Мой злодей 2 (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 42

– Я всегда любила вас, но это «всегда» уже в прошлом, как и моя любовь к книгам, – сказала прямо, скорее всего, на эмоциях. Мне банально захотелось поставить точку, разорвать эту нить из прошлого настоящей Рианны, даже если больно. Стефан дернулся, словно от пощечины, но затем быстро вернул себе бесстрастное выражение лица, даже выдавил улыбку.

– Поворачивайся на живот, – приказал он, но я не дернулась с места.

– Вы не поняли, хватит с меня вашего осмотра, – оттолкнула его руки в сторону, когда он попытался сам меня перевернуть. – Предпочитаю доверять свое здоровье профессионалам, а не шарлатанам.

– Это на что же вы намекаете, леди? – с трудом скрывая злость, спросил он, откладывая местную разновидность стетоскопа в сторону. Даже к вежливому обращению вернулся, чтобы восстановить между нами дистанцию хоть и на словах.

– Я не намекаю, а говорю прямо: вы некомпетентны, я хочу другого доктора, – решила идти до конца, даже если в груди что-то неприятно колет. – Так и передайте отцу.

Стефан то ли засмеялся, то ли истерично вскрикнул и стремительно подался вперед, так что наши лица оказались на одной высоте, а его рука как-то угрожающе прижала подушку возле моей головы. Моя спесь слегка сбилась, все же я слабая калека, а он здоровый мужик. Даже спину ледяным ознобом окатило, слишком страшный у него был взгляд.

До взгляда Анри, конечно, не дотягивает, но меня все равно пробрало. Где там Эллу носит? Почему я вообще осталась с ним наедине?

– Решила поиграть в избалованную капризную наследницу? – с явным неодобрением задал лекарь этот риторический вопрос. – Ты же знаешь, что лучше меня в этой стране врача нет. Господин Карвалье не доверил бы мне тебя, если бы это было не так!

Ага, знаю я, чем продиктованы решения отца. У меня вырвался нервный смешок, после чего я толкнула его руку в сторону, заставляя его отстраниться.

– Если бы ты был лучшим, я бы уже давно пошла, – заставила его снова дернуться назад, точно от пощечины.

– Раньше ты не позволяла себе подобные высказывания, – упрекнул меня совсем в личном ключе, словно я ему чем-то обязана. Ну, вот же наглость!

– Раньше я была наивной влюбленной девочкой, а сейчас…

– А сейчас что? – перебил он меня. – Ты ведешь себя глупо, пытаясь мне что-то доказать. Тебе нужна диета, твои внутренние органы пострадали при взрыве, и от алкоголя и жирной пищи они могут отказать. А от физических и эмоциональных нагрузок у тебя вообще может начаться приступ, и тебя в конечном итоге парализует. Мне напомнить, как ты несколько лет лежала не в силах пошевелить даже рукой? Я вернул тебе возможность двигаться, Рианна! Я!

– И что с того? Тебе за это щедро заплатили! – крикнула на него в отчет. – Это твоя работа, доктор Корте! И если ты не можешь мне помочь двигаться дальше, то будь добр, передай другому специалисту.

– Какая же ты…– он явно хотел высказаться очень резко, но сам себя остановил, тяжело дыша от гнева. Видите ли, я задела его чувства и самоуважение.

– Какая? Договаривай, ну же! Эгоистка? Так я этого не скрываю! Моя шкура мне важнее всего, как впрочем и тебе твоя, не надо здесь играть в святую невинность и изображать, что делал ту рискованную операцию ради меня.

Мне не понравился взгляд, которым он смерил меня, будто бы я его ужасно разочаровала. Даже больно от него стало, и от этой боли я разозлилась. Да что это такое? Почему я все это чувствую? Это чувство не моё, навязанное кем-то или чем-то…

– Ты делаешь глупости, Рианна. Ведешь себя как капризный ребенок, которому не купили игрушку. Подвергаешь себя опасности и даже не осознаешь этого.

Какой он уверенный в том, что знает меня как облупленную. Знает все, что я чувствую, и даже настоящую причину моего нежелания его больше видеть ни в каком статусе. Самовлюбленный индюк!

– Я, по крайней мере, не пудрю голову молоденьким девочкам, обещая им золотые горы, – смерила его злым взглядом. – Что, не получилось со мной, так взялся за мою кузину? Ну, удачи с этим, с удовольствием посмотрю, как она тебя прожует и выплюнет! Ты этого явно заслуживаешь!

Я ожидала в ответ очередных нотаций, но вместо этого Стефан вдруг отошёл на пару шагов от кровати, как будто хотел в чем-то убедиться, и улыбнулся.

– Ты ревнуешь, – произнес он таким, не допускающим возражений тоном, что у меня глаз дернулся от его самоуверенности.

– Делать мне больше нечего, у меня, между прочим, жених есть, – грубо осадила его, но как-то нетвёрдо. Мои чувства заметались, словно разделяясь на два лагеря между раздражением от абсурдности этого утверждения и глухой болью предательства. Так, тело Рианны де Карвалье, не могло бы ты унять эту неуместную боль? С чего бы мне любить этого индюка?

– А я думал, от чего ты сбежала с этим мутным графом в тот вечер, – прошептал он себе под нос, нервно расхаживая по комнате, – а ты всего лишь отомстила мне.

Мне как-то сразу стало не по себе от его слегка безумного взгляда, обращенного на меня. А что, если я прогадала, и этот доктор все же чувствовал что-то к Рианне? Ну, или решил, что рыбка ещё не соскочила с крючка, и теперь меня во что бы то ни стало нужно вернуть? О, как смотрит на меня, словно сейчас съесть готов. Мама, да за что мне это?!

– Я сбежала с графом, потому что мне так захотелось, мы любим друг друга, – с натянутой улыбкой произнесла и указала на дверь. – А вам уже пора, выход там!

– Ты? Любишь его? Рианна, я слишком хорошо тебя знаю, ты не можешь ничего к нему чувствовать.

Ого, сколько самоуверенности! Слышал бы все это Анри, доктора уже бы от пола оттирали.

– Кем вы себя возомнили? Моим другом? Возлюбленным? Вы не можете знать, что я чувствую и к кому.

Мои слова имели странный эффект, Стефана точно обухом ударили. Странный блеск из глаз пропал, он вернулся к своему саквояжу, будто бы ничего и не случилось. Достал оттуда какую-то бутылку с мутной жидкостью и поставил ее на прикроватный столик.

– Принимайте микстуру неделю утром и вечером по глотку. Всю неделю соблюдайте постельный режим и диету. Если приступ повторится… – он замялся, словно не решаясь продолжить, но затем взял себя в руки, – вызовите доктора Франциско из госпиталя.

У меня даже рот открылся от удивления. Оказывается, сменить доктора было так легко. Мужчина подхватил саквояж и, не прощаясь, вышел с комнаты, громко хлопнув дверью. Когда его не стало, я устало выдохнула и прикрыла глаза, чувствуя себя как после настоящего сражения. Да ещё сердце ноет, почему? Я же не люблю его, эти чувства принадлежат прежней Рианне. Почему тогда я все это чувствую?

Скрипнула дверь, Вероника зашла в комнату и натянуто улыбнулась. Ее лицо в приглушенном свете показалось совсем серым и неживым. Может, она чем-то больна? Счастливой невестой она определённо не выглядит.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, тихо подойдя к кровати.

– Терпимо, – произнесла хрипло, после перепалки с доктором горло разболелось.

– Воды? – спросила девушка, поняв меня, и в этот момент в комнату зашла с подносом Элла.

– Госпожа? А где доктор? – удивилась она, поднося поднос к комоду.

– Ушёл уже, – ответила за меня Вероника и сама налила мне в стакан воды из кувшина, опередив Эллу.

– Так быстро? – удивилась служанка. – Мне позвать господина Карвалье?

– О, боже, нет! – мотнула я головой, с удовольствием отпивая воды.

– Господин Арман уже ушёл? – спросила тем временем Вероника, почему-то странно кося взглядом на лекарство, оставленное доктором.

– Да, господин отправил его, – проронила Элла, и у меня возникло ощущение, что ей неприятно говорить с дочерью графа. – Это лекарство? Давайте, я дам вам его.

Элла двинулась в сторону прикроватного столика, я как раз отдавала пустой стакан Веронике, а в следующий момент стакан выскользнул из ее рук, она пошатнулась, толкнула прикроватный столик, бутылка с микстурой свалилась оттуда и разбилась вдребезги.

– О, Солнце! Нет! Я не хотела, простите! Мне так жаль, простите… – Вероника все суетилась, то пыталась сама убрать осколки, но так, что умудрилась себе пальцы порезать и в конец довести Эллу до белого каления.