Мой злодей (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 27

Глава 15. Платье

Золушка и бал. Прекрасная незнакомка в волшебном платье очаровывает самого принца и, почти поцеловав его, убегает до двенадцатого удара часов, оставив принца в растерянности. Что после такого сделает принц? Объявит, что женится на той, которой подойдет хрустальная лодочка сорок четвертого размера? Нет, он плюнет на кинувшую его незнакомку и пойдет зажиматься с фрейлиной в ближайшую спальню. Фрейлиной, которая не будет так ломаться и тем более убегать от принца в компании мышей и разбитой тыквы. Всегда найдется кто-то ещё: лучше, умнее и красивее любой золушки. Другое дело если сердце все равно желает незнакомку в хрустальных лодочках сорок четвертого размера.

– Элла, правее, – усердно командую, показывая, что нужно поднять на сантиметр повыше.

– Да госпожа, – подтвердила Элла, но все равно все сделала неправильно. – Талия шестьдесят восемь.

– Ты где там шестьдесят восемь увидела, а? – вскрикнула Сью, негодующе топнув ногой. – Рин, твоя служанка слепая, позови другую.

– Она просто снимать мерки не умеет, – устало откладываю блокнот в сторону. – Подними слева, говорю.

– Я стараюсь госпожа, но боюсь, цифры не врут, – колко подметила Элла, чем вызвала у Сью небольшую истерику.

– Так, все! Выгони ее немедленно! – потребовала она, отталкивая от себя служанку. – Она меня задирает! Какая-то служанка задирает дочь герцога – немыслимо!

– Давай я сниму твои мерки, – тяжело вздохнула и подозвала Эллу, чтобы она придвинула моё кресло поближе. Сюзанна слегка недовольно нахмурилась, дело идет к ужину, а она стоит в одной нижней сорочке у меня в спальне.

Метровая лента знакомо ощущается в руках, я словно дома и занята обычным своим делом. Странное ощущение: оказывается, я скучала по своей работе. После визита на склад и подборки тканей и остальной мелочи, так и не дождавшись отца с переговоров, мы вернулись домой вместе с Сюзанной. Сначала она удивилась, что выбрала ткани и даже взяла швейную машинку, но решила, что это уловка. Так я собираюсь убедить Армана, что я действительно собираюсь что-то шить. Когда же сказала, что мне нужны ее мерки, она начала что-то подозревать.

– А ты точно не собираешься что-то шить? Зачем ты вообще все это притащила в свой дом? Дяде не понравится, если ты займешься таким… не подходящим твоему статусу занятием.

Конечно, не одобрит, но я надеюсь, что смогу его убедить. Не то чтобы я серьёзно собралась победить этого напыщенного кутюрье, но на место его поставить хочется. Что я зря что ли в своем мире испортила себе зрение и заработала сколиоз, работая за швейной машинкой? Честно говоря, я даже по шуму ее работы соскучилась, не говоря уже по самому процессу делания выкроек и самого шитья.

– Сью, считай это моей блажью, – сказала с улыбкой, аккуратно измеряя ее бедра и записывая результат на бумажку. – К тому же это лишь убедит Армана, что я настроена серьёзно. Так кстати и передай, когда он позовет тебя на примерку.

– Думаешь, позовёт? – переключилась на другую тему Сюзанна. – Он никогда не снимает мерки лично.

– Правда, что ли? – вопросительно приподняла бровь. – Неудивительно, что его платья больше на ночные рубашки похожи.

– Что? – удивленно подняла брови Сюзанна.

– Присядь, я измерю плечи, – попросила, и Элла подставила пуф для кузины.

– Все же это какая-то глупость, зачем леди соревноваться в чем-то с простолюдином? – она чуть пренебрежительно подняла бровь, стараясь не сутулиться.

– А не ты ли совсем недавно пела ему дифирамбы в честь его таланта? – не удержалась от иронии.

– Талант не меняет его статус, – она ухмыльнулась, – не будь у него могущественного покровителя, он бы не добился такой популярности.

– И кто же его покровитель? – поинтересовалась с улыбкой.

– Говорят, сам король, – шепотом ответила кузина.

– Король гей? – вырвалось у меня от удивления. – У него же двое сыновей!

– Гей? Кто? – сестра даже обернулась, похоже, такого термина в их языке нет.

– Да ничего, забудь, – отмахнулась, теперь снимая длину рукава.

– Он какое-то время был при дворе, но затем его вышвырнули, но популярность после этого он не утратил, а наоборот увеличил. С таким человеком лучше дружить, Рин! А ты с ним спорить собралась!

– Я отдаю себе отчет, – говорю и, повернувшись к Элле, киваю, что закончила. – А вот ты, Сью? Зачем тебе новое платье от Армана так внезапно понадобилось? Неужели ты не можешь его себе позволить?

– Шутишь что ли? Чтобы дочь герцога и не могла себе позволить какое-то платье? – она состроила раздраженную мордашку, пока ее молчаливая горничная надевала на нее платье. – Дело в другом, я не просто должна быть на приеме в Розенбергов в платье от Армана, я должна блистать и выглядеть лучше всех.

– По-моему ты и так выглядишь лучше всех, – улыбнулась, наблюдая как от моей похвалы, она растекается самодовольной лужицей.

– Ты не понимаешь, я узнала на днях, что сам Беловолосый принц будет на приеме! – она запрыгала, завизжав от радости.

– Кто? – слегка ошарашенно переспросила. У Кристофера черные волосы, насколько помню. У Людвига так вообще каштановые с рыжим отливом, как у самого короля. Откуда взялся ещё один принц, причем беловолосый? Вот чую пятой точкой что-то здесь не то.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Рин, какая же ты глупышка! – кузина тыкнула меня пальцем по носу. – Кто же не знает Беловолосого принца? Он же так популярен у черни благодаря своей программе помощи неимущим. К тому же сам король дал ему это негласное имя. Все без ума от графа Ратморского.

Она так мечтательно закружилась, как если бы была безумно влюблена в него и представляла, что кружится с ним в танце. Кажется, такое поведение героини я видела в каком-то сопливом женском фильме.

– Кого? – переспросила, надеясь, что мне послышалось, а то как-то дышать стало тяжело.

– Рин, ты же не совсем в клетке живешь, как ты могла о нем не услышать? – возмутилась девушка. – Анри Эзеф, граф Ратморский, он же Беловолосый принц! А ещё, если все пройдет как надо, совсем скоро он станет твоим родственником, так что запомни его имя!

Довольная собой кузина вновь закружилась пред зеркалом, пока я мрачно смотрю на нее.

– Господин Карвалье ждет леди Рианну и леди Сюзанну к ужину, – уведомила нас горничная, и Сью сразу же упорхнула из комнаты вместе со своей горничной.

– Элла, – позвала я свою служанку, – я хочу напиться.

– Что вам принести, госпожа? – учтиво поинтересовалась она, забирая мой блокнот.

– Виски, бренди, коньяк, а лучше всего водку, – мрачно произнесла, смотря все ещё на закрытую дверь, за которой исчезла так раздражающая меня главная героиня.

– Леди не пьют крепкие алкогольные напитки, – несколько запнувшись от неожиданности моей просьбы, ответила моя служанка.

– Жаль, – протянула, наконец собравшись с мыслями. – Очень даже жаль.

Ужин с отцом, прошел не так, как я ожидала. Все не заладилось ещё с моей попытки отговорить Сью от поездки на прием Розенбергов. С таким ее настроем и намереньями, не дать главной героине встретиться со злодеем — та ещё идея. Но как я могу ей противостоять в своем нынешнем состоянии? К тому же есть проблема понасущнее неадекватной влюбленности главной героини.

В голове не укладывается: главный злодей здесь Беловолосый принц, прославившийся своей помощью неимущим! Это Анри-то?! Насколько я его знаю из книги, да и при личной встрече, он не показался мне человеком с открытым сердцем, тем более делающим что-то без выгоды для себя. Да и зачем он Сью, я так и не поняла. Его красота испорчена шрамом, а «доброта», которой он так прославился, самой кузине, скорее всего, не интересна. Она не раз и не два показывала все свое пренебрежение к тем, кто ниже ее по статусу. Единственное, что может привлекать Сюзанну в Анри – его популярность и слава. Новый любимчик короля, надеюсь, хотя бы не в том смысле, что и Арман, который заслужил всеобщее уважение, а не страх. Как так получилось? Почему никто не заметил его темных делишек и проигнорировал странную смерть графини? Именно подозрения насчет смерти графини породили неприязнь к Анри в книге и со временем переросли в здоровое опасение и страх перед его зловещей натурой. Здесь же этого, похоже, нет. Никак не могу понять почему, ведь графиня что здесь, что в книге умерла от рук Анри. Но в этом мире почему-то никто и не думает обвинять его в ее смерти.