Госпожа Потусторонья - Никитина Анастасия - Страница 20

Впрочем, то, что Волк вошел в дом лишь десятью секундами позже хозяйки, не помешало ему облить меня очередной порцией злобы пополам с презрением.

— Если бы не госпожа Мавра, — едва слышно прошипел он.

— То что? — холодно уточнила я.

Из-за высоких каблуков поставить ноги нормально не представлялось возможным: коленки по-идиотски торчали вверх, зато зад буквально провалился в вельветовые подушки. «Жаль, что не нашлись каблуки еще выше, — зло подумала я, пытаясь справиться с непокорными конечностями. — Еще десяток сантиметров, и не пришлось бы выслушивать этого наглого оборотня: уши бы коленями зажала».

— То ноги бы моей тут не было! — выдохнул оборотень, судя по всему не сумевший справиться с моим приказом говорить правду.

— Я тоже не в восторге от вашего общества, — повторила я фразу, вычитанную в каком-то романе. — Давайте не будем раздражать друг друга и побыстрее закончим этот разговор. Что вы хотите мне сказать? Говорите все сейчас и отправляйтесь обратно к своим лохматым дружкам.

— Что я хочу тебе сказать?! — Глаза Волка налились кровью. — Что ты мелкая самка шакала, дорвавшаяся до власти и возможностей. Что я желаю тебе подавиться этими брильянтами, каждый из которых стоил год чьей-то жизни. Что ты…

— Заткнись! — рявкнула я, опомнившись.

От злости мне даже удалось каким-то немыслимым образом совладать с каблуками и пышным основанием юбки и вскочить на ноги.

— Можешь беситься сколько тебе угодно! Но теперь твой личный рай закончился! Не знаю, как тебе удалось заморочить голову моей бабке… Да мне и плевать на это. В любом случае командовать, кому и что причитается, ты больше не будешь! Ключ должен быть беспристрастным. И я собираюсь стать именно такой, нравится это какому-то вонючему оборотню или нет! Хочешь еще что-нибудь сказать или ты, злобная зверюга, явился сюда только для того, чтобы вылить на меня свою звериную злобу и зависть? Ну, отвечай!

— Нет. Не только для этого, — хрипло рыкнул он.

— Что тебе еще надо?! Говори и уходи!

— Я должен передать новому Ключу вот это.

Он вынул из-за пазухи плотно перевязанный бечевой и опечатанный в нескольких местах пакет.

— Давай, — рявкнула я, буквально вырвав сверток у него из рук и бросая в соседнее кресло. — И убирайся отсюда! Сейчас же!

Магия Врат буквально развернула зверя на месте и вынесла за дверь. Если вошел он сюда быстро, то обратно и вовсе вылетел, как пушечное ядро. Сделав несколько неуверенных шагов, я добралась до выхода и привалилась к косяку.

— Костя, проверь, он ушел?

Скелет выскочил на дорожку и несколько минут спустя вернулся обратно, кивая головой, как китайский болванчик. Я с облегчением перевела дух и наконец скинула отвратительные туфли. Из-за ближайшего склепа высунулась рыжая башка с прижатыми ушами.

— А… защитничек! — уперла руки в бока я. — Иди сюда немедленно. И расскажешь мне теперь, какой хороший дядя Волк и как Красная Шапочка может ему доверять?!

ГЛАВА 9

Нехватка нижнего белья и ее последствия

Задав риторический вопрос, я развернулась на пятках и, не обращая внимания на холод, исходящий от мраморного пола, поплелась наверх.

Короткая перепалка с оборотнем вымотала меня, как двадцатикилометровый кросс. Какой глупой мне сейчас казалась собственная попытка произвести на Волка хорошее впечатление… Дура! Для тех, кто едва не родился в костюме от Армани с серебряной ложкой во рту, я всегда буду беспородной шавкой. И я могу навесить на себя хоть все бриллианты мира, они только удивятся, как это я посмела трогать красивые камни своими плебейскими руками.

Я расстегнула замочек колье и выпутала из волос диадему. Камни искрились и переливались. Но, как и раньше, не вызывали никакого восторга. Теперь дело обстояло скорее наоборот: они напоминали мне брызжущего слюной оборотня: «Чтоб ты подавилась этими камнями, беспородная самка шакала!» Я поежилась и отложила сверкающую кучу в сторону.

Из платья пришлось выбираться гораздо дольше, но кое-как я справилась и с ним. Натянув привычные джинсы, я сразу почувствовала себя несколько увереннее. Вот только ворох дорогой ткани на кровати и блики, разлетающиеся от украшений, мешали окончательно отрешиться от неприятных воспоминаний.

— Васька! — позвала я. — Не придуривайся и иди сюда. Наверняка же под дверью мнешься.

Я не ошиблась. Котяра неуверенно сунул голову в приоткрытую дверь.

— Мр-р-р?

— Что? Слов подобрать не можешь? — хмыкнула я. — Мне нужна твоя помощь как гаранта преемственности.

— Чего? — опешил кот.

— Совет, говорю, нужен.

— Ну так бы и сказала. Я просто кот. Нашла перед кем образованностью кичиться.

— Ладно, ладно, просто кот, — ухмыльнулась я.

От привычных препирательств с Васькой настроение улучшалось буквально на глазах. Я вдруг осознала, что, в отличие от оборотня, в приколах котяры никогда не было настоящей злобы или ненависти. Да, шуточки на грани фола. Но не более. А на самом деле он ни разу не сделал мне настоящую гадость, не говоря уже о прямом вредительстве.

— Тут твоя хозяйка набрала ненужной дряни, а места в платяном шкафу нет. Как думаешь, нельзя ли это все вернуть обратно в магазин?

— В какой маго-зин? — продолжал тупить Васька. — Ты же из Струнного озера это все натаскала.

— Вот туда бы и вернуть… — проворчала я. — А лучше вообще не брать.

— Так верни. В чем проблема?

— А оно потом на дне валяться не будет? — настал мой черед таращиться.

— Разумеется, нет! — Кот наконец пришел в себя и снова заговорил своим любимым снисходительно-насмешливым тоном. Как ни странно, это уже не раздражало. Наверное, на контрасте с плюющимся ядом оборотнем. — Ты, конечно, силы на десяток жизней из воды натаскала, но если так скоро вернешь — ничего плохого не случится.

— На какой десяток жизней? — насторожилась я.

— Я же тебе про письма госпоже Потусторонья только сегодня утром рассказывал! — возмутился Васька. — Опять склероз обострился?!

— Так это и в обратную сторону работает?! — ахнула я, хватаясь за голову.

— А ты как думала? Ключу, конечно, гораздо больше силы причитается, но и у нее свои границы имеются. А как их переступишь, так у общин жизнь выгребать начнешь.

— О господи… — взвыла я, поспешно сгребая бриллианты и хватая платье. — Костя! Неси туфли эти проклятые в подвал.

Васька, получив пышной юбкой по морде, благоразумно убрался под кровать и вещал уже оттуда, пока я ползала под диваном в поисках выскочившей из рук диадемы.

— Не нервничай так. Если бы это все тут пару лет провалялось, тогда, конечно, озеро бы уже не приняло. А так… Сила с новой формой тоже не сразу сживается…

Дотянувшись наконец до непокорного украшения, я пробкой выскочила из-под дивана, крепко приложившись башкой о какую-то завитушку на подлокотнике, и побежала в коридор. Несколько минут спустя я уже трясущимися руками бросала в озеро ненужные даже мне самой вещи. Дольше всех сопротивлялось платье: пышные кружева никак не желали уходить в зеленую муть. Но в конце концов утонули и они.

Тяжело переводя дух, я огляделась и тут же наткнулась взглядом на здоровенное зеркало в золоченой раме. «О! Можешь полюбоваться на свою бестолковую физиономию, склерозная госпожа!» — выругалась я и позвала Костю. В четыре руки мы затолкали последнее свидетельство моего идиотского поведения обратно в озеро.

Мокрая, как мышь, я присела на край бассейна.

— Ну что, Костя… — протянула я, покосившись на отвратительные темные пятна под мышками. — Тащи в спальню бабкино платье. От госпожи этого треклятого Потусторонья несет, как от ломовой лошади.

Приняв ванну и переодевшись, я усадила Ваську на диван в холле и плюхнулась напротив.

— Пора нам поговорить предметно, котяра.

Сперва кот отвечал охотно и то и дело подшучивал над моим внезапно проснувшимся рвением. Через какое-то время шуточки закончились, а еще пару часов спустя он уже сопровождал каждый ответ драматическими стонами и попытками упасть в голодный обморок. Но его актерский талант меня не разжалобил. Беседа, сильно смахивающая на допрос, закончилась ближе к середине ночи. Услышав долгожданное «ну, пока все…», Васька из измученной тряпочки мгновенно превратился в наглого с-кота.