Властелин Колец (Перевод В. С. Муравьева, А. А. Кистяковского) - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 351

– А госпожа Кроттон и Розочка? – спросил Сэм. – Их ведь одних оставлять не годится.

– С ними Нибс остался. Ну, ты пойди помоги ему, коли время есть, – ухмыльнулся фермер Кроттон. И побежал на площадь вслед за сыновьями.

А Сэм поспешил к их дому. За широким двором на крыльце возле большой круглой двери он увидел госпожу Кроттон и Розочку, а перед ними – Нибса с вилами.

– Не пугайтесь, это я, – крикнул Сэм, подъехав к крыльцу. – Я, Сэм Скромби! И не пырни меня вилами, Нибс, все равно не проткнешь, на мне кольчуга!

Он соскочил с пони и взбежал по ступенькам. Они молча, растерянно смотрели на него.

– Добрый вечер, госпожа Кроттон! – сказал он. – Привет, Розочка!

– Привет и тебе, Сэм! – отозвалась Розочка. – Где это ты пропадал? Были слухи, что тебя и в живых нет, но я-то тебя с весны дожидаюсь. Ты, правда, не очень торопился, а?

– И то сказать, – смущенно признался Сэм. – Зато теперь очень тороплюсь. Мы тут с этими охранцами разбираемся, мне нужно обратно к господину Фродо. Я просто подумал – дай-ка заеду узнаю, как там поживает госпожа Кроттон, ну и Розочка тоже.

– Спасибо, поживаем как живется, ничего себе, – сказала госпожа Кроттон. – Ну вот только что эти, как их, откуда они только взялись, жить мешают.

– Ты давай езжай, куда собрался! – сказала Розочка. – А то: господин Фродо да господин Фродо, а как припекло, так сразу в кусты?

Этого уж Сэм вынести не мог. Тут либо объясняться целую неделю, либо смолчать. Он спустился с крыльца и сел на своего пони. Но не успел он отъехать, как Розочка спорхнула по ступеням и сказала ему:

– Сэм, ты прямо загляденье! Ну езжай, езжай, я не к тому. Только все-таки себя-то побереги, уж пожалуйста. И скорей-скорей возвращайся, как разберетесь с этими охранцами!

Когда Сэм вернулся на площадь, вся деревня была на ногах. Молодежь само собой, но кроме нее собралось больше сотни крепких, надежных хоббитов с топорами, молотами, длинными ножами и тяжелыми дубинками. У иных были и луки. Подходили с ближних хуторов.

Кому-то пришло в голову разжечь большой костер – так, для красоты, а еще потому, что это строго-настрого запретил Генералиссимус. Костер разгорался все ярче и ярче. По приказанию Мерри деревню с обеих сторон перегородили. С востока не очень; оттуда явились наконец отставшие ширрифы, изумленно поглядели, что делается, чуть пораздумали, посрывали свои перья и замешались в толпу. Однако нашлись и такие, кто побежал к начальству.

Фродо, Пин и Мерри толковали с Томом Кроттоном; вокруг них стояла радостная толпа.

– Ну а дальше чего? – спрашивал старик Кроттон.

– Дальше не знаю, – говорил Фродо. – Охранцев вообще-то много или нет?

– А пес их разберет, – в сердцах сказал Кроттон. – Шляются, гадят и уходят. Полсотни их, что ли, с лишком живет в бараках у Норгорда. Эти приходят, грабят или, по-нынешнему, «реквизируют», когда им вздумается. У ихнего Вождя человек двадцать точно. Он в Торбе-на-Круче… может, и не там, не знаю, но сюда не вылезал. Неделю-другую его никто не видел, туда ведь не подступишься.

– В Норгорде они все собрались? – спросил Пин.

– То-то и оно, что нет, – сказал Кроттон. – В Длиннохвостье и возле Сарнского Брода много, я слышал, их болтается, да и в Лесном Углу тоже. И возле Главного Перекрестка ихние бараки. А около Исправнор – это у них так теперь называются наши землеройские норы – их считай – не перечтешь. Во всей Хоббитании сотни три наберется, но вряд ли больше. Возьмемся – одолеем.

– Как у них с оружием? – спросил Мерри.

– Какое ни на есть: кнуты, ножи и дубинки, этого им хватало, а другого мы покамест не видели, – отвечал фермер Кроттон. – Но ежели дойдет до настоящей драки – небось у них там и еще чего-нибудь найдется, луки-то уж точно. Двух-трех наших они подстрелили.

– Слыхал, Фродо? – повернулся к нему Мерри. – Я же говорю, драки не миновать. Но заметь: убитым они открыли счет.

– Ну, не совсем-то, – замялся старый Кроттон. – Стрелять мы первые начали, Кролы то есть. Папаша ваш, господин Перегрин, Лотто этого на дух не переносит и прямо сразу сказал, что ежели кому-нибудь зачем-нибудь нужен какой бы то ни было генералиссимус, то он у нас и так есть – законный Хоббитан, а не какой-то выскочка. Лотто послал целую ватагу Больших Начальников усмирять его, да куда там! В Зеленых Холмах глубокие норы, рядом Преогромные Смиалы; какая же Громадина полезет туда на свою голову?! Им и вообще Кролы велели убираться подобру-поздорову и носа близко не казать. Те не послушались, и Кролы троих подстрелили – за разбой и грабеж. Бандиты, конечно, озлобились и нынче в оба глаза стерегут Укролье: ни туда, ни оттуда никому ходу нет.

– Ай да Кролы! – воскликнул Пин. – Ну теперь-то надо кому-нибудь туда пробраться, и кому, как не мне, я-то Смиалы знаю как свои пять пальцев. Кто со мной в Кролы?

Он отобрал с полдюжины охотников; все верхами на пони.

– До скорого свидания крикнул он. – Всего-то здесь полем миль четырнадцать! Ждите к утру: приведу вам крольское ополчение.

Они скрылись в густеющих сумерках; толпа радостно голосила им вослед, а Мерри протрубил в рог.

– И все-таки, – упорно повторил Фродо, – лучше бы никого не убивать, даже охранцев, разве что придется поневоле.

– Еще бы не придется! – сказал Мерри. – Они как раз к нам, того и гляди, пожалуют из Норгорда, и боюсь, что не для переговоров. Попробуем обойтись миром, но приготовимся к худшему. У меня есть свой план.

– Вот и ладно, – сказал Фродо. – Давай распоряжайся.

В это время подбежали хоббиты-дозорные с Норгордской дороги.

– Идут! – объяснили они. – Двадцать с лишним. И еще двое побежали на запад.

– Это они к Перекрестку, – пояснил Кроттон, – за подкреплением. Ну, дотуда добрых пятнадцать миль, да и оттуда не меньше. Пока подождем огорчаться.

Мерри пошел отдавать приказы, фермер Кроттон отправил по домам женщин, детей и прочую молодежь; остались и укрылись за плетнями только хоббиты постарше, все с оружием. Едва улица опустела, как послышались громкие голоса и тяжелая поступь. Громилы подошли гурьбою и при виде наспех поставленного хлипкого шлагбаума дружно расхохотались. Уж вдвадцатером-то они чувствовали себя полными хозяевами в этой маленькой, уютненькой стране.