Библиотекарша по характеру (СИ) - Анкай Виктория - Страница 22

Закапал дождь.

Я вздохнула и насыпала себе кофе. Грустно на душе, горько как-то...

От резкого стука в окно я подпрыгнула и уронила ложку. Как это - в окно?.. Я же закрывала калитку... Кто это может быть? Притвориться, что никого нет дома?.. А может, для верности спрятаться в подвал?.. А не почудилось ли мне вообще это?..

Стук повторился, ещё более громкий и нетерпеливый. Сердце гулко забилось. Я очень осторожно попыталась выглянуть за штору - ничего не видно. Да и тот, кто стучал, наверно к двери пошёл - ждать, пока я открою.

Я на цыпочках вышла на веранду и прислушалась у двери...

- Лизец, хватит по окнам вешаться, я сейчас весь вымокну, открывай.

Всё?! Я спятила окончательно?! Я уставилась на дверь и судорожно сглотнула слюну.

- Лизка, я не серый волк, честно, открой уже, а?

Я подскочила на месте и дрожащими руками стала впихивать ключ в замочную скважину. На всякий случай крикнула:

- Погоди, сейчас...

А то вдруг уйдёт, не дождавшись...

Я распахнула дверь, отступила в сторону и, не веря своим глазам и убеждая сердце биться потише, смотрела, как ко мне в дом заходит мокрый до нитки Игорь...

- Рот закрой, простудишься, - он добродушно щёлкнул меня по носу. - На калитку хоть объявление повесь, что звонок не работает, а то лазить через забор возраст уже у меня не тот.

Я смотрела на него во все глаза, кусая губы и пряча улыбку.

- Лизец, если ты не хочешь меня приглашать в дом, вынеси мне хоть сюда кофе. Я, вообще-то, по твоей вине промок и вот сейчас замёрзну.

Смешинки в его глазах невозможно спутать ни с чем, даже не смотря на серьёзный вид. Я улыбнулась:

- Пошли...

Я включила на кухне свет и потянулась за туркой.

- Ой, перестань, не пачкай посуду, вон у тебя растворимый стоит, давай его. А к кофе-то есть что-нибудь?

Я растерянно полезла в холодильник - пусто... Стоп, вспомнила! Я пошарила рукой на микроволновке, закреплённой на стене выше моего роста. Есть!

- Вот, кексы с изюмом, будешь? Им, правда, уже дней пять...

- Давай уже.

Игорь скинул куртку и положил на диван в гостиную. Кошки тут же принялись её обнюхивать. Я с беспокойством заметила:

- Повесь куртку лучше на веранду, они у меня линяют...

Игорь невозмутимо ответил:

- Ну им же интересно. Почищу потом.

Пока я наливала кофе, он гладил этих пушистых дурёх, которые совершенно бесстыже катались пузом кверху или перебирали лапами, делая зацепки на диване, чего я им не позволяю никогда. Вот же шкуры продажные... Даже покусывать его за пальцы стали от избытка чувств.

Кексы Игорь с моего разрешения схомячил все. Прияяятно...

Я украдкой наблюдала за ним и ждала, когда он расскажет, зачем пришёл...

Он поставил чашку в раковину и сказал:

- Пойду помокну на улицу - покурю.

- Ты курить начал?

- Угу...

- Я тоже...

Игорь с удивлением посмотрел на меня:

- Давно?

- Шесть лет назад.

Он невесело улыбнулся:

- Я тоже примерно тогда же. Ну пошли тогда вместе что ли...

- В котельную пошли, я там курю иногда...

Когда мы вернулись на кухню, от шутливого настроения у Игоря не осталось и следа. Он напряжённо посмотрел мне в глаза, взял стул из-под стола, поставил на середину кухни, сел на него верхом и серьёзно заговорил:

- Ну а теперь рассказывай, Лизец. Во что ты, тихоня эдакая, умудрилась вляпаться?

Я напряглась. Он обо мне пришёл разговаривать? Жизни что ли учить собрался? Мама моя напела? Не хочу я с ним свои проблемы обсуждать. Я насупилась, посмотрела в окно и сказала:

- Ни во что, из чего не смогла бы выпутаться самостоятельно.

Игорь холодно и серьёзно переспросил:

- Уверена?

Я закусила губу, посмотрела на свои руки на коленях и кивнула. Очень хотелось поделиться с ним хотя бы тем, что я теперь безработная, но гордыня не позволила. Он же знает, что я вообще с трудностями плохо справляюсь, решит помочь ещё не дай Бог... Не надо мне ничего. Столько лет ни слуху ни духу, а тут нате вам, интересуется он вдруг... И что он ожидал услышать? Не про любовников своих же мне рассказывать?..

Игорь несколько долгих минут внимательно смотрел мне в лицо, потом встал, развернул стул и задвинул его на место.

- Хорошо. Выпутывайся. Нужна будет помощь - звони.

Он накинул куртку и просто ушёл...

А я так и сидела, сложив руки на коленях... Понимала, что даже если и захочу - не позвоню, номера-то у меня нет, и плакала...

Лучше, чем казалось

Всю следующую неделю я просидела дома. Учебный год закончился, библиотеку официально закрыли на ремонт, даже в местной газете статью напечатали, хотя по городу давно разошёлся слух, что бумажных книг там больше не будет...

Я стойко пыталась сидеть на диете. Кажется, даже килограмм скинула. Мелочь вроде, а приятно.

Маме я периодически звонила и упорно докладывала, что у меня всё хорошо. Роману Викторовичу наврала по телефону, что сильно заболела и лежу с температурой, заверив, что все необходимые лекарства у меня имеются, и что врач прописал мне полный покой и постельный режим. Светка с семьёй полетела на юг и изредка присылала фотки, где она довольная и загорелая в обнимку с дельфинами плавает в нереально голубом море.

Я уже сама практически поверила, что заболела - желания вставать с кровати и шевелиться оставалось всё меньше с каждым днём. Потом наконец-то начались критические дни, и я с радостью осознала, что у меня всего лишь обострённый ПМС случился...

Дождь так и лил, заливая мой розовый надувной бассейн в саду, щедро поил цветущую клубнику и колосящийся укроп и лук на грядках...

Денег становилось всё меньше и меньше, ибо пришлось отложить большую часть на очередные ежемесячные платежи за свет, воду и интернет...

И вот в один из таких дней мне позвонила Ирина Витальевна:

- Лиза, здравствуй. Нам пришёл ответ из Министерства просвещения...

Я слегка растерялась:

- Эээ... Какой ответ? В смысле - на что ответ?

- Лиза, ну же! Сосредоточься. Я отправляла письма и запросы по поводу того, что у нас в городе закрывают единственную библиотеку. Я передавала девочкам всё для сбора подписей. Даже в левом крыле все подписали... Так вот, нас напрвили в Министерство культуры, надо заново всё писать и собирать подписи. Помнишь, как говорил Лихачев - "Библиотеки  важнее всего в культуре... Пока жива библиотека - жив народ..."

- "...Умрёт она - умрёт прошлое и будущее", - закончила я и густо покраснела. Я со своими личными переживаниями даже не в курсе была до этого момента...

Ирина Витальевна продолжала:

- Надо встретиться вообщем. Я определюсь со временем завтра и позвоню. Ты завтра дома будешь? Никуда не собираешься?

- Дома, звоните...

Ирина Витальевна попрощалась, а я глубоко вздохнула - неужели ещё не всё потеряно?

Несмотря на то, что у меня уже был опыт обращения во всякие Министерства и прочие высокие инстанции по поводу перехода через железную дорогу, окончившиеся ничем, я не стала даже упоминать об этом Ирине Витальевне. Наоборот, с готовностью пообещала любую помощь и поддержку со своей стороны. Всё-таки библиотека, наверное, важнее, чем какой-то переход, и, если грамотно обрисовать проблему, вполне можно добиться хоть какого-либо результата...

Я перестала брать трубку, когда звонил Роман Викторович. Врать про болезнь стало уже просто противно, а придумывать что-то новое мой мозг отказывался. Несколько раз за последние дни к дому подъезжала машина, долго сигналила за воротами, и уезжала ни с чем. Я даже не выглядывала в окно, кто там, хотя почему-то была уверена, что это Денис...

Ещё через пару дней вернулась с моря Светка и первым делом примчалась ко мне с кучей ракушечных сувенирчиков, магнитиков и фотографий в телефоне, на старенькой камере и в новеньком фотоаппарате, который она там же купила...