Мой злодей (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 41

Я взялась за следующее письмо и, прочитав от кого оно, резко передумала его открывать. Если главный злодей пишет вам письма, то это явно не к добру. Зачем ему писать мне? Что ему надо?

Я уже поднесла письмо к огню, чтобы сжечь его, но любопытство победило. Семейный герб графов Ратморских несколько размыт, печать будто бы немного расплавилась сбоку. Осторожно поддела её, и она легко отвалилась. Такое чувство, что письмо уже вскрывали до меня. С сомнением оглянулась на своих слуг. Курт занял выжидающую позицию за столом, с любопытством разглядывая письма от женщин, письма с предложением руки и сердца не вызвали у него особого интереса, разве что посмеялся знатно над моими комментариями. Он разложил письма от дам на три стопки, руководствуясь какой-то своей системой и бубня себе что-то под нос с заумным видом. Элла, с непроницаемым лицом, нависла над моим левым плечом, служанка с длинными волосами над правым. На последнюю я с удивлением покосилась. Что она-то здесь забыла? Обычно служанки сразу уходят, после того как выполнят поручение. У меня даже возникла полная уверенность, что им неловко в моем присутствии, уже не говоря о том, что от их жалостливых взглядов лицо чешется. Что меня жалеть? У Рианны прекрасный отец, золотая клетка и двое друзей, которые больше напоминают семью, и готовы защитить от всего на свете, за исключением несносной кузины. Не жизнь, а сказка, особенно для реальной меня, живущей от зарплаты до зарплаты в компании книг. Однако оказавшись здесь, в шкуре калеки, все это богатство кажется таким бесполезным, в отличие от компании Курта и Эллы и тем более отца.

Скосила взгляд на служанку, выразительно намекая, что ей пора валить, но девушка не сдвинулась с места, пока к ней не обратилась Элла.

– Ты можешь идти, я позабочусь о госпоже, – сказала моя верная «мамочка», и только после этого девушка ушла. Меня, похоже, в этом доме никто в грош не ставит.

– Будете читать? – поинтересовалась Элла, нависая над моим плечом.

– А что там? – заинтересовался Курт и тоже попытался заглянуть в конверт, но я быстро убрала уже открытый конверт под стол. – От кого это письмо, раз принцесса не хочет показывать, что в нем?

– От графа Ратморского, – выдала меня сразу с головой Элла, чем заслужила мой неодобрительный взгляд. – Вам стоит от него избавиться, даже не читая.

– Почему? – спросила у нее прямо.

– О, граф известная личность, многие леди от него без ума. И почему же нашей принцессе нужно избавляться от его любовного письма? – заинтересованно ухмыльнулся Курт, сосредоточив всё своё внимание на конверте в моих руках.

– Действительно, почему? – выразительно подняла конверт и помахала им перед носом у Курта, посмеиваясь, когда этот любопытный кот попытался поймать его, но ничего не получилось.

– Леди, помните Пушка? – спросила Элла, неожиданно став серьёзной.

– Кого? – спросила с сомнением. Моя память, точнее память Рианны по-прежнему работает при визуальных образах, мне нужно увидеть кого-то, чтобы узнать кто он, а не просто услышать имя.

– Вашу собаку, щенка, которого отец привез вам из Новой Романии на десятый день рождения, – напомнила Элла с каким-то обвинением в голосе.

– Прости, я запамятовала, – слегка растерянно опустила плечи и попыталась найти поддержки у Курта, но тот сам удивленно поднял бровь.

– Пушок очень понравился вашей кузине, она уговаривала вас и господина Карвалье отдать щенка, но вы слишком к нему привязались. Это был единственный раз, когда в этом доме кто-то отказал леди Сюзанне, а уже через неделю Пушка нашли в саду. Кто-то покормил его отравой для крыс вместе с мясом. Щенок не выжил, больше животных мы не заводили.

Элла так выразительно посмотрела на меня, словно я эту информацию никогда бы не забыла. Я уже столько раз палилась перед ней, что уже не знаю, почему она не прыгает на столе и не кричит, что царь-то не настоящий! То есть, что я не Рианна, а не понятно кто. Подозрительно… Я скосила взгляд на служанку и решила не акцентировать внимание на своем проколе, не хватало, чтобы Курт заподозрил меня тоже.

– Думаешь, графа Ратморского Сью тоже собирается отравить отравой для крыс смешанной с мясом? – я сделала очень доверчивое выражение лица, но не удержалась и засмеялась, когда повисло неловкое молчание.

– Считаешь, она так может? – спросил Курт у Эллы с подозрением.

– Да ладно вам, она слишком глупа для такого! К тому же вы реально думаете, что Сью будет воспринимать меня как соперницу в борьбе за графа? Да он ей самой не нужен, но она этого пока еще не понимает.

– Кто знает, госпожа, но Вам стоит держаться от графа Ратморского подальше, – нахмурилась служанка.

– Вот это я с удовольствием, очень даже «за!», – улыбнулась, обнимая ее, чтобы успокоить.

– Тогда дайте посмотреть, что там, в письме? – хитро улыбнулся Курт и требовательно протянул руку.

Я с сомнением посмотрела на него и затем взглянула на письмо. Анри ведь не догадался, что та ненормальная «тетя» – это я? Всего одна фраза, как она могла привести его к подобной мысли? К тому же я в теле калеки, у него даже подобных ассоциаций не должно возникнуть. Мои размышления стоили мне мгновения, которого хватило Курту, чтобы выхватить письмо. Озорно улыбаясь, он, довольный собой, вытащил письмо из конверта и развалился на стуле, читая его строчки раньше, чем та, которой оно предназначалось. Дать бы ему подзатыльника! Элла вот о том же подумала, руку даже занесла, пока не увидела странное выражение лица мужчины. Он внезапно сел прямо, всматриваясь в письмо так, точно увидел в нем то, чего быть не должно. Я напряглась, Элла опустила руку.

– Что там? – едва ли не хором спросили мы.

Курт стремительно поднялся и с самым что ни на есть серьёзным выражением лица принялся читать вслух содержимое письма от злодея:

– «Леди Рианна, вы никак не выходите у меня из головы. Вы – то ли наваждение, то ли моё проклятие с глазами цвета сочной летней травы. Столь же беззащитны и скромны, насколько добры и верны. Загадка для меня и всей Романии. Я бы хотел разгадать Вас, смею надеяться: Вы мне это позволите? Я жду Вас в четыре часа пополудни в моем загородном имении возле Лунного озера. Если наши чувства взаимны, вы прибудете туда в указанное время. Я буду с нетерпением ждать этого мгновения, считая часы, минуты и секунды до следующей нашей встречи. Не волнуйтесь о леди Сюзанне, то, что она не знает, ей не навредит. С любовью граф Ратморский».

Курт закончил читать это письмо со сморщенным лбом и хмурыми бровями под наше с Эллой удивлённое молчание.

– Я что-то не понял, граф признался в любви нашей принцессе? – с нотками негодования спросил он у Эллы.

– Глупости какие-то, с чего бы ему это делать? – поддержала его настроение Элла и чуть не села мимо стула. – А ну, дай почитать!

Она выхватила письмо и принялась уже про себя его перечитывать. И сделала это, по меньшей мере, раз десять, пока Курт расхаживал по комнате из стороны в сторону.

– Госпожа, что это все значит? У вас чувства к графу? – закончив читать, спросила служанка так резко, что Курт оступился и едва не упал.

– Чего? Да мы просто потанцевали! Тот поцелуй был случайностью! – принялась возмущаться и все же вырвала у нее письмо, чтобы убедиться, что они не подшучивают надо мной.

– Я его убью, – заявил Курт и целеустремлённо дернулся к выходу.

– Стоять! – окликнула его, продолжая читать письмо, что из-за ужасного почерка писавшего было почти невозможно.

– Леди, вы же не собираетесь с ним действительно встретиться? – ужаснулась Элла так, как будто я сделаю что-то непростительное. Я что-то пропустила, и где-то между строчек было предложение заняться с графом необузданной любовью?

– Принцесса, даже не думайте! – рявкнул Курт так гневно, словно имеет на это полное право.

– Даже если бы я захотела встретиться с графом Ратморским, – придирчиво посмотрела на дорогую бумагу и жирную кляксу в углу письма, – то вряд ли бы это письмо мне в этом помогло.