Паранойя. Почему он? (СИ) - Раевская Полина "Lina Swon" - Страница 28

-Мне вообще без разницы близко тут или далеко, ты выйдешь из дома и сразу сядешь в мою машину, другого расклада не будет.

-Тогда давай попрощаемся до завтра, - ехидно предложила я, сгорая от желания придушить этого господина «Я так сказал». Да уж, в споре действительно рождается истина. Начинаю понимать, с кем имею дело, и меня это немного напрягает, хотя на самом деле я бы уже давно уступила, если бы не была вынуждена скрывать свою личность.

-Настя, – с нажимом процедил Серёжа, давая понять, что его терпение на исходе.

-Серёжа, - в тон ему произношу я и, тяжело вздохнув, прошу. – Ну, не тупи. Тут идти пять минут. На всякий случай у меня есть газовый баллончик, к тому же я немного занималась боксом, так что вполне могу за себя постоять.

-Девочка моя, не хочу тебя разочаровывать, но будь ты даже чемпионкой мира по боксу тебя все равно ушатал бы любой мужик, - снисходительно оповестил он, чем взбесил неимоверно.

-Серёжа, я тоже не хочу тебя разочаровывать, но либо ты соглашаешься, либо давай пожелаем друг другу спокойной ночи.

На мгновение повисла тишина, а потом Серёжа звучно усмехнулся.

-Ох, Настенька… ремня бы тебе всыпать за твоё упрямство.

-Мне всыпали, не помогло.

-Мало, значит, всыпали.

-Какие мы грозные, - пожурила я его и осторожно уточнила. – Так что? На остановке?

-На остановке, - передразнил он меня и уже свои голосом добавил. – Позвони, как выйдешь из дома.

-Хорошо, - пообещала я и отключившись, бросилась в гардеробную. Наряжаться было некогда, да и сейчас меня больше занимало то, как я выберусь из дома, поэтому, недолго думая, натянула салатовый топ от Nike, серые спортивные штаны и белые кроссовки. Собрав волосы в высокий хвост, брызнула пару капель любимых духов и помчалась на свое первое свидание.

Как ни странно, но охранники даже не спросили, куда я направляюсь. Видимо, они настолько привыкли к моим предрассветным вылазкам и другим заскокам, что ночная «пробежка», которую я старательно изображала, не вызывала у них никакого удивления.

Что ж, мне это было только на руку. Выбежав за ворота, я испытала такое облегчение и счастье, что всю дорогу до остановки мчалась с улыбкой на губах, предвкушая встречу с Серёжей.

Когда свернула на нужную улицу, он уже ждал меня. Облокотившись на капот джипа, курил, задумчиво глядя в даль. И от одного взгляда меня захлестнуло волнением и беспричинной радостью. Внутри все перевернулось и стало трудно дышать. Замедлив шаг, смотрю на него и влюбляюсь все сильней.

Такой он красивый мой Серёжа. Знаю, «мой» - это слишком поспешно, но у меня какое-то странное, совершенно необъяснимое чувство, будто я этого мужчину знала всегда. Всё в нём такое… моё и безумно мне нравится: его живая мимика, по-мальчишески открытая улыбка, нахальные манеры, и даже беспардонное поведение. Залипаю на нем, впитываю каждую черту и с ума схожу.

Блин, ну, разве можно быть таким охрененным? От него какая-то запредельная энергетика исходит. Стоит с этой сигаретой, зажатой между манящих губ, с хищным прищуром насмешливых глаз, упакованный в обычные спортивные штаны и футболку, а меня уносит.

Словно почувствовав мой взгляд, Серёжа поворачивается, сердце делает скачок, и перевернувшись, начинает колотиться, как сумасшедшее. Несколько секунд мы вглядываемся друг в друга, а потом Серёженька отрывает свой охренительно – упругий зад от капота, и направляется ко мне. Взмахнув рукой, спешу навстречу, на губах же невольно расползается улыбка слабоумной. К счастью, выскочившая наперерез, озлобленная шавка в мгновение ока стирает ее с моего лица.

Вскрикнув, отскакиваю в сторону, отчего ЧСВ захудалой дворняги взлетает до небес. Почувствовав себя кем-то вроде ротвейлера, она начинает остервенело заливаться лаем, скаля свои мелкие зубёнки, но мне этого хватает, чтобы перепугаться вусмерть и броситься наутек. В эту секунду абсолютно до фонаря, как это выглядит со стороны. Собирать автографы всех местных тварюг на своей лодыжке я не хотела, с нее более чем достаточно змеиного, поэтому на всех порах лечу, задыхаясь от паники, чувствуя, что всего мгновение отделяет мою многострадальную ногу от острых, желтоватых клыков. Но тут на полном ходу вписываюсь в мускулистую грудь. Не долго думая, висну на крепкой шее и для надежности обвиваю своими сто двадцатью сантиметрами мужских грез мощный торс. Серёжа, не растерявшись, подхватывает меня, и пинком развенчивает грозный образ зарвавшейся шавки. Собачонка, взвизгнув, вспоминает, что она ни разу не ротвейлер и уносится прочь. Я же с шумом выдыхаю. На несколько секунд повисает молчание, а потом мой спасатель Малибу, запрокидывает голову и обдает меня запахом сигарет и мятной жвачки, которую энергично нажёвывает. Словно загипнотизированная смотрю на вишневые, чуть приоткрытые губы, и мои собственные начинает покалывать. На автомате облизываю их, а у Серёжи взгляд, будто темнеет. Наверное, в следующее мгновение случился бы мой первый поцелуй, но тут ладонь обжигает болью, и меня будто отрезвляет. С шипением втягиваю воздух, отдергивая руку от Серёжиного затылка, по которому невольно скользнула обожжённым местом, и перевожу всё еще затуманенный взор на ожог.

-Что такое? – нахмурившись, ослабил Серёжа хватку на моих бедрах, позволяя мне соскользнуть на землю, каждым миллиметром ощущая его тело.

-Все нормально, - покраснев, пробормотала я, суетливо поправляя штаны. – Извини, что… налетела.

-Да поди не рассыплюсь, - сыронизировал он и взяв мою руку, раскрыл ладонь. – Ты почему ожог не обработала? Инфекцию хочешь занести?

-Я обработала.

-А повязка где?

-Она мне мешает, - когда я это сказала, Серёжа так на меня глянул, что мне захотелось спрятаться.

-Рука тебе, случаем, не мешает? А то давай отпилим сразу, чтобы не ждать пока загноиться.

-Ну, не преувеличивай, - парирую с мягкой улыбкой, хотя немного неловко. В очередной раз чувствую себя ребенком.

-С тобой это не преувеличение, а вполне вероятное событие. Ты у меня беда бедовая, Настенька, так что поехали, будем тебя лечить, - резюмирует Сергей Эльдарович, вызывая у меня безотчетную радость и в то же время смущение. Раньше любое проявление собственничества казалось мне ужасной пошлостью и дикостью, а сейчас это «ты у меня» вызывало какое-то сумасшедшее чувство.

-С чего это я беда? – возмутилась для вида, направляясь к машине.

-Ну, а кто? За две недели нашего знакомства ты уже два шрама успела отхватить.

-До встречи с тобой никаких шрамов у меня не было, так что кто из нас беда –вопрос спорный, - перевела я стрелки, садясь на переднее сидение. Серёжа на это заявление только хмыкнул, и сев за руль, повез меня в город.

По дороге мы разговорились. Он признался, что всю голову сломал над моим шифрами и в итоге обратился за помощью к племяннице, а я-что и сама была не рада. Мы посмеялись, а после мне пришлось пообещать, что я больше не буду испытывать ни его, ни себя на прочность. За полчаса нашей непринужденной беседы я успела забыть, зачем и куда мы едем, поэтому, когда Серёжа припарковал машину у круглосуточной аптеки, несколько секунд с ужасом взирала на неоновую вывеску, подумав совершенно не о том, за что уже в следующее мгновение стало безумно стыдно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Господи, и почему я всё время думаю о сексе?!

Серёжа же, накупив целый пакет медикаментов, открыл с моей стороны дверь и развернув меня лицом к себе, принялся обрабатывать мою руку. Он делал это так проворно, даже профессионально, будто занимался этим каждый день. Я засмотрелась и окончательно поплыла, когда он, полив ожог хлоргексидином, начал дуть, приговаривая разные нежные глупости.

-Ты мог бы стать врачом, - заметила, завороженно наблюдая, как он мастерски забинтовывает мою руку.

-Мог бы. Но слишком люблю деньги и себя, чтобы тратить шесть лет на профессию, которую в этой стране приравнивают к тому же газосварщику или еще чему похуже, судя по зарплате.