Бесноватый Цесаревич (СИ) - Яманов Александр - Страница 57

Далее раздача подарков под шутки и стишки Деда Мороза. В восторге были все присутствующие. Подарки, которые получили все гости, точно не были лишними. Детям подарки приготовили родители, а всем остальными это уже мы с Митусовой постарались. Вроде обычные поделки местных мастеров и простые канцелярские предметы, но все равно приятно, даже если ты сын Императора.

После конкурса у нас было чаепитие и народ начал разъезжаться по домам. Вечером был запланирован бал и народу, особенно дамам, нужно было начинать готовиться. Мы же всей компанией двинулись кататься на коньках на площадке во дворе. Но потом дамы тоже пошли приводить себя в порядок к балу.

Прогулялись с Александром по парку. Серьёзных вопросов не касались. Обсудили коньки, рождественские конкурсы и организацию турнира по шашкам и петанку на коронации. Александр настроился обязательно провести конкурс для наших сестрёнок, так ему понравилось. Я же пообещал написать ему весь сценарий, описание конкурсов и стишки для Деда Мороза. Заодно поделился задумкой провести завтра часть дня в обсуждении первого номера нашей газеты. Александр отнёсся к этому с большим интересом. В общем, разошлись с ним по своим покоям довольные друг другом.

Не знаю, каких усилий стоило Марии Степановне утвердить список приглашённых, и сколько врагов она нажила, но все приглашённые поместились во дворце губернатора. Плюс старшее поколение к танцам было равнодушно и расположилось по другим залам. Ещё и Александр сделал хитрый ход, открыл бал с Лизой, далее станцевал с хозяйкой и переместился в комнату к губернатору и фон Миллеру, где к ним присоединились ещё несколько важных господ. Хорошо, что хоть не играли в карты, а обсуждали последние указы, их исполнение и трудности. Насчёт карт это был мой ультиматум, который рьяно поддержала хозяйка приёма. Наверное, её тоже не нравится, когда её муж спускает деньги за карточным столом. Ещё в одной гостиной играли в новомодные нынче шашки. Мне же пришлось отдуваться за Александра и танцевать практически без передышки. Благо мышечная память сохранилась, да и в столице уже танцевал.

Митусова не обманула и оркестр действительно был хорош. Хотя вся нынешняя музыка для меня звучит убого, но уже привык, и музыканты действительно были профи. Перед началом приёма у меня состоялся интересный разговор с хозяйкой. Пока бал не начался, мы с ней уединились в кабинете её мужа. Снаружи у двери осталась её компаньонка.

— Ваше Высочество, я заметила, что вы не любите всякие экивоки, поэтому буду говорить прямо. Прошу простить за дерзость, но речь идёт о дорогом мне человеке, — начала Митусова разговор.

Я от подобного напора растерялся и почувствовал себя неловко. Вроде ничего особо не натворил. Но вроде речь не о моих промахах, поэтому просто кивнул, чтобы Митусова продолжала.

— Я очень люблю Анну Неклюдову, хотя она моя родственница лишь по мужу, но поверьте, для меня она один из самых дорогих людей. Ей скоро шестнадцать и пора задуматься о её замужестве. Думаю и сваты не за горами. Поэтому мне хотелось бы понять какие перспективы карьерного роста у Томаса Фитцнера?

Я после последних слов Марии Степановны чуть со стула не упал. Логика железная, чисто женская. Ане пора замуж, но станет ли Томас генералом вот в чём вопрос. Пару секунд я переваривал информацию.

— Тогда я тоже не буду ходить вокруг да около. Я не знаю, какие карьерные перспективы у Томаса, потому что он человек военный и в жизни может быть всякое. Он не из богатой семьи и гвардия ему не светит. Путь к благосостоянию и славе, он будет пробивать своей шпагой и мозгами. Со своей стороны, чем смогу, тем ему помогу. Человек он не лишённый многих талантов, что важно очень порядочный. Скажем так, у него есть все шансы стать человеком моего ближнего круга. Но в данный момент это просто слова. Что будет через месяц, через год и тем более через десять лет, известно одному Господу Богу. Если касаться финансового вопроса, то я не думаю, что за Анной будет какое-то огромное приданное. Поэтому может вместо того, чтобы выдать её за какую-нибудь серость и тем более продать, я называю вещи своими именами, какому-нибудь богатому старцу, дать девушке возможность выйти за любимого?

— Я вижу, что вы собираете вокруг себя верных людей, Ваше Высочество. Оттого и спросила про Томаса Фитцнера. А вот ваши последние слова меня удивили. Когда и кого волновали чувства девушки, пусть даже богатой и знатной? — с какой-то грустью произнесла Митусова.

Здесь явно что-то личное. А чему удивляться? Сорокалетние женихи и восемнадцатилетние невесты сейчас норма. Лично меня это удивляет и в корне не устраивает. Но вот в семейные обычаи дворян я точно не полезу. Своим людям помогу, но не более того. Хотя есть мысли, как облегчить жизнь замужним женщинам.

— Жениться надо на ровесниках, или чтобы между женихом и невестой не было большой разницы в возрасте. Да и дети от мужа, которому двадцать лет, мне кажется гораздо здоровее, чем от потрёпанного жизнью и пороками мужчины и тем более старика. Ещё вопрос, сам ли старик этих самых детей делает молодой жене, — я не удержался и спошлил.

— Вы второй раз удивили меня, Ваше Высочество, — улыбнулась Митусова, — Не каждый мужчина поддержит ваше мнение.

— Только я вам этого не говорил. У меня итак, неоднозначная репутация, не хочу дополнительных сплетен и пересуд. Что касается наших подопечных, — на этом раз улыбнулся я, Митусова меня поддержала, — То давайте дадим им надежду. Для Томаса единственный способ получить новое звание, назначение и деньги — это война. Если Анна готова подождать года три, то пусть всё идёт своим чередом. Войн на нашем веку будет много и у Томаса появится возможность проявить себя. В конце концов, такая красивая и умная девушка, ещё и с такой родственницей, сможет выйти замуж и в двадцать лет.

— Я склонялась примерно к такому же решению, но не думала, что вы меня поддержите. Спасибо вам, Ваше Высочество, — с чувством произнесла жена губернатора.

Видно, что Неклюдова действительно ей дорога, — И не сочтите ещё раз за дерзость, но вам нужно быть осторожнее с проявлением чувств к одной особе.

Кровь бросилась мне в лицо. Какое-то время я вообще перестал соображать и с трудом удержался от того, чтобы не вспылить и не наговорить Митусовой чего-то лишнего, если не хуже. Это точно не мои эмоции, а проявление вспыльчивого характера реципиента. Сделал вдох, выдохнул и уже успокоившись, посмотрел на свою собеседницу. Она явно не ожидала такой реакции и слега перепугалась.

— Это так бросается в глаза? — спросил я спокойным тоном, окончательно взяв свои эмоции под контроль.

— Со стороны не заметно, если специально долго не наблюдать за вами, — быстро произнесла Митусова, похоже, испугалась она не на шутку, — Я случайно обратила внимание на один ваш взгляд и сначала не поверила. Хочу попросить у вас прощения, если чем-то обидела. И поверьте, с моей стороны не будет никаких попыток бросить тень на вас и эту особу. Я ещё в своём уме и понимаю, что есть вещи, куда соваться нельзя. Но хотела вас просто предупредить, если заметила я, то могут заметить и другие.

— Спасибо, Мария Степановна. Впредь буду осторожен. Моё отношение к вам и вашему супругу никак не изменится. А скорее наоборот. Приятно иметь дело с умными людьми.

На том и разошлись. Вернее, пошли в зал, где уже всё было готово к танцам. Перед началом танцев я успел шепнуть Фитцнеру, чтобы он не наделал глупостей и не демонстрировал прилюдно своих чувств к Неклюдовой.

Далее начался ад. Юля, Лиза, Шаховская, Екатерина Браницкая, Митусова, Головина и ещё несколько девушек, с которыми мне пришлось танцевать, не дали мне пропустить ни одного тура. Хорошо, что не пришлось танцевать со всеми дамами, присутствующими на приёме.

Обратил внимание, что женские наряды очень разнообразны. Дамы просветили меня, что в столице многие уже перешли на греческо — римский стиль платьев. Более лёгкие ткани, с открытыми руками, не такие пышные и громоздкие юбки. Лично мне новая мода была куда приятнее, да и снимать такое платье наверняка удобнее, чем старые убожества. Про это я, конечно, говорить не стал, но новые фасоны похвалил. У мужчин всё было примерно так же. Кто-то носил кафтаны и штаны старого образца, кто-то переходил на английский стиль, пиджаки, а не кафтаны и нормальные штаны. Кроме разговоров о моде, я был втянут в беседу о новых играх, предстоящем турнире на коронации и рождественских конкурсах. В основном усердствовали новгородские дамы. Ранее я их особо не баловал своим присутствием и долгими разговорами. Пришлось выслушать и ответить каждой, какую бы чушь они не несли.