Пекло. Дилогия (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 120

Оша в попытке защититься выпустила одну из рук Хельги и прикрыла голову.

Воительница криво усмехнулась одними губами. Крутанув кистью, она рубанула мечом снизу вверх, расчертя голову Оши по середине.

Глава 32. Отцовский долг

– Не‑ет!! – Я кричал не переставая, видя как голова богомола распадается на две половины. – Нет! Твою мать! Нет! Нет!

Тело гигантского насекомого, которого я считал дочерью, стало заваливаться набок.

Хельга прикрыв глаза, тоже рухнула на колени. Та часть щупалец, которые были полупрозрачными, стали таять в воздухе, будто их никогда и не было. Потеряв опору, женщина завалилась на спину, неловко подогнув под себя ноги.

Я все еще пытался кричать, но из моего рта доносился едва слышный сип. Стало так тихо, что я слышал лишь хриплое дыхание Хельги. Воздух со свистом выходил из ее рта, выдувая кровавые пузыри.

Глаза Хельги резко открылись. Она встряхнула головой. Коротко размахнувшись, она запустила меч в стеклянную стену моей тюрьмы. От удара, стекло лопнуло брызнув крупными осколками во все стороны.

Я был свободен, и не знал что дальше делать. В чем смысл то теперь? Хельга убила Ошу.

Хельга убила нахрен Ошу! А я даже злиться на нее не могу. Мне просто нечего ей сказать, не в чем обвинить.

Я стоял на коленях безучастно глядя в пространство.

Спустя несколько секунд, а может и несколько часов, я поднялся и на негнущихся ногах доковылял до зеленого тела. Я рухнул на тело богомола и снова заплакал.

– Эй, рыцарь, – раздался хриплый голос женщины. – Я тронута, что ты так переживаешь, но ты похоже телом ошибся. Я блин здесь. Только не падай на меня.

Черт, эта дура ведь ничего не понимает. Вообще ничего.

– Она была своя. – просипел я, – Она моя дочь.

– Ты что там сипишь? Перенервничал? – усмехнулась она. – Это вообще‑то я на пороге смерти и должна бредить. В меня только что система влила три аптечки. Я даже себя снова живой почувствовала, если конечно от передоза не загнусь. – Она засмеялась. Похоже обезболивающее, или что там ей вколола система, было наркотическим. – Хватит там валяться, помоги мне. У… меня не так много времени. Я сейчас откинусь.

Я поднялся и поковылял к Хельге.

Я смотрел на нее потерянным взглядом и пытался понять какие чувства должен к ней испытывать.

Она произвела какую‑то манипуляцию. Передо мной возникло системное уведомление, но я не в силах был его читать. Понял лишь что нужно принять или отказаться.

– Ну что смотришь? Принимай. И слушай сюда. – я безвольно последовал указанию. – Я назначаю тебя своим временным представителем. Этот поселок в статусе осады. Так как я здесь не закреплена, появлюсь где‑то поблизости. – Это выглядело странно. На Хельгу напала болтливость, но при этом, эй было настолько трудно говорить, что казалось каждое сказанное слово приближает ее к смерти. – Я постараюсь вернуться как можно раньше. Если Галзы начнут приставать к тебе, в общем скажешь что ты со мной, и отстанут. Понял?

Я безразлично кивнул, даже не поняв до конца смысл вопроса.

– Там наверху, еще одна дохлая матка. Если кто из администрации захочет прибрать ее к рукам, скажи что я приду и разнесу все оставшееся. Прям так и скажи. – из уголка ее рта, побежала струйка крови. Она закашлялась. – Не подведи меня. И эта тоже моя. Она мелкая, но оказалась сильной.

– Нет! – твердо глядя в глаза Хельги просипел я. – Эта моя…

– Да ты обнаглел малыш. Совсем страх потерял? Это ведь я ее убила.

– Это моя дочь. – сказал я прокашлявшись. – Ее никто не получит. Она останется здесь. Или я ее сожгу. Но никто не разберет ее на органы.

– Даже и не знаю что сказать, либо ты псих, либо решил подзаработать, хотя все равно псих.

– Я должен ее сжечь.

– Сама не пойму, и чем ты мне нравишься? – протянула она. – В ней ведь миллионов сорок. И она меня практически убила.

– Да. Она чуть окончательно тебя не убила. Я слышал ее мысли.

– Малыш, ты меня удивляешь. – Она нахмурилась. – И не врешь ведь. – она поморщилась. – Ладно. Когда вернусь, разберемся. А теперь тебе нужно Кое‑что для меня сделать.

– Что, сделать? – спросил я, глядя ей в глаза. Я сейчас думал о том, что хочу ее убить. Пускай она потом воскреснет, но именно сейчас мне хочется что‑то с ней сделать.

– Добей меня, пожалуйста. – я чуть не раскрыл рот от удивления. – Сама я с этим не справлюсь. Да и грех. Никогда не любила так заканчивать. А тебе я почему‑то верю.

– У меня… нет оружия. – пробормотал я. Меня трясло крупной дрожью.

– Возьми кусок стекла, бестолочь. А я пока отключу защиту и аптечки. – Она снова закашлялась.

Я огляделся. Прямо у меня под ногами лежал острый кусок стекла. Я наклонился и подобрал его. Затем, приблизившись к Хельге я склонился над ней.

– Ну давай, рыцарь, режь. – Она смотрела на меня своими спокойными глазами. – Не жди, мне больно. Я устала. Добей меня.

Она просила, но голос ее был твердым и спокойным. Если бы не хриплое дыхание и пузырящаяся кровь, я бы подумал что она притворяется.

– Я не могу. – пробормотал я.

– Можешь. Ты ведь сказал что я твою дочь убила. Я слышала что ты сказал. Не знаю что у тебя на уме, но ты не врал. – Она перехватила мою руку с зажатым стеклом и приставила к своей шее. – Ну, давай.

– Давай. – повторила она настойчивее, видя что я мешкаю. – Давай, мать твою!

Я судорожно выдохнув навалился на осколок, вгоняя его в тонкую девичью шею. Хельга коротко захрипела, но тут же замолчала. Видимо смогла взять себя в руки. Она умирала, и при этом твердо и уверенно смотрела на меня. Ее лицо было спокойным и почти умиротворенным, а взгляд гипнотизировал.

Спустя целую вечность, когда ее веки опустились я заметил что весь залит ее кровью.

Я судорожно наполнил легкие воздухом, и попытался подняться. У меня ничего не получилось, – ноги изрядно затекли и плохо слушались.

Я отполз от двух мертвых тел и завалился на спину.

Не знаю сколько так пролежал. Я не был способен даже думать. В голове была полнейшая пустота.

Неожиданно я почувствовал что‑то на самой границе сознания. Что‑то теплое и нежное. И… родное. Я полюбил Ошу, но чувствовал в ней нечто чуждое. Хельга… Я не знаю что к ней чувствовал. Но это новое чувство, было новым. По‑настоящему своим. Кто‑то звал меня. Очень тихо едва различимо.

– Папочка…

Это Оша. Я повернул голову к ее мертвому телу. Похоже я схожу с ума.

– Папа. – голос прозвучал более отчетливо.

– Отец! – от этого крика, у меня похоже что‑то лопнуло в голове.

Я закрыл уши руками, и сжавшись в позе эмбриона перекатился на бок. Я увидел свое отражение в зеркале. Из глаз, носа, и сквозь пальцы которыми я пытался закрыть уши, струилась кровь.

– Я тебя слышу! – заорал я во весь голос. – Слышу, – я попытался подать ментальный сигнал.

– Я не знаю где я. Найди меня… – снова едва слышно, на самой границе сознания.

– Я найду тебя, – прошептал я и потерял сознание.

Конец второй части