Полёт феникса (СИ) - Архангельская Мария Владимировна - Страница 62

Сама я тоже готовилась к переезду. Вдовствующая императрица не может жить во дворце Полдень, его когда-нибудь займёт жена Ючжитара, а меня ждал Западный дворец. Занятно, но за десяток лет жизни в этом мире я успела пропутешествовать по всему Внутреннему дворцу. Восточный, дворец Лотоса, дворец Объединения Добродетелей, Полдень — и вот теперь конечная остановка, с которой я уже точно никуда не двинусь.

Ждущая только смерти — так тут называют вдов. Ждать смерти я не собиралась, но порой казалось — всё и впрямь потеряло смысл. Если Тайрен уже никогда не вернётся, если никто больше не обнимет меня, не прошепчет на ухо, какая я замечательная, и что бы он без меня делал, не поиграет с нашим сыном, не… Мир казался выцветшим, словно я смотрела на него через пыльное стекло. Ничто больше не трогало так, как раньше, и если бы не дети, я бы, наверно, плюнула на всё. Может быть, даже последовала примеру Кадж.

Тяжелее всего было по ночам. День можно было заполнить работой под завязку; чтобы там не думали местные идеалисты, а государственные дела сами не делаются. Но когда становилось тихо и темно, и я оставалась наедине со своими мыслями, к горлу поступала тоска. Я бы и ночью нашла себе занятие, специально загоняла б себя, чтобы, подходя к своему пределу, падать и засыпать без сновидений, но ребёнку, которого я носила, не нужна истощённая мать. И я упрямо заставляла себя отдыхать, глотая успокаивающие и укрепляющие отвары, которые составляли для меня дворцовые лекари под руководством господина Ганя.

А время шло, и государство, как я сама сказала, не могло ждать. Подходил день Летнего солнцестояния, а вместе с ним и ритуал жертвоприношения на Алтаре Земли и Зерна, которое император обязан проводить каждый год. Тот факт, что императору ещё только должно было исполниться четыре года, ничего не менял. Впрочем, конечно, никто не требовал от ребёнка совершить невозможное. От него ожидалось присутствие и нужное количество поклонов. Остальное должны были сделать я и помощник, с кандидатурой которого определились мгновенно. Разумеется, это был ближайший родственник-мужчина, Руэ Чжиорг, гун Вэнь.

Хорошо, что ван Лэй всё ещё был где-то на юге, вместе с нашей армией. А то не нужно было ходить к гадалке, чтобы предсказать, что он тоже предъявит свои права на звание ближайшего родственника. Правда, за последние несколько лет побывавший в опале род Эльм так и не сумел полностью восстановить своих позиций, но в будущем мог стать проблемой.

Также я малодушно радовалась, что жертва предполагалась не кровавая. Земле жертвовали зерно и овощи нового урожая, рыбу, драгоценности и шелка. Отсрочка, впрочем, была временной — самое позднее через полгода, на жертвоприношении Небу, помимо дичи с охоты под нож пойдут бык, баран и свинья, и алтарь нужно будет окропить их кровью. И всё-таки у меня есть время морально к этому подготовиться.

Алтарь Земли не был столь же внушительным сооружением, как алтарь Неба. Он представлял собой примерно метровой высоты платформу из утрамбованной почвы, облицованной разноцветной плиткой и огороженной стеной высотой примерно в половину человеческого роста. По четырём сторонам света в стене находились каменные воротца, тоже уступавшие своим небесно-алтарным собратьям. Но сама церемония была обставлена пышностью не меньшей. Гимны и молитвы исполнял целый хор, сопровождал его целый оркестр, было ещё и танцевальное выступление, и довольно длительное. Ючжитар, сначала с интересом следивший за танцорами, что кружились, взмахивая ритуальными белыми перьями, довольно быстро заскучал.

— Матушка, а мы скоро пойдём во дворец?

— Нет, милый, не скоро. Нам ещё нужно принести жертву. Не забыл? Кланяйся, когда буду кланяться я.

Танцевальная часть наконец кончилась, я взяла сына за руку, и мы поднялись по нескольким ступенькам на алтарь. Там уже всё было готово, и господин Руэ поклонился сперва императору, потом мне. Ючжитар, кажется, слегка оробел, насторожённо поглядывая по сторонам, но послушно встал на колени вместе со мной и совершил столько поклонов, сколько было надо. Увы, серий с поклонами было несколько, а между ними нужно было ещё запалить огонь, возжечь благовония, вознести моления и выслушать затяжной концерт.

— Не вертись, — одёрнула я сына, когда хор завёл очередное славословие.

— Матушка, а скоро?..

— Ещё примерно столько же.

Ючжитар вздохнул. Отмерять время он пока ещё толком не научился. Гун Вэнь понимающе улыбнулся, глядя на нас, но тут же снова принял торжественный вид.

— Ючжитар, кланяйся!

— У меня спинка болит…

— Потерпи, у меня тоже болит. Так надо.

За оградой было пестро от человеческих лиц. Весь двор в полном составе, чиновники, гвардия, и отдельно, позади всех — дамы из гарема, что вышли на своё последнее публичное мероприятие. Две супруги первого ранга впереди — их так и не стало четверо, хотя как-то мы с Тайреном обсуждали, кого можно было бы сделать Благородной супругой. Повысить Кадж, или дождаться случая, когда нужно будет поощрить какой-нибудь дом, возвысив его дочь? Так ни до чего и не договорились, решив в конце концов, что торопиться некуда, и окончательное решение можно и отложить.

— Матушка, можно я…

— Ш-ш! Потерпи, недолго осталось.

— Ну, матушка!..

— Ти-хо!

Когда я начинала говорить таким тоном, дети испуганно затихали. Ючжитар замолчал, часто моргая, и я испытала острый приступ жалости к своему сыну, такому маленькому и хрупкому под всеми этими громоздкими неудобными одёжками. Даже я, взрослая, успела устать от парадного одеяния, а уж ребёнок… Ну какой из него император, ему бы сейчас бегать и резвиться, а потом, набегавшись, поесть и сладко поспать. Но обряд катился своим чередом, на последних поклонах Ючжитар едва слышно захныкал, но под моим требовательным взглядом выдержал всё до конца. С алтаря я снова свела его за руку, но потом попросила верховного командующего Правой и Левой гвардий взять императора на руки. Ючжитар уснул раньше, чем его донесли до дворца.

Приказав не тревожить его, если сам не проснётся, я ушла в свои — пока ещё свои — покои, и там долго сидела перед зеркалом, вглядываясь в черты своего отражения, словно видела себя впервые в жизни. Это я — императрица, правительница, возлюбленная двух императоров и мать третьего. Как же так получилось? Что за странные прихоти судьбы привели меня на вершину, которой я никогда не искала и даже не думала о такой возможности?

Я никогда не была религиозной, а и будь я верующей, была бы христианкой, и уж точно не стала бы почитать местных богов. Но сегодня я, пока все молились о ниспослании милости и хорошего урожая, поддавшись какому-то порыву, обратилась к высшим силам со своей мольбой:

"Великое Небо, и вы, местные боги — я не знаю, зачем вы вручили мне всю эту власть. Но я обещаю сделать всё, чтобы вы не разочаровались в своём выборе, вести эту страну к благополучию и вручить её моему сыну, когда придёт срок, сильной и процветающей. А от вас я прошу лишь одного — не насылайте на неё бед, что превышают человеческие силы. Со всем же остальным, если будет на то ваша воля, я справлюсь сама".