Я пришёл! (СИ) - Демидов Вадим - Страница 55

— Нафаня это что за состав номер пять и когда я тебя просил его использовать? Что-то я, такого не припомню, самодеятельностью занялся?

— Кош, блин, Император, ты сам спросил о здоровье и возможности поговорить без свидетелей, вот придёшь и поговоришь, а заодно и вылечить сможешь, а это лишний повод поговорить по-душам. Пойми меня, я же отвечаю, за проведение твоей встречи, вот и подстраховался немного. Да и тебе лишний козырь, не помешает. А состав самый простой, через сутки само всё пройдёт, без последствий.

Вот что, с этим чудом делать. С одной стороны, он прав, но ведь, мог бы и посоветоваться. Ладно, хрям с ним, пусть будет, надо только уточнить, как это недомогание лечить, хотя фигли я заморачиваюсь, целительский амулет и все проблемы по-боку. Всё решено, пора наведаться к усатому маршалу.

Ками и я перешли, на поляну к дому. Нафаня в курсе нашего квеста, так что искать и переживать за меня не будут. Задачи подданным нарезаны, пусть пока с внешней политикой разбираются, надеюсь, что Кергелен уцелеет. Да собственно всё равно, что там получится, война так и так будет. Мне главное, что бы СССР не полез в эту заваруху. А там по фигу, куда только трофеи девать, вот блин засада. Да и зная, что за манеры у той же Яги, я сомневаюсь, что кто-то в живых останется. А нам например, немного пленных не помешает. Снег и лёд, в Антарктиде, кто будет чистить? Джони, мне в другом месте нужен, а других и беспокоить не буду, пусть своими делами занимаются. Может намекнуть Камри, пусть пару сотен пиндосиков спасёт, пусть дороги строят и аэропорт тоже. Не, тогда штук пятьсот надо, ладно, главное сказать, а там пусть сами решают.

Опять, я вперёд лезу, успею вернуться к началу войны. А там и решать буду, я думаю, среди моих подданных найдутся умные головы, которые меня поддержат. Нет, ну а что, рабство запрещено — факт, а вот про военнопленных ничего и нигде не говориться. Кто мне может запретить, потребовать контрибуцию и всякие другие ништяки, полагающиеся после победы. Я, ещё под это дело, Гренландию себе оттопырю, век бани не видать.

Дом стоял и радовал взгляд. Надо чаще здесь бывать, всё таки место силы, душа просто поёт и требует действия. Если бы не Антарктида, то штаб-квартиру здесь сделал бы. Где-то тут, бегают мои два теневых скакуна. Тень и Теньк, последний раз они, со скуки, устроили шоу перевоплощений. Надеюсь сегодня, мне не придётся помирать со смеха, а эти товарищи помогут, нам с Ками, произвести хорошее впечатление на Будённого.

Орать пришлось долго, можно было, конечно, отозвать эту парочку, но Леший просил этого не делать, что бы они развивались гармонично, что с чем и как связано это к нашему лесному хозяину, я не в курсе, но просьбу деда выполняю. Поэтому и ору, как ненормальный почти пять минут. Ками прикалывается, но ничего делать не хочет. А вот придётся, если эти два уеб… ща не появятся.

Появились, опять в образе, на этот раз это были два поросёнка, розовые с чёрными пятнами и шикарными голубыми бантами на шее. Только рост у них был, совсем не поросячий, а скорее слонячий. Метра полтора в холке, а во мне всего — один метр двадцать пять сантиметров, представляете моё настроение. Ками уже не просто ржала, а выла и делала попытки упасть на землю, что бы немного там поваляться. Фиг вам, у нас дело!

Грозными окриками заставил, весь этот паноктикум, прекратить веселье и наконец принять свой обычный, нормальный вид чёрных скакунов, непонятной, но очень красивой породы. Заодно уточнил у Ками, как у неё обстоит дело с верховой ездой. Оказалось, что всё нормально и я могу не беспокоится. Мой рост, конечно, не подходил к этим бумерам подкованым, но я думаю, они что-нибудь придумают, что бы мне было удобно. Конечно придумали, коньки-горбуньки это наше всё, даже если всего на пару минут, пока моя жопа не привыкла и ноги стали нормально лежать. Уздечка и седло были встроены по-умолчанию, что очень облегчило, мою, способность к удержанию.

Выкрикивая что-то, в стиле индейцев или ковбоев, мы погнали в сторону Переделкино, хотя нам нужна Баковка, но это всё рядом друг с другом. Это на машине, подъезд к ним разный, а нам-то пофиг, мы по-воздуху, так что разницы нет, что по Минскому шоссе, что по Киевскому.

Полёт, занял всего полчаса, дачу Семён Михайловича, я видел, только, на фотографиях и то в своём времени, уже перестроеную. Но Ками сказала, что это не проблема, Нафаня всё ей рассказал и даже объяснил необходимые ориентиры. Что ж посмотрим, как она поняла нашего домового.

Никаких проблем, на территорию дачи, мы заходили как настоящие асы, Будённый скорее всего, в это время работает в конюшне, ничего такого, просто разговаривал и баловал сахаром или репой своих скакунов.

Конечно же Ками, сразу определила направление движения. Когда мы с лошадиным ржанием и различным игогоканьем домчались к конюшне, то очень удивились, что нас никто не встречает. Я-то понадеялся, что мы достаточно нашумели, для привлечения внимания, но походу обломались. Никого и ничего, что за на фик? Ками, упорно показывает, на вход в это сооружение. Что ж, спешились и пошли искать маршала. Ну не мог же, он пропасть посреди своих лошадей.

Нашёлся Михалыч в конюшне, лежал в проходе между стойлами, на спине и полностью без сознания. Ками, сразу приступила к реанимации, а я вспомнил, что мне говорил Нафаня. Поэтому тормознул Ками, не фиг силы тратить по-пусту, лучше помоги усатого до беседки доставить. Вот тут-то, я и накинул, на себя личину парня лет пятнадцати. А зачем ему знать, сколько мне лет, на самом деле, вот и я про то.

Скомандовал Ками, оздоровить и немного омолодить маршала, а что пусть будет. Может протянет ещё лет десять, а взамен я и попрошу его устроить мне встречу, с Политбюро ЦК Партии. Насколько я знаю, он мог это сделать, так как, являлся членом ЦК КПСС, а это тоже не хрень всякая.

Лечение прошло успешно, больной открыл глазки и офигел, от красоты моей подданной. Слава компартии Японии, Ками успела сменить расцветку, с синей на вполне себе арийскую, хоть и видно было, что хотела, что-то другое изобразить. Я потом, с этой нордической блондинкой поговорю, сейчас некогда.

Будённому, конечно не видно, что его седая голова, приобрела нормальный цвет, а знаменитые усы стали совершенно чёрного цвета. Насколько я помню, но вроде с одной стороны, они были рыжеватого цвета, вследствие ожога. Зато теперь, можно смело сказать, что усы дьявольски чёрные. Ладно, проехали.

Ками о чём-то говорила с великим человеком, но мне это было не интересно. Я ждал сигнала, когда можно будет присоедениться к этим двум. Но для начала разговора, необходимо было всё-таки, переместиться в беседку. Что и было сделано, а маршал ещё и за задницу у Ками продержался, в процессе перемещения. За что был вознаграждён свирепым взглядом и нелестными словами, на тему кобелей и старых коней, которые, всё никак не успокоятся.

В беседке, наконец увидел сигнал, значит пора. Ками, лёгким кивком, подтвердила, что Михаил Семёныч, готов к конструктивному диалогу. Начнём, для начала, небольшой экскурс по моей личности.

— Михаил Семёнович, я конечно понимаю, что вы коммунист и верите только в то, что можно увидеть. Поэтому прошу Вас, посмотрите в зеркало, а потом будем разговаривать.

Ками протянула маршалу небольшое зеркало, размером с нормальную книгу. Будённый впился взглядом в своё отражение, потом перевёл удивлённые глаза, на нас.

— Да, как же это возможно, ведь все доктора говорили, что цвет, не может обратно вернуться и стать как прежде?

— Товарищ Будённый, какого фига, вы смотрите на цвет волос. Посмотрите на себя вообще, блин, на всего. Вы, что не видите как помолодели? Ками, если он не поймёт, то придётся действовать по-жёсткому варианту, а то и совсем бросать это дело. Найдётся, я думаю, человек который нам поможет.

— А ведь действительно, я выгляжу гораздо лучше чем утром, как Вам это удалось? Кто вы, как здесь оказались? Что вам нужно?

Пришлось рассказывать целый час, кто, что и за каким хрямом. Конечно эта версия, была разработана специально для Советского правительства. Но Буденному она, тоже, зашла на ура. Ками постоянно, что-то колдовала с телом полководца, от чего он, то морщился, то кашлял, а пару раз даже срывался в туалет. Но версию, о моём происхождении, выслушал с глубоким вниманием и большим интересом.