Госпожа Потусторонья - Никитина Анастасия - Страница 17

— Конкретно с этой, — поморщился Васька, — написать поперек «нет» и отправить в ящик «исполнено».

Я удивленно развернула к себе карточку: с чего это кот-зануда советует так схалтурить? «Община вампиров просит…»

— Ну разумеется, — рассмеялась я. — А если бы вместо «вампиров» там стояло «оборотней», ты бы велел написать «да»? Как вообще кого-то отправляют в общины? Просто выставить за ворота и сами разберутся?

— Да чтоб тебя после Серых троп вот так за ворота выставили! — ругнулся Васька. — Ты голову-то включай хоть иногда.

— Ну а как тогда?

— Да я откуда знаю?! Я кот!

— Ну хоть в общих чертах! — взмолилась я. — Вампиры жителей просят. Обещаются сами за соблюдением норм и приличий проследить, если у меня сомнения в благонадежности кандидата возникнут. Атланты — силы хотят, Струна им слишком слабая досталась. И эти вот… Я даже прочитать не могу, что это такое… Дегерваны тоже силы просят!

— Вампиры сами себе жителей наделать могут! — возмутился Васька. — Цап за шею, и готов житель. Если им еще и с Серых троп народ отправлять — тут скоро вообще одни вампиры и останутся. Атланты обойдутся. Про них еще Яга Мавре говорила. Им только силы дай — распоясаются и скрываться, как положено, не станут. Сказки про Атлантиду слышала? Так вот, не сказки это. Я сам, понятное дело, не видел, но Яга врать не станет.

— М-де… — протянула я, покосившись на тоненькую ниточку.

Откуда я знала, что именно это — Струна атлантов, не представляю. Но я это знала. Даже Струну непонятных дегерванов нашла. Наверное, очередной прикол Врат сработал. Жаль, что все эти Струны ничего не могли мне рассказать о тех, кого питали. Пока ясно было только одно: менять хоть что-то из порядка, заведенного предшественницами, не стоило. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока сама не разберусь, что к чему. Еще бы понять, как это сделать.

— А что за дегерваны, я понятия не имею, — помолчав, добавил Васька. — Это тебе надо в библиотеке искать.

— Библиотека! — подскочила я. — Василий, ты гений!

— Тоже мне новость, — снисходительно отозвался кот. — К сожалению, о тебе такого не скажешь.

— С-кот ты все-таки, — усмехнулась я.

— А разве нет? Гений уже давно бы во мне коллегу рассмотрел.

— С-кот и нахал.

— И гений, — фыркнул Васька. — Сама же признала.

— Эта твоя ипостась проявляется очень редко, — парировала я.

Перекидываясь колкостями, мы дошли до библиотеки, но стоило мне положить руку на ручку, как снова ударил гонг.

— Проходной двор! Опять гости?!

— Не. Это не гости, — мотнул лобастой башкой Васька. — Послание тебе кто-то отправил. Костя разберется.

— Ну хоть с чем-то может разобраться кто-то, кроме меня, — проворчала я, открывая дверь.

Пришлось до ночи копаться в пыльных тяжелых томах. И то без помощи Кости я бы так ничего и не нашла. Что только не попадалось мне в руки. От сборника алхимических опытов до любовных романов семнадцатого века. Никакой системы здесь не было и в помине. Судя по всему, Ключи собирали книги по своим личным интересам и вкусам. И далеко не все из моих предшественниц были утонченными интеллектуалками. Да что там. Кое-кто и читать, похоже, не очень умел. Иначе откуда тут взяться целой полке, забитой книжицами с лубочными картинками?

Так или иначе, но краткое описание «Тварей, за Серыми тропами прозябающих» скелет в конце концов мне нашел. Книга, а точнее, не книга, а стопка едва не рассыпающихся в руках листов из какого-то растительного материала порадовала только наличием схематических картинок. Продираться сквозь изобилующий кошмарными оборотами и конструкциями текст доставляло почти физические страдания. И это несмотря на то что корявые значки, которыми она была написана, превращались в нормальные буквы русского алфавита, стоило лишь сосредоточиться.

Когда часы у меня на руке показали половину первого ночи, я успела разобраться только, кто такие дегерваны, и прочитать о попытке атлантов стать на новой родине богами.

Зубодробильным именем называли себя африканские пигмеи. Точнее, те, от кого эти самые пигмеи и пошли. Как оказалось, не только атланты не гнушались порабощать местных. Разница была лишь в масштабах. Дегерваны удовольствовались славой африканских духов и развлекались с окрестными дамами так усердно, что наплодили целые племена себе подобных. А атланты не мелочились и объявили себя богами всего сущего, засев на горе в тогдашней Греции. Согнало их оттуда только появление Ключника. Он же утопил и остров с большей частью этих существ.

Поежившись, я решила ни в коем случае не трогать тоненькую ниточку силы древней иномирной расы. Без второго пришествия олимпийских богов земля точно обойдется. Прямо в библиотеке я написала на карточке твердое «нет», а потом разинув рот наблюдала, как картонный прямоугольник тает у меня в руках.

— Вот… Одну общину ты уже уважила, — удовлетворенно констатировал Васька. — Теперь можно и поспать.

Я с сомнением покосилась на оставшиеся на столе карточки, подумала о той, что должна была появиться на подносе после удара гонга, но в конце концов все же согласилась с котом.

Ночью мне снились Гималаи. На каждом пике сидел здоровенный кривоногий атлант и махал в мою сторону примитивным копьем с каменным наконечником…

ГЛАВА 8

Ну и кто тут страшный зверь?

Отоспавшись и позавтракав тоненькими блинчиками с красной рыбой и потрясающе ароматным кофе, я вспомнила о своих обязанностях и преисполнилась трудового рвения. Семгу надо было отрабатывать, а то явится Ключник, кто бы он ни был, и лафа закончится, не успев начаться.

Не то чтобы я так уж боялась неведомого Ключника, но и рисковать внезапно свалившейся на голову «красивой жизнью», недооценив какую-нибудь мелочь, тоже не хотелось. Вчера я успела разобраться, как отправляют призраков в общины и убедилась, что ничего сложного в этом нет. По сути, от меня требовался только вердикт. Остальное Врата делали сами. Бассейн с зеленой водой наделял бесплотного духа копией его прежнего тела и отправлял по соответствующей Струне прямо в общинный дом. Кстати, и общинные дома оказались не теремами славянской дружины, как я воображала, а точками выхода Струны в реальный мир: источник силы любой общины.

Те же оборотни построили на месте своего источника настоящий дом, впоследствии обросший домишками всякой нечисти, превратившись в межобщинный рынок. Теперь это место называлось Прошкин переулок, и обычные люди, хоть и дали ему свое название и порой пробегали по мощенной булыжником улочке, понятия не имели, что там происходит.

Вампиры же средоточие своей силы спрятали в изящном, будто летящем дворце из белого мрамора. Эстеты они все-таки, правильно Георгий говорил. Зато друиды соорудили кольцо из огромных камней по примеру своей далекой родины и уже лет триста с переменным успехом гоняют любопытных. Даже с десяток фальшивок обустроили, чтобы ненужное внимание рассеять, но тщетно.

Единственный на всю Землю атлант обитал на маленьком островке в Атлантическом океане. Кажется, места там хватило только на него и три с половиной пальмы, но зато это была вершина горы того самого острова, который утопил Ключник. Нездоровое какое-то у атлантов пристрастие к вершинам, как по мне.

В общем, общинники изгалялись кто во что горазд, и это было бы любопытно, если бы не было так грустно персонально для меня. Врата выходили в реальный мир в одной конкретной точке. А за ними я ничем не отличалась от обычного человека. В итоге, чтобы посмотреть своими глазами на тех же дегерванов и выяснить на месте, так ли им нужна сила, как они говорят, мне пришлось бы потратить месяца три времени, небольшое состояние на билеты и с мачете прорубаться сквозь джунгли.

К таким подвигам я была не готова, а потому их карточку Костя отнес обратно на серебряный поднос, где она пролежала последние лет сто и, судя по всему, пролежит еще столько же.

Зато с привидениями в подвале я решила разбираться немедленно. Впрочем, это оказалось и не так уж сложно. Одна дриада, милая зеленокожая девушка, благоухающая любовью ко всему сущему, как летний луг, отправилась в свою общину. Остальные шесть привидений не вызвали у меня ни малейшего сочувствия и строем ушли в новый поход по Серым тропам. А вот не надо хамить незнакомым людям и плеваться во все стороны ненавистью и жаждой кого-нибудь немедленно убить.