Дочь лорда (СИ) - Ружникова Ольга - Страница 14

Но в дверь стучала не его смерть, а камердинер отца, слуги и вызванные с замкового двора солдаты. Они привели Ирию. Это ее нашли над телом! Ну зачем, зачем сестру туда понесло?!

Леон сказал бы правду — если б не Полина. И не…

Он тогда просто оцепенел. От зловещего полушепота слуг и солдатни! От яростной, злобной ругани в адрес Ирии. То же самое они скажут о Леоне!

Хуже! Если Леона и Полину обвинят в убийстве — в замке не останется хозяина. Никого, кто остановит обозленную чернь!

Ирия этого и делать не станет — даже если сможет. Она же Полину ненавидит.

А слуги любили отца. Они устроят самосуд над всеми подозреваемыми сразу!

— Я не убивала, Леон! — Какой затравленный у сестры взгляд. Полный черного отчаяния. Прежде брат никогда ее такой не видел. — Клянусь, это не я!..

— Как ты могла, Ири? — выдавил Леон и беспомощно взглянул на Полину.

— Уведите ее! — велела молодая женщина. — Заприте, пока за ней не приедут.

Юноша с благодарностью взглянул на любимую. Полина опять нашла выход!

Еще никто не приехал! Ирия еще здесь. Ее брат успеет что-нибудь придумать!..

— Леон!

Он отвернулся, но успел заметить, как погасли глаза сестры. Раньше она так быстро не сдавалась.

Как же бесконечно устала его голова — за всю эту кошмарную ночь!

И мельком скользнувшую мысль юноша вмиг подавил. Больно уж гадкая!

Или… нет? Ведь это же… правда. Отныне Леона некому упрекать. Он — законный лорд и свободен в мыслях и поступках! Навсегда. Может любить, кого хочет. Жить, как хочет. Ни на кого не оглядываться. Никого не бояться.

А еще — впредь никто, ни один человек в замке не скажет, что наследник Таррентов хоть в чём-то уступает девчонке младше себя. Или уступал прежде. В фехтовании, игре в ратники или верховой езде. Об этом все забудут — когда Ирия окажется в монастыре.

Вот и выговорилось.

Нет, Леон так не думает, нет! Он обязательно ее спасет. Устроит побег…

Осиротевшего юношу никто не сравнит с преступной сестрой-отцеубийцей. Никто и никогда не скажет, что она хоть в чём-то его превосходила. Хоть когда-то.

Кто помнит таланты отцеубийц? Тем более — незаслуженные.

Ирия — ошибка природы. Нормальные девушки такими не бывают. Полина ведь совсем другая. И сестры.

— Леон!..

Нет, он должен ее спасти! Ведь Ирия — невиновна…

Уже в дверях она бросила на брата последний умоляющий взгляд. Какие пронзительные зеленые глаза — будто в самую душу заглянули!

На сей раз Леон отвернулся недостаточно быстро. И успел поймать в них не только отчаяние — внезапное изумление вдруг пересилило обреченность. Расширившимися зрачками Ирия смотрит на ратную доску.

— «Кардинальский триумф»… — едва слышно прошептала сестра. — Седьмая позиция…

Юноша ничего не понял. Да, такая комбинация в ратниках бывает. И что? Сейчас на доске — никак не кардинальский триумф. Фигуры вообще расставляла Полина.

Возможно ли устроить столь сложную ловушку при нынешнем раскладе? И для кого из противников? Неизвестно. Ирия сама достигла ее лишь однажды.

Неизвестно и неважно.

Не иначе — сестра помешалась! Что ж, тогда — тем более. В монастыре бывают и сумасшедшие. К ним там даже неплохо относятся…

— Ты всё правильно сделал, — едва слышно прошептала Полина, когда их, наконец, оставили наедине. — Теперь честь семьи спасена. Иден и Кати ничего не грозит!

— Но что будет с Ирией?

— Ты же знаешь, по новому указу Совета женщин казнят лишь в исключительных случаях. Так что ее всего лишь отправят в монастырь. Там она и останется. Молиться.

— Навсегда?! — содрогнулся юный лорд.

— Лео!

Живое тепло к теплу — хрупкая рука любимой нежно накрыла его ладонь. И нечаянно сбила с доски несколько фигур — уже ненужных.

— Я тогда не подумала, но сейчас вспомнила… Почему слуги сразу подумали на Ирию?

— Потому что ее нашли в кабинете… — прошептал юноша.

— Нет. Даже если б там обнаружили Иден или Кати — вряд ли обвинили бы. Леон, камердинер Эдварда слышал, как Ирия грозилась убить отца. И, прости, но я тоже слышала… — Изящная рука нервно сжимает очередного ратника. Как раз пресловутого «кардинала». — Она его ненавидела, Леон!

— Я знаю. Я тоже кое-что слышал… Но… при чём здесь это? — юноша недоуменно поднял глаза на возлюбленную. — Ведь она не убивала…

— Леон, мы не можем знать, зачем Ирия среди ночи отправилась искать отца. Я не хочу так думать, но… дым без огня бывает крайне редко. Общая картина складывается из отдельных частей. И многое мы видим не глазами, а сердцем. И я не знаю, что мог увидеть камердинер в глазах Ирии — раз подумал именно на нее.

— Но это же не делает ее убийцей… — простонал Леон.

— Тише, мой благородный мальчик! — прохладные пальчики вновь накрыли его ладонь. — Конечно, не делает. Но, поверь — лучше уж в монастырь Ирию, чем всех нас, а тебя — на плаху. Ее сейчас очень жаль. Да, и мне — тоже. Я ведь пыталась с ней подружиться. Ты сам это видел. И она отвергла единственного жениха, готового терпеть даже ее характер. Поверь, она устроила бы нам здесь счастливую жизнь — на ближайшие лет пятьдесят! — грустно усмехнулась любимая. — Сами бы в монастырь сбежали…

— Она — моя сестра… — с тоской прошептал юный лорд. Уже зная, что уступит.

Так — правильнее. И лучше для всех.

— Ваша мать — там. Она и позаботится об Ирии. А наша задача — сделать всё, чтобы дело кончилось монастырем, а не… чем похуже. Когда Ирию увезут, я отправлюсь в Лютену.

Полина опять взяла на себя самое трудное! И нет сил возражать. Леон слишком устал…

Где-то вдали по-прежнему воют волки, но к замку им не подойти. Между ними и Леоном — вооруженные солдаты. Они защитят господина от любой опасности. А волки — всего лишь звери…

…Ирию увезли вечером. А перед этим облачили в одно из приготовленных для Эйды платьев. Полина сама его выбрала. Она и это взяла на себя! И даже поручила нашить тот самый Круг. Теперь он Ирии полагается. Отцеубийца — еще преступнее падшей женщины.

Леон подошел к окну, чтобы увидеть, как сестру заводят в темную монастырскую карету. И в сопровождении отряда стражи вывозят из ворот замка.

Сердце сжалось, но эту слабость новый лорд переборол. Он — сильный и справится!

Полина права. Прости, Ирия, но так действительно будет лучше! Для всех, кроме тебя.

Но тебе ведь самой всегда было плевать на окружающих? Так почему они должны беспокоиться о тебе? Каждый получает лишь то, что заслуживает.

Глава седьмая.

Глава седьмая.

Эвитан, Лиар, аббатство Святой Амалии.

1

Когда-то много лет назад эвитанская армия во главе с воинствующими рыцарями ордена Святого Леонарда вступила на земли независимого Лиара. По счастливому совпадению — языческого. Поклоняющийся ложным богам народ следовало привести к истинной вере. А уж водой или огнем — как получится.

А еще — обложить новой данью. В лучших традициях предыдущих покоренных земель.

В многочисленных хрониках немало говорилось о кротком милосердии рыцарей-монахов. Как и о дикой жестокости язычников.

В детстве Ирия раз по десять перечитывала баллады о рыцарских подвигах. И мечтала жить именно в то золотое время. Но вот одна глава ей не нравилась даже тогда…

…Шли долгие и кровопролитные бои. Завоеванные, как обычно, зверствовали. Завоеватели расточали справедливость и милосердие.

И наконец армия добрых и кротких аки агнцы монашествующих рыцарей (и столь же кроткой простой солдатни) подошла к Тарренту. Городу-крепости — столице Лиара. По нынешним меркам — небольшой, по тем — весьма приличной. Титул лорда тогда был равен королевскому, а не графскому.

Проиграв бой, властитель Лиара с дружиной и горожанами затворился в крепости и добровольно сдаваться добрым победителям не пожелал. По каким-то личным кровожадным причинам.

И тогда в крепость под покровом ночи проникли лазутчики. Их укрыла в своем доме благочестивая вдова Амалия — тайно верящая в Творца. Ее пообещали пощадить вместе с семьей. И Амалия под покровом следующей ночи помогла шпионам открыть врата победителям.