Женитьба дядюшки Жиля (СИ) - Кальк Салма - Страница 57

- Мы постараемся, мама, - сонно проговорила Мари.

Мадлен поцеловала всех троих и вышла. Перевела дух и отправилась вниз.

Внизу за столом пили вино и негромко разговаривали принц, его преосвященство, королева и госпожа Жийона.

- Ну как? – спросил принц, усаживая Мадлен рядом и обхватывая за талию.

- Улеглись. А Шарлотта время от времени светится. Почему-то. И нас всех занимает вопрос – это всегда так будет или нет.

- Шарлотта просто пока очень маленькая, и её организм ещё не освоился с пробудившейся силой, - сказал принц. – Мне говорили, что я тоже в раннем детстве светился. Можете спросить у сестрицы Катрин, она должна помнить. А что наш великий маг?

- Испытывает некие незначительные угрызения совести, - усмехнулась Мадлен. – То есть испытывала. Пока не уснула.

Все засмеялись.

- Но если бы не Аделин – мы не встретили бы господина Бернарда, - заключил господин Лионель. – И не добыли бы камень Эскаров.

- Что за штука-то, расскажи уже, - кивнул принц. – Не верю, что не докопался.

- Не могу сказать, что докопался целиком и полностью, - Лионель достал из поясной сумки камень на толстой цепи и разложил цепь по скатерти.

Зачем-то разложил аккуратными петельками, пять штук.

- Значит, дорогой кузен, делитесь тем, до чего докопались, - улыбнулась Маргарита.

Очаровательно улыбнулась и дотронулась кончиком пальца до камня.

На улыбку следовало ответить – а потом можно и рассказать. Наверное, это самые те люди, кому можно. Ещё бы Жанно, но тот далеко, ему потом. А ему было бы любопытно.

- Есть легенда о так называемых «рассветных сокровищах» - будто бы когда-то во времена оны рассветное солнце осияло их своим светом, и дало им некоторые свойства. Правда, свойства эти проявятся в одном-единственном случае… - Лионель замолчал и глянул на Жиля – было интересно, слышал он то же самое или нет.

- Да-да, если напоить их кровью, - кивнул Жиль.

Слышал. Отлично.

- Что? – госпожа Мадлен забавно вытянула шею и взглянула на камень.

Камень был абсолютно чист и прозрачен.

- Как же, госпожа Мадлен, ведь у Жанно есть кинжал именно с таким свойством, - улыбнулся Лионель.

- Кинжал, который нужно поить кровью? – недоумевала она.

- Да. Важное уточнение: своей кровью и добровольно.

- Постой, у него был кинжал, там, в Безье. Которым сначала Антуан не мог убить его жену, а потом он убил Антуана, - вспоминал Жиль.

- Верно. Госпожа Анжелика – особа неугомонная, вроде нашего великого мага, - Лионель с усмешкой глянул на потолок. – Я сам видел, как она схватила этот кинжал и порезалась, и Жанно её убить готов был там, на месте.

- А потом передумал? – усмехнулся Жиль.

- Вроде того, - Лионель улыбнулся воспоминанию. – Так вот, я ни разу не встречал достойный доверия полный список сокровищ. В разных источниках количество предметов разное, и некоторым приписываются в разных списках разные особенности. Упоминались кольцо, или даже несколько колец, корона – или же венец, диадема, тиара, пять камней – рубин, сапфир, изумруд, алмаз и чёрная жемчужина, клинки – я встречал семь или восемь разных описаний, и кинжал Жанно подходит под одно из них, чаша – а может, две, и не то кувшин, не то лампа, а может быть – и всё разом. С кинжалом всё ясно – он никогда не обратится против того, кто добровольно напоил его своей кровью, и таких людей может быть несколько. И ещё там есть деталь про смену владельца – новый должен совершить некий ритуал.

- И что же, Саваж заполучил этот кинжал и знал, как провести ритуал? – усомнился Жиль.

- Как говорится – что с бою взято, то свято. Саваж именно что добыл клинок в бою – при том сам еле стоял на ногах в тот момент, - что ж, можно и рассказать, кто их них вообще подобное видел-то, разве что неугомонный родич может быть! – Это, честно признаться, был не лучший момент моей жизни, да и его – тоже. Мы были в плену у неверных, и ту галеру наконец-то взял на абордаж кто-то приличный. Время наше на этом судне проходило либо на вёслах, либо в трюме – после очередной порки, и всё это ещё и в антимагических ошейниках. И вот добрые люди нашли нас в том трюме и ошейники сняли, за что я им до сих пор весьма благодарен. И вывели на палубу. Там стоял и похвалялся своей неуязвимостью пленивший нас капитан, и предлагал любому желающему сразиться с ним – и если он победит, то должен быть отпущен восвояси. Правда, его милость Морской Сокол с такими обычно даже и не разговаривал – на рею, да и дело с концом. Но тут вылез Жанно и сказал, что за ним правда, и он убьёт гада, а иначе и быть не может. Над ним посмеялись, начиная с того капитана. А Жанно сказал, что ему даже оружие не понадобится, так задушит. И не поверите, задушил. Не иначе как потому, что за ним в тот момент была правда, и если бы ему не удалось, то того гада бы там просто руками в клочья порвали. Так вот, с его пояса Жанно и снял тот клинок.

- А из уха – серьгу? – рассмеялась Маргарита.

- Вы догадливы, кузина. Именно так. И после, когда его более-менее поставили на ноги, он заинтересовался – что это такое ему досталось. Взял клинок – и порезался. И никакие целители не могли ему помочь. Делом заинтересовался его милость Морской Сокол, тот и сказал – да ты, дружище, похоже, что добыл одно из рассветных сокровищ! Мы тогда были зелёные и слов-то таких не слышали, а его милость уже давненько по свету мотался, он и рассказал. Что где-то далеко, в южной пустыне…

- Неправда, на востоке, - перебил Жиль.

- А может быть, и на далёком востоке, доподлинно неизвестно, - не стал спорить Лионель, - некие могучие волшебники собрались на совет, и каждый принёс по сокровищу. И приговорили – пусть Великое Солнце благословит эти предметы, и будут они нести своим владельцам пользу и благо. Но чтобы получить то благо, нужно быть законным владельцем и произвести некий ритуал, смысл в котором, по большому счёту – жертва сокровищу части себя. Тогда сокровище будет с тобой до твоей смерти и не покинет тебя, если ты не совершишь ничего бесчестного или противного божественной природе. И его милость спросил Жанно – не боится ли он дать сокровищу часть себя. Ну а Жанно у нас когда чего боялся-то – и сказал, что нет, и готов произвести тот ритуал, и его милость рассказал ему, что сделать, он и сделал. Главным образом, помню, смысл был в том, что сам и на рассвете.

- А что значит – законным владельцем? – спросила госпожа Мадлен.

- Значит, если украдёте – то сокровище не будет вам служить, - улыбнулся Лионель. – Или вам отдали добровольно, или вы по праву его унаследовали, или вы взяли с бою, как Жанно.

- А как считать наши сегодняшние действия? – усмехнулся принц.

- Я за взятие с бою, - Лионель поднял камень и посмотрел сквозь него на свет. – Правда, если так, то законный владелец – госпожа Жийона, - и поклониться ей.

- А мне зачем, - фыркнула та.

- Я думаю, вы сможете воспользоваться, случись нужда, - покачал головой Лионель.

- Может быть, я отдам его кому-нибудь из вас? Добровольно. Могу дать ему крови в подтверждение своих намерений.

- Вы даже не хотите узнать, для чего он нужен? – изумился Лионель.

- Не уверена. Мне всё равно не поможет, - она вздохнула как-то очень уж тоскливо. – Но вы рассказывайте, нам любопытно. Всем.

- Но это только мои догадки, и появились они не раньше, чем я увидел камень своими глазами. Алмаз – камень прочный, вот он и добавил господину Бернарду прочности. Ему и от столешницы досталось, и от госпожи Мадлен, и потом ещё от вас, родич, - Лионель улыбнулся Жилю, - и ничего ему не сделалось. Плюс – антимагическая защита. И немного даже атака, Орельену-то несладко пришлось. И если кто-то из Эскаров когда-то привёз камень с Востока – то всё сходится.

- Я, честно признаться, даже и не подумал, что это может быть рассветное сокровище, - вздохнул Жиль. – Я ведь их искал, хотел добыть хоть одно. Любое, не важно, какое. Но видимо, верно ещё и то, что если их искать, то не найдёшь никогда, а если оно и появится подле тебя – то только случайно.