Бесноватый Цесаревич (СИ) - Яманов Александр - Страница 76

— Дмитрий Маркович, — обращаюсь к Полторацкому, — Вижу, вам приглянулся мой секретер, который называется деловой стол. Не стесняйтесь, можете посмотреть внимательно.

Любопытство победило, и все гости внимательно осмотрели стол, выдвигали ящики. Естественно, никто не сел за мой стул, который был похож на стул для посетителей, только с обивкой. Далее ознакомились со стенкой, где располагались как книги, так и некоторые образцы фарфора.

— До меня доходили слухи, что вы придумали забавную игру петанк Ваше Высочество. Должен признать, что слухи безбожно лгут. Я уже сталкиваюсь, не знаю, каком по счёту вашим изобретением, — наверное, решил польстить мне Болотов.

— Всё придумано до нас, Андрей Тимофеевич. Вчера господин Полторацкий рассказывал нам, что древние римляне использовали для обработки земли более совершенные инструменты, нежели мы через две тысячи лет. Я просто стараюсь смотреть на вещи с иной точки зрения. Часто бывает, что стоит изменить небольшую деталь и меняется, чуть ли не суть изделия или конструкции. Возьмите те же лыжи, закругляем нос, вместо одной палки используем две и пожалуйста, на них можно бегать по снегу, а не только ходить. С петанком или коньками такая же история. Я просто хотел развлечь супругу и брата. Немного изменили правила, и в результате получилась замечательная игра, в которую могут играть люди всех возрастов. Думаю, если вы завтра обратите на какое-нибудь явление в интересующей вас сфере, то можете удивиться, что очевидное решение находится на поверхности.

Меня перебил слуга, который принёс вино, графин с водой и бокалы. Дождавшись, когда бокалы будут полны и слуга нас покинет, я продолжил.

— В продолжение моего метода приведу пример из вашей стихии, господа. Только у меня будет условие, что вы не воспользуетесь подсказкой без моего разрешения. У меня очень большие планы на эту культуру.

Господа немного обиделись, что их честность поставлена под сомнение. Не могу я ещё привыкнуть, что здесь с такими вещами лучше не шутить. После заверений, что наш разговор останется в этой комнате, я продолжил.

— Возьмём обычные семена подсолнечника. Что вы можете о них рассказать?

— Насколько я знаю, семена можно высушить и есть, — ответил Полторацкий.

— А ещё семена можно поместить под пресс и выжать из него масло. В итоге мы получим более дешёвое и доступное масло, нежели конопляное. Думаю, его можно будет использовать и в производстве разных мазей, лака и смазок для механизмов. Пока это догадки и сама технология получения не механизирована, чтобы говорить об этом так категорично. Но масло из семечек можно жать. Более того, после переработки любой культуры остаются отходы. В этом случае никто не мешает попробовать кормить остатками скот или птицу.

— Это требует проверки. Но если вы правы, то это открытие сопоставимое с началом культивации картофеля, который пока не оценили в России, — воскликнул Болотов.

— Не буду спорить. Насчёт увеличения посевов картофеля мы с вами тоже поговорим. Для того чтобы народ оценил этот полезный продукт нужен пример. Недавно у меня был с визитом брат, и он был удивлён, что из такого продукта получаются очень вкусные блюда. Поверьте, через год весь высший свет будет, есть картофель, а через пять вся страна. Ваша же задача, как агрономов создавать новые сорта, дающие больший урожай. Для меня загадка, почему в наших северных широтах не культивируется картофель. Весной на полковых полях будет посажен картофель. Полковник фон Миллер сразу оценил полезность сего продукта, а главное его дешевизну и неприхотливость в хранении. Для армии это крайне важно, не мне вам объяснять, Андрей Тимофеевич, вы отслужили не один год.

Мои слова о картофеле встретили полное одобрение. Болотов и Полторацкий были его фанатами, если можно так выразиться.

— Ваше Высочество, извините, что вмешиваюсь, — вклинился в начавшееся обсуждение достоинств картофеля Кулибин, который до этого что-то сосредоточенно рисовал карандашом на лежащем перед ним листе бумаге, — Могу ли я получить сырьё этого самого подсолнечника?

Я перевёл взгляд на молчавшего до этих пор Харламова.

— Так точно, — по-военному ответил тот, — Мы привезли целую телегу семян. И не только подсолнечника.

— Тогда я не вижу никаких преград в создании пресса. Пресс, скорее всего, не единственный потребный механизм. Я имел ранее дело с механизмами для выжимки конопляного и льняного масла. Думаю за два месяца можно изготовить и испытать станок, — произнёс Кулибин.

— Тогда производство станка для отжима масла также ложится на ваши плечи, Иван Петрович. За финансированием к господину Шульцу и не стесняйтесь набирать помощников. Ваша задача не только изобретать, но и обучать следующее поколение инженеров и механиков. Надо будет дать объявление в газете, что вы теперь работаете в Новгороде и ищите талантливых и увлеченных механикой людей. Так и наберём вам учеников и помощников.

Было видно, что Кулибин доволен, а, может, даже счастлив. Эмоций он особо не скрывал. Столько лет практически в забвении и вдруг получает несколько проектов и становится главным конструктором экспериментального объединения, если выражаться языком моего времени. И это объединение находится под покровительством влиятельного лица с практически неограниченным финансированием.

— И вторая культура, которую я хотел с вами обсудить — это свекла. Если быть точным белая свекла.

— Вы, наверное, поверили в теорию пруссака Франца Ашара[6], Ваше Высочество, что из свеклы можно производить сахар? Вынужден вас огорчить, если бы всё было так просто, то этот метод давно бы открыли, — произнёс Полторацкий со скепсисом в голосе, — Так он ещё какой-то семафор изобрёл, который никому не нужен, — продолжил помещик.

Я сделало стойку на слове семафор. Что-то начинаю припоминать про это изобретение.

— Наверное, я читал его труды. А можно ли пригласить этого Ашара в Россию? — задаю вопрос Полторацкому.

— Зачем вам этот иностранец? Яков Есипов[7] московский дворянин уже, который год мечтает изобрести способ. И вроде сделал очень много в этом направлении, но пока безрезультатно. Яков Степанович ограничен в средствах, поэтому не может довести свой эксперимент до конца.

— Семафор, но более прогрессивной конструкции я изобрёл ещё два года назад, — добил меня Кулибин.

Пару минут я переваривал полученную информацию. Нет, кто-то точно проклял Россию, посылая раз за разом неумех и вредителей ей в правители. Здесь не картофель надо выращивать, а учёных и изобретателей. С другой стороны, может такое количество толковых людей и есть ответ на придурошную и вороватую власть.

— Это хорошая новость, что и в нашей стране есть такие люди, — отвечаю и перевожу взгляд на Харламова, — Алексей Борисович, на обратной дороге обязательно отвезёт от меня письмо Якову Есипову.

Не стал пока ничего говорить Кулибину, с семафором надо ещё разобраться, а я плохо представляю, что это такое.

— Господа, — продолжил я, — Про свёклу я бы тоже попросил вас не распространяться. Понимаю, что сейчас эта теория выглядит сказочной. Но только на миг представьте, какие барыши потеряют торговцы сахаром, если это правда. За такие деньги могут и убить.

Я намеренно сгустил краски. В это время вопросы конкуренции не решались таким кардинальным способом, в Европе уж точно. Но судя по нахмурившимся лицам моих собеседников, не всё было так гладко. Убить не убили бы, но палки в колёса могли воткнуть размером с баобаб.

Далее разговаривал о развитии сельского хозяйства, необходимости его механизации и низкой производительности в России относительно Европы. Затронули проблемы ведения хозяйства в северных губерниях. Вообще, приятно поговорить с умными людьми, которым от тебя ничего не нужно, полностью погруженных в своё дело. И не просто умными, а первопроходцами, которые методом проб и ошибок проторили путь для потомков. Потомки, правда, всё это просрали через двести лет. Зато в моей России есть какая-то диверсификационная экономика, которую никто не видел, но о которой постоянно трындит один плешивый товарищ. Даже некоторые бабушки-пенсионерки после ста повторений и сорока пузырьков валокордина выучили это страшное заклинание.