Звездный свет (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 108

— Нам нужно снести эту стену, или она умрёт, — зарычал я, поднимая к стене руки, охваченные Розовым Поцелуем. Она загорелась, огонь распространился к углам, превращая заклятье в стену из огня, но оно устояло. Сильное заклятье, сильнее даже моего Розового Поцелуя.

— Блейк! — заорал Эмануэль, и огонь исчез. Они все увидели мой наихудший страх.

Король Гельмут и Калеб просто уставились на Елену и близнеца Гельмута, болтающих друг с другом о том, как они попали в ловушку и что она сейчас в безопасности.

Гельмут призвал свой огонь, и мы все вчетвером, как одно, направили свои способности на эту стену.

Поверить не могу, что я оказался таким дебилом. Как я мог попасться на эту уловку? Я, Рубикон, допустил, что жизнь моей принцессы оказалась под угрозой. Она в ловушке с этим типом, которого мы собирались застать врасплох. Он не просто знал, что мы придём, он готовился, он всё продумал. Я должен был, блядь, предусмотреть всё.

Эмануэль, Гельмут и Калеб, не говоря ни слова, пытались помочь разрушить заклятье. Мы даже попробовали создать одно вместе — заклятье, которое хорошо знал Гельмут и много раз пытался использовать на своём близнеце, но всё было без толку.

Стена шаталась, но не рушилась.

— Ещё раз! — взревел я.

— Блейк, это не работает. Он стал слишком силён, — отступил Гельмут. — Даже для меня.

— Он же твой близнец. У вас же должна быть какая-то связь.

— Её нет, — обречённо произнёс он.

И всё же мы с Эмануэлем и Калебом не сдавались, пытаясь пробиться сквозь чары.

Елена и Горан просто сидели в коридоре. Вдруг Горан заговорил о смерти Люциана. Мол, это её вина.

Холодок пробежался по моему позвоночнику, когда я оглянулся на Елену.

— Нет! — едва слышно произнёс я. Он намеревается убить её, а она будет думать, что умрёт от рук короля Гельмута.

— Ты хренов ублюдок! — заорал Гельмут, вне себя от ярости. — Это ты убил моего сына! Ты и эта мразь, которую ты так любишь!

— Нам нужно разрушить это чёртово заклятье! — зарычал Эмануэль, направляя свой огонь. Я помогал, как мог. Кричал и пытался изо всех сил передать ей мысленное сообщение, потому что она начала прислушиваться к его словам. Уверенная, что перед ней Гельмут.

— Не выйдет, Эмануэль.

— Ну, тогда поздравляю, ты только что стал её убийцей, потому что она всем сердцем верит, что с ней сейчас ты, — Эмануэль бросил на Гельмута такой взгляд, какой я ещё никогда не видел в адрес наездника.

— Елена, борись! Ты не можешь умереть вот так! — орал я, чувствуя себя абсолютно беспомощным. Я выкрикивал заклинания, даже Гельмут пытался, но на них нужно время. А у нас его не было.

Я снова попытался снести стену, но безуспешно. Ни единой трещины.

Один из нас умрёт… Нет, нет, только не она. Я снова ударил по стене.

Она сдалась. По моим щекам потекли слёзы.

— Борись, Елена, борись, — она склонила голову, и он обнажил меч. — Елена! — закричал я. — Это не Гельмут, это Горан, сражайся!

— Блейк, угомонись, она тебя не слышит, — в глазах Гельмута тоже блестели слёзы.

— Ты должен был рассказать ей! — заорал я на него.

Он поднял меч.

— Неееет! — заорал я, когда Горан замахнулся. Я мог бы поклясться, что там, на лестнице, был Гельмут. Он реально был в курсе всех наших планов.

ЕЛЕНА

Я наклонила голову и просто ждала удара.

— Елена! — крик Блейка звучал в моей голове. — Это не Гельмут, это Горан, сражайся!

— Блейк, угомонись, она тебя не слышит, — сказал Гельмут. В голове появилась картинка, как они наблюдают за нами через стеклянную стену.

— Ты должен был рассказать ей!

Я слышала, как Блейк кричал, что это не Гельмут, а Горан, его близнец. Вот, что он скрывал всё это время.

Затем я увидела происходящее его глазами, как я сдалась, как он собирается нанести удар. И в последний момент и увернулась, откатившись в сторону.

Он этого совсем не ожидал. Снова замахнулся на меня и ударил по стене, потому что мне снова удалось уклониться.

— Ты ведь не Гельмут, да? — закричала я. Это всё обрело смысл. То, как пристально смотрел на него Блейк на лестнице, и то, почему никто из них не опустил мечи. Они все знали, как выглядит Горан, и пытались скрыть это от меня. Вот откуда взялась вся эта секретность вокруг миссии двух королей.

То, как он произнёс имя Мегги… Она не была его возлюбленной.

Я положила руку на один из своих топориков, которые всё ещё были в ножнах на спине, и не сводила глаз с человека перед собой, кем бы он ни был.

— Что ты несёшь? Конечно же, я Гельмут.

— Нет, — я замотала головой. — Гельмут бы никогда не произнёс имя Маргарет с такой ненавистью. Кто ты?

Голос Блейка пропал.

— Ответь мне!

Он засмеялся и покачнулся на месте.

— Ответь мне, — передразнил он мультяшным голосом.

Я сразу поняла, что голос в моей голове принадлежал Блейку. Связь вернулась, даже если всего на мгновение. Мужчина передо мной радикально преобразился: манера речи, движения… В них я узнала того драконианца в лесу, которого контролировал Горан, в день, когда погиб Брайан.

— Горан, — прошептала я.

— Та-дам, — весело произнёс он и снова рассмеялся. Затем отвесил шутовской поклон, не отрывая от меня глаз. — Елена. Рад, наконец-то, встретиться с тобой.

Он был в точности как Гельмут, вылитая копия. Теперь я знала, почему Гельмут сбрил усы — чтобы притвориться своим братом и подобраться ближе к нему. Но эта сволочь использовала этот обманный ход против нас же. И теперь нам стало сложнее сказать, кто есть кто. Даже Блейку.

— Ты знал, что мы придём сегодня, ведь так?

— Стоило прислушаться к тому, что говорил Джерри. Или это был Малик? Нет, это был Пол, — улыбнулся он.

— Он мёртв, а я не слушаю мёртвых трусов. А теперь ответь мне, — выплюнула я.

— Да, я знал, что вы идёте. У меня есть свои источники информации, и я давно ждал этой битвы.

Это навело меня на ещё одну жуткую мысль. Если он знал, как мы сюда попали, тогда почему…

— Почему ты не использовал кровь моего отца, чтобы покинуть Итан?

Он покусал губы и вдруг снова улыбнулся.

— Нет, — на мои глаза набежали слёзы. Он не может быть мёртв.

— Извини, — он снова издевался.

Я закричала и набросилась на него, но он просто отшвырнул меня в сторону.

«Успокойся, Елена», — вновь услышала я голос Блейка, но не такой, как раньше. Так он говорил во время наших тренировок. Он сумел вывести меня из себя, чтобы я атаковала, ослеплённая яростью, а он вновь и вновь надирал мне задницу. Я отогнала от себя мысли о папиной смерти.

— Так ты подвергнешь опасности жизни миллионов невинных людей, лишь бы добиться своей дурацкой войны? — разозлилась я, потому что знала ответ.

— Вполне возможно, если провести взаперти целых… Сколько тебе сейчас? Девятнадцать, двадцать? Плевать. Проведи взаперти хренову кучу лет, ты и не такое сделаешь! — проорал он последние слова, будто бы это моя вина, что он оказался в ловушке Лиан.

— Нет, это всё из-за твоего дракона. Она отдала тебе слишком много своей сущности.

— Она ни хрена мне не дала! — взревел он.

Я прищурилась.

— Тогда как тебе удалось прожить столько лет? И не постареть?

— Я забрал это у неё, а затем убил её.

Желчь застряла в моём горле.

— О, они все купились, что это было её предсмертным желанием. Бедняжка Сарафина, — сгримасничал он. — Если бы они только знали, какой трусливой она была.

— Ласточкокрылые драконы — изящные и удивительные создания, а вовсе не трусливые.

— А она была трусихой. Не захотела делиться со мной своей сущностью.

— Ага, теперь я вижу почему. Я бы тоже не стала. Она видела, какой ты на самом деле. Ты был злым ещё до того, как забрал её сущность.

Он передразнил меня, скривив лицо и покачав головой.

— Посмотрите, какая у нас тут всезнайка нашлась.

— Это из-за тебя вы все заперты здесь. Ты предал моего отца. Он был твоим лучшим другом, как ты мог?