгляд на Андрея.

– В балку спустимся без проблем. Тут недалеко. А вот когда начнём карабкаться на противоположную сторону – будем хорошо видны любому проезжающему болвану. Ещё и дорога с хорошо выбитой колеей, травы в середине почти нет – значит, загруженность у неё хорошая.

Словно в подтверждение его слов, через несколько минут до них донесся рокот двигателей. На всякий случай все трое отползли подальше в начинающий зеленеть кустарник и стали наблюдать. Вскоре мимо них проехала колонна, состоявшая из шести грузовиков, двух бронеавтомобилей «Волк» и БМП-3 без каких-либо опознавательных знаков. Рядом с автоматическими гранатометами из люков бронемашин торчали очень хорошо экипированные бойцы, совсем не чета боевикам «Степных волков», которых они встречали раньше. Эти были в качественных касках новейшего образца, бронежилетах и темной камуфлированной форме без шевронов, за спиной у каждого можно было разглядеть короткие антенны приборов индивидуальной связи, чего за «волками» не водилось.

– Ого, – восхитился Черенко при виде БМП.

– Кто это такие? – поинтересовался Павел, но оба его спутника в ответ лишь покачали головами.

– На технике «волков» нарисованы волчьи головы, а здесь ни на одной машине их не было, – поделился размышлениями Павел, когда колонна удалилась. – И у бойцов отличное снаряжение. У «волков» такого не замечалось.

– Стало быть, не «волки», – ляпнул Черенко.

Паша одарил его взглядом, полным сожаления. Ему постоянно хотелось переименовать Черенко в капитана Очевидность.

– Так что дальше делать-то? – Толя значения взгляда не понял.

Паша коротко вздохнул и задумался на пару секунд.

– Они поехали на юг, в городок банды. Это километров пять отсюда. Идем, глянем что там.

– А разве мы не знаем что там? Городок же осматривали разведчики, – напомнил Андрей.

– Кажется мне, что хреново осматривали. Пошли.

Двигались по лесу, чтобы не быть замеченными с дороги. Лес ещё был серым и невзрачным, пахло прелыми листьями, но на ветках уже набухали почки, а на некоторых кустах даже начинали распускаться. Иногда приходилось прорываться через кустарник, а в некоторых случаях он был таким густым, что проще было его обойти, несмотря на значительные крюки. Черенко шел далеко впереди, иногда останавливался, опускался на колено и к чему-то прислушивался. Павел с Андреем шли рядом, делая остановки вслед за Черенко. Во время одной из остановок Андрей решился задать вопрос.