Беру тебя напрокат (СИ) - Трифоненко Елена - Страница 34

Я даже чуть ерзаю, не в силах понять, что Женька задумала. Сестра же расслабленно облокачивается о косяк и щебечет:

— Мне в художке на лето задали нарисовать серию портретов. Мне нужны интересные лица, и у тебя как раз такое. Ты не мог бы мне сегодня попозировать немного?

— Я? — он даже слегка пятится назад.

— Ага!

— Нет, — неожиданно твердо отказывается Валера. — Я не могу.

— Может, тогда завтра?

— Нет, я никогда не могу, — вжимая голову в плечи, твердит он. — Я ведь здесь не отдыхаю, у меня нет времени позировать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Неужели ты не можешь выкроить хотя бы двадцать минут? — раздражается Женька.

— К сожалению, нет. Мне, кстати, даже сейчас надо спешить, — говорит Валера и чуть ли не вприпрыжку уносится к лифтам.

Женька поворачивается ко мне с мрачным видом:

— Видала? Такое чувство, он меня боится.

Я только руками развожу.

Я и Женька заявляемся в буфет за полчаса до назначенного времени. Во-первых, мне хочется успеть поесть до встречи с Петровым (в его присутствии у меня явно аппетит пропадет). Во-вторых, я надеюсь немедленно подцепить себе кого-нибудь, чтобы освободиться наконец от диктатуры примитивных инстинктов.

— Ой, а где все? — при виде почти пустого зала у меня портится настроение.

— Наверное, на берегу, — предполагает Женька. — Наш лайнер пришвартовался в Мессине еще в восемь утра, погода хорошая, вот народ и ринулся по местным кафешкам.

— Черт! Черт! — тихо бурчу я и шарю взглядом по ближайшим столам.

Как же не вовремя эта Мессина, это безлюдье! Хотя подождите, рано паниковать — справа по курсу все же имеется вполне симпатичное лицо.

Мое сердце пропускает удар.

— Ник, тебе сырников положить? — заботливым голосом спрашивает Женька, внимательно изучая стойки с едой.

— Положи, — я прищуриваюсь, чтобы углядеть, есть ли у заинтересовавшего меня парня обручальное кольцо. Он сидит довольно далеко — у окна. У него светлые глаза и почти белые волосы. Мне плохо видно его руки, но кольца, кажется, все же не наблюдается.

— Держи! — Женька вручает мне поднос с двумя тарелками. — Что пить будем?

— Все равно.

Она добавляет на мой поднос два стакана апельсинового сока и оглядывает зал:

— Где сядем?

— Иди за мной! — говорю я и решительно двигаю к выбранному парню.

Вообще, я не привыкла навязываться, но сейчас придется задвинуть подальше собственные принципы. Время поджимает.

— Доброе утро! — я игриво улыбаюсь намеченному блондину и нагло плюхаю свой поднос на его стол. — Как поживаете?

— Что? — чуть обескуражено спрашивает он по-английски. — Я не понимаю…

Я сажусь напротив него и здороваюсь уже на инглише. Женька стоит рядом с подвисшим выражением.

— Садись! — командую я и отодвигаю соседний стул.

— За… зачем?

— Нам нужна языковая практика, — нагло вру я.

Немного помявшись, сестра все же присаживается рядом.

— Девушки, вам — что, места мало? — блондин удивленно оглядывает сначала зал, а потом нас.

— Мы всегда садимся здесь. Это наш столик, — я пытаюсь добавить кокетства в свою улыбку. — А вы что, социофоб?

— Нет.

— Ну и прекрасно!

Я складываю руки на столе, как школьница: одну на другую, а потом чуть подаюсь вперед, чтобы привлечь внимание блондина к своей груди, так и норовящей выскользнуть в вырез майки. Блондин чуть напрягается, но взгляд у него скользит куда надо.

— Как вам круиз? — игриво спрашиваю я. — Нравится?

— Неплохо, — говорит блондин и нервно покашливает.

— Я тоже в восторге.

— Питер, что это за девушки? — раздается справа от нас удивленный женский голос.

Я поворачиваюсь туда и вижу чуть нахмуренную девицу с тарелкой пирожных.

— Я не знаю, дорогая, — заискивающе бормочет блондин и идет красными пятнами. — Они говорят, что это их столик.

— Что за бред?

— Кажется, они русские, — виновато поясняет он. — Русские всегда очень странно себя ведут.

— И правда! — соглашается она, поглядывая на нас так, будто мы можем вылить ей на голову свой сок. — Может, пересядем в другое место?

— Отличная идея, милая!

Блондин немедленно подхватывает свою тарелку с бутерами, и парочка быстро удаляется от нас в другой конец зала.

М-да! Невезуха какая-то. Но я не из тех, кто легко сдается. Съев пару сырников, я еще раз оглядываю людей вокруг. Как ни печально, но среди них преобладают граждане пенсионного возраста.

— Ника, у тебя все нормально? — взволнованно спрашивает Женька.

— Конечно.

Мой ищущий взгляд неожиданно перехватывает мускулистый брюнет через два столика от нас. Лицо у него не слишком привлекательное и даже чуток агрессивное, зато взгляд явно заинтересованный.

Брюнет в буфете не один — рядом с ним сидит еще один мускулистый мэн с блестящей лысиной. Оба парня почти раздевают меня взглядом. В другой раз, я бы держалась от таких «озабоченных» подальше, но сейчас выбирать не приходится.

Я закусываю губу. Так, мэн с лысиной, конечно, сразу мимо, а вот с брюнетом, может, что-то и получится. Есть в нем что-то такое… Притягательное.

Я поворачиваюсь к сестре:

— Женечек, я пойду поболтаю вон с теми двумя накачанными перцами, а ты доедай сырники и возвращайся в каюту.

Женька прослеживает мой взгляд и чуть вздрагивает:

— Господи, Ника, зачем тебе болтать с этими хмырями?

— Просто так. Для развития коммуникабельности.

— У тебя и так коммуникабельность на «пятерку». Не нужно лезть к этим двоим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Это ещё почему?

— У них рожи криминальные.

— Не выдумывай, — отмахиваюсь я. — Нормальные рожи.

Я поднимась из — за стола, но сестра хватант меня за руку:

— Ника, пожалуста, не ходи.

— Да не волнуйся ты так! Я только пару минут поболтаю — и всё.

Я беру свою тарелку с сырниками и подхожу к "хмырям".

— Гуд морнинг, бойс! Хау ар ю?

Мужчины оживляются, но явно не понимают моих слов.

— Ничего так чикса, да? — говорит тот, что с лысиной. — Я бы с ней преодолел языковой барьер.

— Ага, — поддакивает брюнет. — Зачетная цыпа.

— Оу, так вы русские, мальчики? — с натянутой веселостью констатирую я.

Часть меня надеется, что на их лицах появится смущение из-за того, что я поняла их разговор. Но ничего подобного не случается. Взгляды этих двоих становятся еще более сальными.

Я украдкой вздыхаю и все же присаживаюсь за стол качков со своими сырниками.

— Как вам круиз, парни?

— Круиз — норм, — отвечает тот, что с лысиной. — Только баб симпатичных не хватает. А ты чего хотела-то?

Внутренний голос твердит, что я ошиблась с выбором объекта для флирта. Но признавать его правоту ужасно не хочется.

— Я очень застенчивая, — грустно делюсь я, — и мой психотерапевт посоветовал мне ежедневно завязывать пять новых знакомств.

На лице лысого появляется любопытство.

— Серьезно?

— Ага, — с печальным видом киваю я. — Давайте познакомимся, что ли?

— Меня Вадим зовут, — радостно сообщает лысый.

— А я — Егор, кисуля, — говорит брюнет и зачем-то гладит меня по пальцам.

Его прикосновение жутко неприятно. Я невольно отдергиваю руку и убираю ее под стол. Не, все-таки качки явно не в моем вкусе.

— Значит, ты борешься с застенчивостью, да? — ухмыляется лысый. — Как я тебя понимаю! Я раньше тоже стеснительный был.

— Ты был стеснительный? — брюнет противно ржет. — Что ты заливаешь?

— Ничего не заливаю, — хмурится лысый. — Я же про детство. В детстве у меня кучу комплексов было. А потом я стал тягать железо, и все прошло.

— Супер! — выдавливаю из себя я. — Предлагаете мне тоже с железяками заниматься?

— Не, тебе надо больше общаться, — развалившись на стуле, сообщает он. — Общаться, а не просто знакомиться с людьми.