Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 14

Игорь сосредоточенно смотрел на него. Было заметно, что внутри него происходит сильное внутреннее противоборство.

‒ Ты ослеплен их самоуверенностью, братец. И в глубине души знаешь, чем все это закончится, ‒ наконец, выдавил он. ‒ Поэтому НЕТ. Нет, Андрей. Я не стану рисковать жизнью за безнадёжное дело. И тебе тоже горячо советую отказаться.

Андрея словно током ударило. Волна напряжения прокатилась по всему телу и остановилась в груди, угрожая вырваться мощным толчком ярости. Внезапно он почувствовал, как ярость сменилась на отвращение. Он всегда знал, что Игорь, скажем так, чересчур осторожен. Но сейчас он своим осязанием ощутил липкую и мерзкую сущность труса, смог дотронуться до неё и в ужасе отпрянул. Теперь Андрей знал, что почувствовал на совещании Родионов по отношению к нему самому, и сейчас устыдился ещё больше, чем тогда.

‒ Ты просто трус, Игорь, ‒ сказал он с нескрываемым презрением. ‒ Иди, прячься, сиди в углу. Ты будешь до конца жизни оглядываться, бояться каждого шороха и дрожать от страха. Мне жаль тебя, брат.

Андрей поднялся со стула и, больше не глядя на брата, вышел из комнаты. Игорь остался сидеть на своём месте, словно каменный истукан, так и не проронив ни звука.

У Гронина и его товарищей не было времени, чтобы долго раскачиваться – еда, несмотря на серьезные запасы, перевезенные на лошадях из деревень, все равно быстро заканчивалась. Необходимо было действовать и как можно скорее.

Всего три дня смогли выделить Гронин и Родионов для подготовки своей маленькой армии. Из людей, которые послушались Дьякова и пришли в «Убежище» лишь немногие выразили желание взяться за оружие. Из них лишь двое знали, как это оружие выглядит и что с ним нужно делать. И как ни сокрушались командиры над уровнем подготовки своих бойцов, но ждать дольше было нельзя, ведь никто не мог точно сказать, чем сейчас заняты «волки» и как скоро они выйдут к «Убежищу».

Помимо нападения на бандитов, Гронин рассчитывал получить дополнительные ресурсы и от жителей других деревень. Ожидалось, что когда они увидят и убедятся, что бандитам можно эффективно противостоять, то охотнее согласятся примкнуть к нему. Да, люди и ресурсы ему сейчас нужны были как воздух, но не стоило забывать, что могут появиться такие, кто захочет выдать бандитам всё, что увидят в долине. Именно поэтому из «Убежища» без специального разрешения и надежного сопровождения никого не выпускали, а тоннель усиленно охранялся сразу шестью хорошо вооруженными бойцами под надзором Олега Гронина. Разумеется, нужно было сделать сильную поблажку понятию «хорошо вооруженные», учитывая уровень обеспеченности Гронина и его парней оружием.

Это было одной из причин, почему добыча трофеев стала второй по важности задачей, возложенной на Родионова и Дьякова. А первой было ‒ дать первый серьезный бой бандитам и выяснить на что они способны.

Поднятое на рассвете отделение готовилось выступать. Новоиспечённые солдаты подшучивали друг над другом, пытаясь скрыть нервозность и волнение перед первым боевым заданием. Кому-то это удавалось лучше, кому-то хуже, но в целом решимости хватало всем. Оно и не странно, ведь среди них почти никто не сталкивался с тем, что убивает эту решимость: с тяжелыми, ужасными ранениями, разорванными органами и иссеченными осколками в кровавое месиво телами товарищей.

Нет, все это им только предстояло. Наконец, оружие и снаряжение были в очередной раз проверены, и ничто больше не могло задержать отряд в долине.

Андрея зачислили в отделение, которым командовал Родионов. Всего лишь одиннадцать человек, вооруженные автоматами Калашникова, двумя пулеметами и сразу четырьмя противотанковыми гранатометами «Муха», которыми заведовали Воробьев и сам Родионов. Не так уж много, учитывая сложность задачи и уровень подготовки личного состава.

«Убежище» покидали с первыми лучами скудного мартовского солнца. Некоторых бойцов вышли провожать родные и всхлипывания двух женщин заставили мужчин немного приуныть. Несмотря на разногласия и на то, что после последнего разговора они с Игорем избегали друг друга, Андрей все же надеялся, что брат придет проводить его. Тщетно вглядывался он в предрассветную мглу, ожидая увидеть силуэт Игоря – тот так и не показался.

Погода им не слишком сопутствовала. Дважды в пути их застал кратковременный, но мерзкий и холодный дождь. Затем, промокших, обдул ветер в поле. К вечеру, когда они, наконец, добрались до деревни, в которой должны были укрепиться, ни у кого зуб на зуб не попадал, а отогреться оказалось непросто. Но, несмотря на это, настроение осталось боевым.

Люди в деревне были предупреждены разведчиками о прибытии солдат новой группировки, которые собирались защитить население от посягательств банды. Верилось им в это с трудом, ведь все, кто до этого пытался дать отпор «Степным волкам» – были убиты. Жестоко, в назидание другим. Ещё полгода назад предложение, наподобие того, что сделали люди Гронина, в любой деревне встретили бы в штыки, и с высокой долей вероятности сдали бы их «волкам» в надежде на то, что последние хотя бы не будут вести себя ещё более жестоко, чем обычно.

Но сейчас кое-что изменилось. Слухи о бесчинствах, которые банда устраивала в последнее время, распространились почти по всей территории «Степных волков», и все боялись их появления и того, что может за этим последовать. Находилось много страусов, которые верили, что беда обойдет их стороной, что бандиты насытятся другими деревнями, а к ним не доедут, но не меньше было и тех, кто понимал – отсидеться не выйдет.

Эти люди понимали, что с одной стороны позволить конкурирующей банде дать отпор «волкам» именно в их деревне означает навлечь на себя тяжелые последствия, но с другой ‒ ещё неизвестно, что хуже: последствия, или то, что «волки» творят безо всякой причины. Из-за этого прибытия солдат Родионова в деревне ждали с нервозным нетерпением, а староста и его самые надежные помощники обещали проследить, чтобы никто из жителей не улизнул и не доложил банде о засаде.

Разумеется, Павел с Максом слабо верили в эти гарантии и пытались разработать запасной план на случай, если что-то пойдет не так. Но проблема заключалась в том, что ни один из этих планов не коррелировал с планом «А», а он, в свою очередь, был наиболее эффективным, если рассматривать уровень подготовки бойцов отделения, их количество и качество вооружения. Да и Родионов выразил упрямую решительность пойти ва-банк, когда понял, что другие варианты заметно ухудшают их шансы.

Само поле битвы, если так можно назвать малюсенький, спрятанный в лесу хуторок, представляло из себя двенадцать расположенных полукругом одноэтажных бревенчатых домиков и несколько ветхих сараев. Жило здесь немногим больше сорока человек и почти все они скрылись в лесу. Все, кроме двух мужчин, которые выразили желание присоединиться к Родионову в предстоящей заварушке.

Хоть это были отец и сын, выглядели они совершенно непохоже. Отца звали Толя. Он был широкоплечим, истинно деревенского могучего телосложения, лет сорока пяти на вид. Недельная щетина, хмурый взгляд карих глаз и огромные, словно кузнечные молоты, кулачищи многое говорили о твердом и решительном характере этого человека. Кроме природных данных он внес в огневую мощь отряда небольшое дополнение в виде двуствольного охотничьего ружья. Его сын – Кирилл был ну совершенно непохож на отца: невысокий, щуплый, молчаливый, он выглядел скорее как деревенский простачок, и некоторые бойцы даже пошутили, что он, наверняка приёмный.

Слушая их шутки, Андрей невольно подумал о том, что Толя ответит на них, если услышит. Сам Толя присоединился к основному составу, но пока отсутствовал, а Кириллу Макс дал задание укрыться неподалеку от деревни и следить, не появятся ли собственно те, кого здесь так напряжённо ждали.

Прежде, чем бойцы разошлись оборудовать позиции, Родионов обратился к ним с небольшой речью.

‒ Ну что, салабоны, готовы к драчке? ‒ улыбаясь, поинтересовался он.