Женитьба дядюшки Жиля (СИ) - Кальк Салма - Страница 34

В другой раз Мадлен бы непременно дослушала – она ни разу не слышала такой истории. И ей было очень интересно, откуда дочь её знает. Но она ведь обещала тёплые чулки!

Искомое нашлось в её сундуке, на самом дне. Чулки эти ей дала матушка, когда Мадлен собиралась покидать родительский дом с мужем, и сказала – пригодится, не тебе, так мужу, не мужу, так сыновьям. Сыновей не случилось, дочерям эти чулки были безбожно велики, а принцу будут в самый раз, у него стопа не такая уж и большая. Всяко меньше и изящнее, чем у любого из Кресси, у тех-то прямо медвежьи лапы.

На обратной дороге Мадлен снова приложила ухо к двери детской.

- И вот приехали они в дом Золушкиного отца. Тот спросил – чего припёрлись, а ему и говорят – приказ короля! Ну, тут делать нечего, пришлось отпирать и впускать. Зашли, зачитали указ – примерить туфельку всем незамужним девицам королевства! Есть у вас такие?

- Есть! Есть! – закричала радостная Шарлотта. – Целых три!

- Вот именно, три. Но тут вышла мачеха да и говорит – есть у нас две дочери, сейчас мы их позовём. И позвала. Пришли те дочери, да как услышали про туфельку, так и завопили обе – моя! А им говорят – садитесь, милые дамы, и примерим. Старшей сестре туфелька наделась только на самый большой палец, а младшей – вообще только на нос. И тут отец слушал-слушал эту брехню, и говорит – есть у меня ещё одна дочка, вдруг ей ваша туфелька впору придётся? Ну так чего ж ты стоишь, осёл, говорят ему королевские посланники, зови, а то у нас времени мало, нам головы отрубят, если мы на обед опоздаем. Тот дочку-то и привёл. Смотри, говорит, Золушка, примерь туфельку, вдруг подойдёт? А Золушка-то как свою туфельку увидела, сразу обрадовалась – не передать, но виду не подала. На лавку села, дырявый чулок на пальцы натянула, чтоб дыры видно не было, да и надела ту туфельку. И все такие – ну ничего ж себе! А она такая – а у меня вот что ещё есть! И достаёт вторую такую же. И тут ещё её крёстная откуда ни возьмись – хоба! – и превратила её дырявое платье в принцессино! И все сразу поняли, что Золушка и есть та самая незнакомка с бала, которая самая красивая и лучше всех танцует, и принц в неё влюбился и на ней женился! Сказке конец, кто слушал – молодец, а остальные – дураки, им жабу за шиворот.

Мадлен бегом спустилась на несколько ступенек, и только там уже позволила себе рассмеяться. Ну чудесные же у неё девочки, слов нет. Интересно, откуда Аделин знает эту сказку? Где успела услышать? Неужели у Вьевиллей кто-то рассказывал?

Смеясь, она и зашла в комнату к принцу.

- Кто развеселил вас, госпожа Мадлен? – он тоже улыбался.

- Подслушала, как моя старшая дочь рассказывает остальным сказку. Это оказалось очень весело.

- Давайте попросим её рассказать что-нибудь нам, - предложил он.

- Боюсь, так живо и непосредственно уже не выйдет, - вздохнула Мадлен. – Госпожа Жакетта, как вы думаете, подойдёт? – и показала ей чулки.

- Отлично подойдёт, - кивнула та. – Надевайте.

Мадлен немного смутилась – вот прямо брать и надевать? Ей? Сейчас? Но потом подошла и села рядом. В конце концов, она сама предложила. И ничего особенного, это лечение.

- Эти чулки очень тёплые и мягкие, - снова улыбнулся принц.

- У нас дома, в Саваже, разводят больших собак, с ними потом охотятся в горах, они стерегут овечьи стада, и охраняют границы. У них очень много шерсти, и мы их чесали, пряли эту шерсть, а потом вязали из неё чулки. И ещё шали, и тёплые жилетки под кожаные куртки и дублеты, чтобы зимой не мёрзнуть, и поддоспешники на зиму – если вдруг кто на войну, и там нужно носить кольчугу или дублет с железными пластинами, и чтоб не холодно, - Мадлен улыбнулась воспоминанию.

Надо узнать у матушки, жив ли её любимец Волчок – большой, очень добрый ко всем Саважам и безжалостный к врагам. Ему как-то случилось перегрызть горло лазутчику, пробравшемуся в отцовский лагерь высоко в горах ночью, и пытавшемуся заколоть отца. После того отец всегда отдавал Волчку лучшие кусочки.

- Какие хорошие собаки, - восхитился принц. – А нельзя ли взять у вас щенка? Я люблю крупных и умных животных.

- Да вы что, господин Жиль, его милость Котальдо съест того щенка, и всё! – замахала руками Жакетта.

- Кто это – его милость Котальдо? – изумилась Мадлен.

Щенки были весьма велики, и зубы у них уже в детском возрасте были весьма серьёзными.

- А это, госпожа Мадлен, наш котик. Вы любите котиков? Мы любим. Только у нас же всё, не как у людей, вот и котик размером с табуретку, - хохотала Жакетта.

- Котик – что? Почему он размером с табуретку? – не поняла Мадлен.

- Вырос такой. Я  не знаю, где господин Жиль добыл того котика, и какие звери ходили у него в родителях, - качала головой Жакетта. – Красивый, умный и очень ласковый, только что не говорит по-человечьи. Но – вот такого размера, - и Жакетта показала руками что-то размером с того Волчка, никак не соответствующее представлениям Мадлен о котиках.

- Сказки какие-то рассказываете, - Мадлен, отсмеявшись, осторожно надела чулок на перевязанную ногу принца,  дотянула до колена, прикрыла манжетой штанов.

И надела второй – на здоровую ногу. Потом уже подумала – на вторую-то мог бы и сам надеть. Или нет, ему, наверное, всё ещё несладко, пусть лежит.

Заглянул его преосвященство, спросил – как самочувствие родича. Тот сразу же стал говорить, что с такими дамами уже всё отлично. Только, правда, выйти к ужину он, кажется, всё же не сможет. Господин Лионель посмеялся и сказал, что сейчас велит принести ужин сюда. Только для Жиля или для всех? Для всех – радостно сказал Жиль.

- Тогда я приглашу её величество и госпожу Жийону, а вы пока здесь командуйте, - сказал господин Лионель и ушёл куда-то наверх.

Мадлен тоже сходила наверх – девочки были накормлены и уложены спать. Видимо, волнений дня оказалось достаточно, и сегодня никто не бродил и магических книг не читал. Она тихонько поцеловала каждую, выслушала отчёт Луизы и Николь, отпустила их спать и отправилась вниз.

А внизу уже стоял стол, и на нём – еда и вино. Госпожа Рокар, командующая процессом сервировки, старалась не встречаться с Мадлен взглядом. Ничего, как-нибудь всё образуется. Наверное.

- Ой, как всё мило, - восхитилась её величество Маргарита, войдя в комнату.

Страдающий принц, очевидно, чтобы меньше страдать, развлекал себя освещением – по стенам переливались всеми цветами радуги разнообразные шарики, Аделин бы оценила очень высоко.

- Всё для вас, дорогая Маргарита, - улыбался принц.

- Знаете, нам сейчас для счастья не хватает только брата госпожи Мадлен, его супруги и их гитары, - продолжала тем временем Маргарита.

- Супруга Саважа ещё и поёт? – изумился принц.

- А вы не слышали? Ещё как! А вместе у них получается чудесный дуэт, - сообщила королева.

Мадлен знала, что Жанно неравнодушен к музыке – у него хорошо получалось ещё в детстве. Но вот, оказывается, небеса ему ещё и супругу такую же послали – это ли не счастье? Ох, пусть он будет самым счастливым из их семьи, он заслужил, думала Мадлен, усаживаясь за стол.

А место ей оставили – рядом с принцем. По другую сторону от него сидела Жакетта, а напротив них – хозяин дома в окружении королевы Маргариты и госпожи Жийоны.

За ужином смеялись, мужчины рассказывали всевозможные истории, и королева – тоже. А потом оказалось, что принц дремлет, и Жакетта при помощи Лионеля переправила его на кровать и накрыла одеялом.

- Завтра утром боль уйдёт совсем и будет, как новый, - улыбнулась Жакетта Лионелю и Мадлен. – То есть – как обычно. Излечить его совсем мне пока не удаётся, но я могу очень немногое.

- Вы очень хороший целитель, Жакетта, - покачал головой Лионель. – И родич вас очень высоко ценит.

А Мадлен подумала, что, наверное, принц в целом хороший человек – раз у него такая дочь, и раз она так к нему относится, несмотря на то, что росла совершенно без его участия.

Наутро, согласно всем предсказаниям Жакетты, Жиль проснулся здоровым и бодрым. Правда, судя по солнцу, это было вовсе уже не утро, а что-то ближе к полудню.