Кольцо Мерлина (ЛП) - Мунн Уорнер - Страница 47

Майртра двинулась вперед. Арнгрим, несмотря на страх, попытался остановить ее, но Гвальхмай уже предстал перед колдуном на троне так, чтобы рычащий зверь не достал его.

Он взял меч Роланда двумя руками за клинок и вытянул его. «Крестами на лезвии и мощами святых в рукояти я приказываю тебе уйти!»

Колдун рассмеялся и отпустил поводок на несколько дюймов. Гвальхмай остался на месте.

«Ну что, спустить на тебя моего питомца? Наверное, стоит посмотреть, как ты умеешь бегать. Подойди ко мне, Барбо, мой сладкий василиск, мой король змей, и позволь развязать твои глазки, чтобы ты мог с любовью взглянуть на этих злодеев!»

Он подтянул василиска назад, и Гвальхмай сделал шаг к нему, на этот раз, держа Дюрандаль за рукоять. Он взмахнул мечом.

Колдун заметил движение краем глаза и тотчас же поднял жезл. Поток искр вырвался в сторону Гвальхмая, но, прежде чем он достиг его, всю группу путников окружила струящаяся завеса света, непроницаемая, как алмаз, и такая же прозрачная. Завеса плотно коснулась земли, обвилась вокруг их ног и поднялась на вершину у кольца на поднятой руке Гвальхмая.

Свет струился холодными мерцающими волнами по лезвию Дюрандаля. Меч светился благородным и грозным синим цветом.

Колдун уставился на него и на руку, которая держала меч. Казалось, он немного съежился. Василиск припал к земле, собираясь прыгнуть. Колдун осторожно потянул его назад.

Проявление второй личности исчезло с его лица. Какое бы существо ни владело им некоторое время, теперь оно покинуло его и вернулось в собственное тело, оставив колдуна в одиночестве перед клинком паладина. Однако колдун не испугался.

«Мне поручено сделать тебе еще одно предупреждение. Больше не раздражай моего господина, иначе твоя душа погибнет. Имей в виду, что тот, кто живет дольше, чем другие люди, должен и отдыхать дольше, чем другие. Помни также, что спящий человек беспомощен, и хорошо, если у спящего нет врагов.

Мне ничего не сообщили о твоих умениях или знаниях, да и я не хочу знать больше. Но я преклоняюсь перед силой твоего кольца. Эмблема на нем мне хорошо известна. Поэтому, прошу тебя, подойди с миром и расскажи мне что-нибудь о кольце и о великом маге, который носил его».

Пока он говорил, его глаза не отрывались от глаз Гвальхмая, а пальцы возились с застежкой капюшона василиска.

Кореника шепнула ему об этом, но Гвальхмай уже сам заметил. Прежде чем смертоносные глаза открылись, сверкнул Дюрандаль. Голова рептилии свалилась с дико дергающейся шеи, из которой, как из трубы, вырвался поток крови.

Лицо колдуна перекосилось от ненависти. Снова дрогнул жезл, но в тот момент, когда глаза колдуна сощурились, меч Роланда уже взлетел над ним.

Дюрандаль прошел сквозь тело темного человека подобно струе пара и лязгнул о трон. Когда он коснулся трона, все изменилось. Словно лопнувший пузырь, окружавшие их иллюзии растворились в воздухе.

Столбы зала снова превратились в ветвистые деревья. Над ними снова висел туман, а вся мебель и другая обстановка исчезли. Все это произошло за то время, пока меч прошел через трон и снова высек искры из валуна, о который умирающий Роланд пытался разбить меч.

Сталь загудела как колокол, но не сломалась. Кромка меча осталась острой и неповрежденной.

Пятеро оглядывались по сторонам, словно просыпаясь ото сна. Сундук с сокровищами был все еще полон, луг был пуст и безопасен. Было только одно отличие, по которому можно было судить о том, что увиденное ими не было плодом воображения, и что они действительно находились в смертельной опасности.

Везде, куда попала кровь василиска, трава почернела и засохла.

«Матерь божья!» – воскликнул Яун. «Дальше я не пойду! У вас, несомненно, есть ревностные ангелы-хранители, но я не уверен, что мои так же трудолюбивы, как ваши. Гаичоа, друзья! Здесь мы расстанемся».

«Ты должен был благополучно провести нас через горы, друг!» – запротестовал Арнгрим. «Мы все еще на середине пути!»

«Чтобы заблудиться здесь, вам придется взобраться на горные вершины. Просто продолжайте идти по тропе. Она ведет прямо во Францию, но мне кажется, что если я пойду по этой дороге, моя жена скоро станет одинокой вдовой!»

«Тогда не торопись! Давай сначала поделим золото колдуна. Если твоя жена увидит его, наверное, прием будет более душевным».

«Золото ксаны!» – поправил баск. «Ксаны всегда награждают друзей подарками».

И все же вид сундука вызывал некоторое беспокойство. Казалось, никто не хотел первым приблизиться к нему, возможно, из-за страха, что колдун может вернуться.

Наконец Майртра, которая была хранительницей сокровищ, взялась своими ручками за сундук, чтобы перевернуть его. Арнгрим поспешил ей на помощь, и вскоре все обступили богатство, лежащее кучей на траве.

Колдун не появился. Они разделили сокровища, выпили остатки вина канту и пожелали друг другу счастливого будущего, на которое каждый из них надеялся. После этого искреннего тоста они с грустью расстались. Яун с богатым грузом зашагал обратно, а остальные продолжили путь во Францию. Еще долгое время они оглядывались, махали руками и прощались, пока Яун, наконец, не исчез из виду.

Тогда они пошли немного быстрее, к тому же, перевал расширился, и тропа пошла вниз. Скоро они уже были в Гаскони. По дороге разговаривали мало, потому что успели полюбить баска, а все расставания оставляют чувство грусти и мысли о недолговечности человеческой жизни.

В последующие годы Арнгрим часто вспоминал товарища, с которым вместе держал весло. Он так никогда и не узнал, что принесло ему будущее, но Гвальхмаю, по чистой случайности, это удалось.

Однажды, много-много лет спустя, в библиотеке Византии он листал атлас арабского картографа Идриси, когда его взгляд упал на знакомое имя. Он с нетерпением стал читать. Это была история братьев Магрурин, которые однажды отплыли из Лиссабона, чтобы выяснить, «что такое океан и каковы его границы».

Они ушли группой из восьми человек, все родственники. После 11 дней путешествия на запад под быстрым ветром они вошли в море, задушенное травой – «волны были густыми», как писалось в хронике Идриси. Они не нашли земли, были вынуждены повернуть обратно и сошли на сушу в Африке.

Так Гвальхмай, наконец, узнал, как Яун использовал свою долю сокровища, и даже догадался, почему это произошло.

Кореника, которая никогда не упускала возможности узнать что-либо о своей древней родине, постоянно болтала с Яуном на родном языке. При этом она упустила из виду одно важное обстоятельство: когда люди говорят о вещах, которые их по-настоящему интересуют, они могут передать свой интерес собеседнику. Со временем у Яуна появилось жгучее желание увидеть легендарную землю, о которой она говорила с такой нежностью.

Таким образом, экспедиция басков действительно достигла места, где лежала легендарная Кибола – Золотой город, и прибыла на континент Атлантиды, но фактически смогла только проплыть над ней, не зная об этом, и успокоилась в Саргассовом море, под которым и лежит затонувшая Атлантида.

В дороге Майртра и Арнгрим очень сблизились. Она не знала, как долго просуществовала в виде статуи в фонтане колдуна, невидимая для человеческих глаз, за исключением дня св. Иоанна, когда злые чары терпят неудачу. Единственное, в чем она была уверена, это в том, что не состарилась за это время. Возможно, статуей она была долго, но годы не тронули ее, и она без сомнений приняла любовь Арнгрима.

Она тоже смотрела на него влюбленными глазами, хотя другим было смешно видеть, каким нежным и любящим стал уродливый великан. Однако Гвальхмай с Кореницей не смеялись над ними. Они так долго не были вместе, что не могли до конца понять, как Арнгрим и Майртра видят друг друга.

Группа вышла из тумана, когда солнце садилось. Перед ними лежали широкие равнины Франции, залитые глубоким красно-золотым светом, и они были рады, что горы, наконец, остались позади.

Между двумя странами не было большой разницы, по крайней мере, в предгорьях. Вскоре они обнаружили, что и здесь говорят на баскском языке. Как видно, в Пиренеях не было языкового барьера. Когда они вошли в маленькую деревню, мимо них прошла шумная стайка детей, и Кореника поняла большую часть того, о чем они говорили.