Кольцо Мерлина (ЛП) - Мунн Уорнер - Страница 38

А затем во сне Гвальхмай сам возвысил голос: «Я, конечно, верну золото, теперь, когда оно попало мне в руки во второй раз. Если я сделаю это, а я не обязан этого делать, я обещаю это из любви к справедливости, а не от страха. Но что тогда Тор сделает для меня? Мне думается, что справедливость – это обоюдоострый меч, он режет в обе стороны. Разве я уже не претерпел лишений? Разве у меня тоже не украли то, что для меня было дорого? Бог грома, око за око! Ты украл мой меч своей молнией и дождем, уничтожив его ржавчиной в гробнице Гетана! Дай мне взамен другой, и ты получишь свою красивую игрушку».

Тор мрачно хмыкнул. «Видишь, как люди торгуются, старшая кузина? Как он выставляет меня виноватым? Этот негодяй знает, что я не могу вернуть его меч, потому что он потерян безвозвратно, и теперь он поворачивает дело так, что я должен ему меч, а он мне ничего не должен! Он хочет обменять то, что ему не принадлежит, на вещь, которую он потерял! Где тогда наказание? Отойди в сторону, я сплющу его молотом!»

Ахуни-и одним огромным пальцем погладила волосы Кореники и наклонилась над ней с ласковой улыбкой. Она говорила с ней шепотом, ее голос звучал как дыхание маленьких волн, которые нежно ласкают берег.

«Тихо, ты, большой, неуклюжий Громовержец! Не разбуди мою спящую! Она только недавно стала женой. Ты же не хочешь так скоро сделать ее вдовой? А как насчет того, чтобы бы я подняла против тебя моего отца Посейдона? Он все еще живет, как ты знаешь, под разными именами. Я думаю, ты быстро понял бы, что он намного сильнее тебя. Древних богов будут бояться и уважать, когда мы с тобой уже давно будем забыты! Пользуйся своим молотом не для того, чтобы угрожать этим маленьким людям, а для того чтобы освящать их клятвы! И потом, один вор не имеет права критиковать другого!»

Гвальхмай расстегнул гривну и снял ее с тонкой талии Кореники, где она все еще носила ее для сохранности. Он поднял ее – или так ему показалось во сне, и смело сказал: «Мне думается, что эта безделушка была столько раз украдена, что теперь она может принадлежать только тому, кто последний раз держал ее в руках. Ведь она никогда уже не сможет вернуться обратно к тому, кто владел ею первым. Поэтому по справедливости она должна принадлежать мне или, возможно, Коренице, поскольку Гетан не помешал ей забрать гривну. Тем не менее, я верну ее тебе, если ты пообещаешь мне клинок хорошего качества и равной ценности с тем, что ты украл у меня».

Тор почесал бороду и наморщил лоб, делая вид, что задумался. Тайком он косился на золотую гривну. Уголки его губ дернулись от радости, стало ясно, что он уже принял решение.

«А если я так и сделаю? Ты дашь мне обет верности?»

«О, нет! Я никогда не смогу этого сделать, потому что Мерлин крестил меня, и я иду его путем в служении другому Господу. Кроме того, ты требуешь больше, чем ценность этой вещицы!»

Дух волны рассмеялась, и даже Тор невольно хмыкнул.

«Что за упрямый маленький спорщик, этот твой человек, старшая кузина! Ты действительно можешь гордиться им. У него будет меч, но он должен будет его заработать. Меч, который я имею в виду, далеко отсюда, и человечку придется проделать долгий путь, но зато это единственный в своем роде меч во всем мире. Герой, который когда-то владел им, не имел равных в силе и чести, и даже он не смог его сломать или как-то иначе уничтожить, когда пришло время сложить его.

Скажи-ка мне, хитрый вор, ты вернешь мою гривну, если я расскажу тебе, где сейчас находится самый лучший меч, когда-либо служивший твоему Господу?»

Гвальхмай глазами спросил совета у Ахуни-и.

Она кивнула. «В этом ему можно доверять. Тор – известный мошенник, но он никогда не нарушит сделку. Если он даст клятву на своем молоте, то сдержит ее, потому что для него это так же важно, как и для его почитателей».

«Тогда поклянись молотом, что этот меч будет моим, и гривна – твоя!» – воскликнул Гвальхмай.

«Клянусь!» – прорычал великан, и далекий гром прокатился в густом мраке, когда он коснулся лба молотом.

«Итак, сделка записана в Асгарде. Она не может быть отозвана. Отдай ему его игрушку, муж моей любимой дочери!»

Гвальхмай застегнул гривну и протянул Тору, а тот подцепил гибкий золотой обруч мизинцем и бросил в сумку.

«Взамен я даю тебе Дюрандаль, меч Роланда, лучшего паладина Карла Великого! Меч, который был давно спрятан, который долго искали, о котором много мечтали, и о котором никогда не забывали. Чтобы получить его, ты должен отыскать перевал Ронсеваль, который отделяет Францию от Испании. Я выполнил свою часть сделки. Не беспокой меня больше, умный вор, чтобы я не раскаялся в тебе!

На этот меч герой Роланд бросился, чтобы умереть. Сначала он изо всех сил ударил его о камень, чтобы сломать или повредить, дабы он не попал целым в руки сарацин, его врагов. Но меч был такой магической ковки, что ничто не могло разрушить его.

Много, много валькирий парило над этим полем битвы! Если бы Роланд был одним из людей Одина, валькирии с радостью отвезли бы его в Вальхаллу, но ему было уготовано другое место. Брунгильда внушила мародеру мысль спрятать меч в дупле дуба, а затем убила вора, чтобы сохранить секрет до других времен. С тех пор меч там и остался.

Ты веришь, что, если этот человек получит меч, он поднимет его в служении тебе, как меч служил раньше в честь его выскочки Господа?»

«Кузен Тор, – ответила Ахуни-и, – этот Господь однажды вытеснит нас обоих, будь то мечом или нет. Когда люди забудут нас и больше не станут приносить нам подношений, нас не станет. Мое время заканчивается, и твое на исходе. У меня есть одна верующая (вот она) и один последователь (вот он). Хотя он не поклоняется мне, он знает, что я существую, значит, он верит в меня. У тебя почитателей еще много, но это ненадолго».

«И только потому, что два человека из всех миллионов на Земле верят в тебя, и только одна молится тебе, ты существуешь? Похоже, это твое существование – случайность!»

«Твоя случайность тоже растет с каждым днем, дорогой кузен».

«Пока люди боятся грома и пока ищут пути на море, я буду нужен», – прорычал великан.

«Говори тише! Ты убедишься в этом, только когда это случится, как это происходит со мной. Смотри, моя усталая малышка просыпается. Дай им благословение, Тор, потому что он заплатил свой долг, и мы должны идти».

Тор протянул могучий молот, и его тень упала на них.

«Будьте благословенны, человечки! Хоть ты не дашь мне клятву верности, я буду присматривать за тобой на суше и на море, потому что хотел бы, чтобы ты стал моим. Своим молотом я освящаю ваши жизни! Вспоминайте обо мне в ваших странствиях. Если понадобится вам помощь, по первому вашему зову я покину свой особняк Билскирнир и приду к вам. Прощай, храбрый малыш, и ты, его милая жена! Пусть все ваши желания исполнятся!»

Пока проснувшаяся Кореника моргала и терла глаза, Гвальхмай увидел, как две гигантские фигуры превратились в туман и исчезли. Сквозь них просияли яркие лучи восходящего солнца.

Тор был огромным дубом, под чьими выступающими ветвями они спали, а заботливые руки Духа волны были всего лишь двумя большими корнями, образующими стороны заполненной листьями впадины.

Что было сном, а что реальностью? – Гвальхмай не знал. Действительно ли он бросил вызов богу и торговался с ним? Был ли ему обещан меч, и завел ли он могущественного друга? Одно только было определенно. Золотая гривна исчезла, и, сколько бы они ни искали ее в листве, не смогли найти.

Гвальхмай рассказал Коренице свой сон. Тогда она перестала искать, но не выглядела удивленной. Позже иногда он задавался вопросом, не снилось ли ей то же, что и ему, но, поскольку она никогда не упоминала об этом, он предпочел не спрашивать.

У каждого должен быть хотя бы один секрет. Об этом секрете лучше было молчать, иначе ему пришлось бы, умерив гордость, признать, что он не был хозяином своей судьбы, а все что он делал, он выполнял по воле богини, а через нее – по воле своей жены.