Госпожа Потусторонья - Никитина Анастасия - Страница 33

Ответить на этот вопрос я так и не сумела. И, соответственно, даже когда мы уже бросили машину у начала ухабистой асфальтовой дороги, ведущей к воротам, я все еще не знала, возьму ли бабку с собой. Сама она будто ни о чем не тревожилась и целенаправленно топала вперед, иногда подгоняя меня недовольными взглядами.

«Сама бы погуляла тут босиком», — мысленно проворчала я, наступив на очередной острый камешек.

Впрочем, стоило мне услышать какой-то шорох в кустах, как все неудобства были забыты, и я понеслась к воротам едва не быстрее вампирши. Та ухмыльнулась и бросила горсть камней, заставив кусты зашуршать уже с другой стороны. Вздорную бабу я, разумеется, обматерила, но про себя, так как благодаря ее хитрости сумела преодолеть последние, самые раздолбанные метры дороги.

У ворот Марфа протянула мне ладонь:

— Вместе войдем. А то вдруг забудешь меня здесь… Случайно.

Подавив идиотское «а что, так можно было?», я взяла ее за руку и шагнула в свое личное межмирье. Учитывая, что вампирша стояла между решеткой и мной, особого выбора у меня не было.

К счастью, за воротами никаких сюрпризов не возникло. Над кладбищем летел отголосок привычного гонга, а рядом застыла неподвижная фигура Марфы. Я со вздохом облегчения выпустила холодные пальцы. По дорожке огромными скачками уже несся Васька.

Я плюхнулась на колени, раскрыв объятия ему навстречу, и тут же покатилась по дорожке, впечатавшись затылком в воротный столб. А кот уже молотил лапищами всюду, куда мог дотянуться.

— Ты!.. Ты!.. Спасли! Дура!

Слава всем богам, когти он не выпускал, но ощущения все равно были не из приятных. Казалось, что меня молотят чулками, набитыми песком.

— Васька! — Я попыталась прикрыться руками. — Успокойся!

— Я спокоен! — прошипел котище, не прекращая, впрочем, своего занятия.

— Не бей меня!

— Я не бью, я радуюсь! — фыркнул кот, наконец-то спрыгнув с меня на дорожку.

— Теперь я поняла, как умирают от радости, — хмыкнула я.

— Я бы тебе еще не так порадовался, — Васька сверкнул когтями, — да Маврину ночнушку пожалел. Все-таки историческая вещь. Можно сказать, антиквариат!

— Тьфу ты… Тряпку он пожалел! А меня?!

— А тебя что жалеть?! Если правду говорят, что бог хранит пьяниц и дураков, то ты у нас скорбная умом никогда не просыхающая пьянчуга.

— Эй! — нахмурилась я. — Ты выражения-то выбирай. Я ведь и обидеться могу!

— Обидеться? — Кот пошел вперед, нахлестывая себя хвостом по бокам. — Бедненькая ты наша… Обидели ее, дурочкой назвали… А нам что говорить? Нас-то как обидели… Такое вот чучело безголовое на хозяйское место посадили! За какие такие прегрешения Господь на нас, грешных, так рассердился, эту окаянную самоубийцу…

— Замри! — выкрикнула я, когда острые когти просвистели в непосредственной близости от моего носа. — Вась, все хорошо. Я вернулась! Не надо меня на лоскутки раздирать. — Я осторожно погладила рыжую шерсть. — Глупость сделала. И не одну. Но теперь все по-другому будет. Я тебе обещаю, Вась. Отомри…

Васька сердито фыркнул мне в лицо, а потом толкнул лобастой башкой:

— Я уж думал, все… потеряли.

— Честно говоря, были моменты, когда я сама думала примерно так же, — вполголоса призналась я.

— А кого это ты притащила? — Кот наконец соизволил заметить застывшую у ворот Марфу. — Это же не…

— Э-э… Я тебе обещала учиться, вот и…

— И ты собралась учиться у этого вот… архитектурного излишества? — обманчиво мягко уточнил Васька. — Может, просто ее на какой-нибудь склеп установим? Там и более страшные фигуры имеются. Одной больше, одной меньше — никто и не заметит…

— Вась. Мне надо разобраться, кем я стала. И она может помочь.

— Хм… — Кот прошелся по дорожке. — Поправь меня, если я ошибаюсь… Тебя дурили все кому не лень, ты угодила в вампирью ловушку. Выбралась оттуда буквально чудом… Я ничего не пропустил?

— Ну разве что одного кровососа, отягощенного идеей мирового господства, которого я сама же и отпустила отсюда, и оборотней, нарушивших мое требование не лезть к вампирам… — усмехнулась я. Но кот не поддержал шутливый тон.

— Про оборотней потом поговорим, — отмахнулся он. — В общем, вокруг тебя одни враги, все хотят тебя как-то использовать, кому верить — непонятно, и большую часть всех этих проблем ты организовала себе сама. Так?

— Ну, в общем, да, — вынуждена была признать я.

— Милая моя, — нежно, как умственно отсталой, Васька заглянул мне в глаза, — как ты думаешь, что нужно сделать в первую очередь, если вдруг обнаружил, что оказался в яме?

— Выбираться? — кое-как подавила смешок я.

— Первым делом нужно перестать копать! — рявкнул кот. — Ты зачем ее сюда притащила? Да еще во плоти?! Это же Марфа! Она тебя как минимум на четыреста лет старше, раз в сто умнее и в миллион раз беспринципнее! Да она убедит тебя в том, что черное — это белое и наоборот, за полторы минуты! И то минута из этого времени у нее уйдет на осмеивание такой простой задачи. Да она…

— Вась, — наконец сумела вклиниться в экспрессивный монолог хвостатого обличителя я, — я знаю. Я все это знаю. Хотя нет, про возраст это я не знала… Хорошо сохранилась бабулька. Но в остальном…

— Тогда почему?!

— Мне нужно разобраться со своим наследством. Разобраться, пока меня кто-нибудь не убил или, того хуже, я сама кого-нибудь не убила из-за собственной неосведомленности.

— А ты так уверена, что эта захочет тебя учить?

— Ну… это она и предложила. А вот чтобы ее предложение обошлось без пунктов мелким шрифтом, нам придется постараться. Мы же здесь всесильны. Главное — правильные приказы отдавать. Поможешь, а, Вась?

— Разобраться тебе надо, это верно… — протянул кот. — Но Марфа… Тут надо подумать…

— Кстати, а как она прожила столько? — запоздало удивилась я, в очередной раз покосившись на Марфу. — Сюда ее, я так понимаю, особо не приглашали. Вампиром стала лет восемьдесят назад от силы…

— Ведьмина кровь, — рассеянно отозвался Васька.

— А… — глубокомысленно протянула я.

— Ладно… Подумаем.

Минут сорок мы с котом обсуждали, как бы так связать запретами хитроумную Марфу, чтобы учить меня она смогла, а напакостить — нет. Наконец подходящая формулировка была готова. Периодически поглядывая в бумажку, я зачитала ее бабке и произнесла формулу оживления.

— Все продумала? — усмехнулась та, глубоко вздохнув. — Больше не боишься меня?

— А что бояться? — вздернула нос я, старательно игнорируя неприятный холодок в животе. — Здесь я хозяйка.

— Хозяйка. Это верно. Так, может, в дом пригласишь, хозяйка?

— Конечно, смутилась я. — Прошу, заходите.

— Ну вот и еще одна ошибка, — как ни в чем не бывало заявила Марфа, направляясь к особняку. — Итак, урок первый. Пригласить и позволить войти — две разные вещи. Приглашают гостей, тех, кто имеет какие-никакие если не права, то свободы. Пригласила один раз, в другой — сам войдет, не спросится. Позволила войти — это именно разрешение на один конкретный момент. Это понятно?

— Понятно, — кивнула я, скрипнув зубами.

— Дальше, — продолжила она, устроившись на диване в холле и закинув ногу ка ногу. — Ты не уточнила, куда именно приглашаешь войти. Дом — понятие растяжимое. Вряд ли ты захочешь меня увидеть у себя в спальне или у Струнного озера.

— Агр-р-р…

— Не рычи. От кота этого дурного уличных манер нахваталась, что ли? — поморщилась Марфа. — Госпожа Потусторонья должна внушать почтение. Не брезгливость. Не презрение. И уж тем более не жалость, которую вызывают твои попытки казаться невозмутимой. Тогда никому и в голову не придет искать лазейки в твоих приказах. А они есть практически всегда, уж можешь мне поверить. Особенно всякие долгоиграющие вроде тех, которыми ты опутала меня. Точнее, думаешь, что опутала. Так, например, ты приказала мне не прикасаться к тебе и прочим обитателям особняка даже пальцем. Отлично. Но если я захочу тебя убить, то какой из твоих приказов помешает мне подсыпать тебе какой-нибудь яд?