Госпожа Потусторонья - Никитина Анастасия - Страница 23

Костя на радостях выставил на стол и обед и ужин одновременно, и Васька, временно забыв обо мне, набросился на еду. Я же вяло ковырялась в тарелке, заново переживая вчерашние события.

Наконец кот не выдержал:

— Лимонным соком принято поливать рыбу, а не курятину.

— В смысле?

— У тебя такая кислая физиономия, что мне кажется, будто я ем лимон под лимонным соусом и запиваю неразбавленным лимонным соком, — наморщил нос кот. — Если ты все еще мучаешься из-за промашки с самоцветами, то успокойся. Ошибки делают все. Главное их вовремя исправлять. Мавра, когда ее Яга сюда в первый раз привела, вообще две Струны порвала. И ничего. Все отделались легким испугом. Ну, кроме филейной части твоей уважаемой предшественницы, но об этом мы скромно помолчим.

— Да я не об этом, — невольно хмыкнув, отмахнулась я.

— А о чем тогда? Незваных гостей боишься? Брось. Никто сюда не войдет без твоего разрешения.

— Опять мимо, — слабо улыбнулась я. Неунывающий и безумно приставучий котяра мешал предаваться черной меланхолии.

— Я слушаю, — важно сообщил кот, убедившись, что на его тарелке не осталось ни кусочка мяса.

— Нечего особо слушать. Я не понимаю, что делать. Нормальную жизнь у меня отобрали, моим мнением не поинтересовавшись. Взамен вручили черт знает что. Требований вагон и маленькая тележка: «Следи за каждым словом, обдумывай каждый шаг, ибо ты такая-сякая всемогущая и натворить можешь полный армагеддец. А обязана ты причинять всем благо и справедливость по мере своих всемогущих сил и куцых способностей. Но ненавидеть мы тебя будем усердно и со вкусом, потому что… Впрочем, это „потому что“ тебя не касается. А заодно мы еще между собой все перегрыземся, но в подробности тебя не посвятим, ибо не твоего ума это дело…» Ну и так далее и тому подобное… Вот кому понадобилось обыскивать мою комнату? Какой гад на меня у ворот страху нагнал? Чем я им всем не угодила, а, Вась? Я же в Ключи не напрашивалась.

Кот покорно выслушал мой сумбурный монолог, почесал за ухом, прошелся взад-вперед по столу, но так ничего и не сказал.

— Не знаешь? — протянула я. — Вот и я не знаю.

— Я думаю! Не мешай. Не все же, как ты, сначала делают, а потом думают. Нормальные разумные наоборот поступают. В основном.

— Язва ты все-таки, Васенька, — вздохнула я, нанизывая на вилку жирную шпроту. Но кота мое мнение интересовало мало.

— Кому-то ты очень сильно не угодила… — выдал он наконец. — Но кому, я никак не пойму. То ли никому ты не мешаешь, а то ли всем общинам сразу…

— Ты же тут сколько лет сидишь! Наверняка каждую эту общину как облупленную знаешь, — возмутилась я.

— Сень, я кот. Просто кот.

— Ага, — скептически скривилась я. — Просто кот, болтливый кот трехсот лет от роду. Что уж тут необычного? Скажи прямо, что помогать не хочешь.

— Да при чем тут «не хочу»?! — возмутился Васька. — Ты думаешь, со мной тут сильно считались и во всем советовались?! Черта с два! Там услышу, пока туфлей не кинут, тут посмотрю, пока меня самого не заметили. Особенно Мавра старалась. Считала, что я за ней подглядываю да матери ее докладываю. Сама Ключом стала, а так и не поняла, что Яга Врата за ней приглядывать приспособила, а не меня! Уже и Яга к живым ушла, а то и на Серые тропы, а Мавра все уняться не могла: нет-нет да и выскочит что-то такое… Вроде туфли…

— Погоди, — перебила я. — А как же предназначение? Преемственность? Тебе же бабка велела… Врал?!

— Нет. То есть не совсем, — прижал уши кот.

— А подробнее?

— Мавра, перед тем как в последний раз уйти, сама не своя была. То ли знала что-то, то ли подозревала. И, уходя, мне велела, если вдруг Ключ сюда явится, ничего не зная, помочь обряд принятия провести и про то, что Врата не сразу откроются, объяснить. А предназначение… Было у меня предназначение, еще до Мавры… А может, и нет. Может, я сам себе его придумал, чтобы совсем с ума не сойти…

В памяти сам собой всплыл разговор после первого неудачного визита оборотня. «Об ворота больно, я знаю — пробовал», — прозвучал в ушах Васькин мурлыкающий голос.

— Вась… — медленно протянула я. — А как ты вообще сюда попал?

— Яга привела, — буркнул кот.

— Зачем?

— Да не знаю я! — прошипел Васька, вскочив. — Не помню, ясно тебе?! Вроде как была причина какая-то. Но я не помню какая! А может, это только выдумка. Надо ж было как-то оправдывать собственное существование! Хотя какая вам, людям, разница?! У вас же вечно свои проблемы! Что вам до кота, который уже не кот, но еще не человек? Тебя вот обидели, бессмертие вручили, а об инструкции не позаботились. Мавра со своим любимым носилась да с племянницей воевала. Яга только о том, как к мужу побыстрее вернуться, и думала!

— Мне есть разница, — тихо проговорила я, вспомнив, как еще вчера в истерике зарывалась в рыжую шерсть, а кот слизывал ползущие по щекам слезы. — И мы все выясним…

— Не знаю, хочу ли я выяснять, — совсем по-человечьи качнул лобастой башкой Васька. — Вдруг нет никаких причин. Просто Яга притащила с собой любимую зверушку и, чтобы было не так скучно, научила ее разговаривать… Твоя прабабка многое могла. Только интереса к власти и бессмертию у нее не было. Как дочки ее в силу вошли, так и ушла отсюда. А я тут остался не пойми зачем…

— Что, совсем ничего не помнишь? — шепотом спросила я.

— Помню Ягу. Мужа ее помню. Там еще. Высокий такой мужик: борода лопатой, руки — как две твои ноги. Яга рядом с ним девочкой смотрелась. А ведь немаленькая была. Дочек ее помню: Марфа и Мавра. Дрались всегда, как мальчишки. А потом вот это все помню…

Он мотнул головой, будто очерчивая столовую.

— Так, может, она тебя заколдовала? А на самом деле ты человек. Принц какой-нибудь заколдованный.

— Ага, — невесело ухмыльнулся Васька. — Лжедмитрий Второй. То ли царский сын, то ли холопский, то ли вовсе бесовское отродье. Сказок ты начиталась, Секлетинья. А у нас тут беды совсем не сказочные. Яга ведьма была природная. Сил у нее своих немерено водилось. Она не только коту дар речи подарить могла. А тут и ты всесилием обзавелась.

Я только головой покачала. Кот в очередной раз поставил меня в тупик: про Лжедмитрия рассуждать он может, а слово «магазин» до сих пор коверкает. Мышей ловит и «вискас» выпрашивает, но брюлики сразу опознал. Хотя сам же говорил, что ни бабка, ни прабабка ими не увлекались.

— Эй! — прервал мои размышления котяра. — Ты там не надумай чего. И Яга и Мавра хорошими Ключами были. И все по совести делали!

— Слушай! — вдруг осенило меня. — Если Мавра моя бабка, то что с ее дочкой случилось?!

— Не было у нее детей. Не в того влюбилась твоя бабка, да так и осталась одна.

— А я откуда взялась? — опешила я. — В капусте нашли?

— Мне как-то забыли об этом сообщить, — фыркнул кот. — И на крестины не позвали, олухи.

— Блин… — Я разочарованно сникла. — Всю жизнь хотела узнать, что с моей матерью стряслось.

— Узнаешь еще. У тебя сейчас вопросы посерьезнее. И знаешь что… Я, кажется, придумал, как искать ответы.

— Как? — подалась вперед я.

— Только две общины могли бы тебе напакостить. Вампиры да оборотни… Другие или слишком слабые, или слишком далеко и просто не успели бы подготовить такое.

— А если заранее? — предположила я, внутренне соглашаясь с Васькой.

— Мавра тебя прятала слишком хорошо. Сама не ходила, никому о тебе не рассказывала. Серый и то всего года три как узнал. А он бы Мавру не предал. Слишком многим обязан.

— Это чем же? — нахмурилась я.

Она ему жизнь спасла, когда его родителей убили. Прятала тут, а потом как-то все завязала так, что он, как отец, вожаком стал. У оборотней таким не шутят.

— Так это в него она влюбилась? — ляпнула я.

— Тьфу! Дура! Он ей заместо сына был.

— Панаша! — осенило меня.

— Угу, — буркнул кот. — Но это дело давнее и нас с тобой не касается.

— Да ладно! Вот почему оборотни такие наглые. Привыкли, что хозяйка Врат под их дудку пляшет!