Академия Изгнания (СИ) - Свон Таня - Страница 63

Я же чувствовала, как медленно сгораю во Тьме. Страх затмил рассудок, боль за Ригана взяла в тиски сердце. Я не боялась за себя и не думала, что для меня, похоже, это конец. Сводило с ума только то, что для Ригана здесь и сейчас начнется обратный отсчет, если не придумаю, как спасти охотника.

И, кажется, был только один шанс вытащить Дагера отсюда.

Порывистым движением я накрыла губы Ригана своими, солеными от слез. Поцелуй оказался очень коротким, почти неуловимым, но я нуждалась в этом последнем глотке воздуха.

— Я люблю тебя, — шепот коснулся чужих губ.

Риган тут же вцепился мне в плечи и сжал, не смея отпускать:

— Что ты задумала? — сквозь слезы видела, как его красивое лицо исказила боль. — Аста. Не делай глупостей!

Он не позволял отойти от него ни на шаг. Но Тьма надвигалась, я нутром чувствовала ее приближение и понимала — время утекает сквозь пальцы.

— Живи, Риган, — улыбнулась в последний раз и коснулась его груди.

Он не успел догадаться, что собираюсь сделать, а потому не смог ничего предпринять. Энергетическое заклятье отбросило парня назад, подальше от ползущей черной стены, с которой я осталась один на один.

— Аста! — любимый голос, полный отчаяния, будто пронзал сердце острыми шипами.

Не позволила себе обернуться. Проглотила рыдания и с силой сорвала с шеи бархотку, на которой уже отчетливо чернел камень души. Я на грани. То, что нужно.

Бросила украшение на пол, раздавила темный камень каблуком и шагнула навстречу Тьме.

Я чувствовала ее. Ощущала каждый темный порыв, на который откликалось нутро. Холодные, вязкие волны укутывали меня и проходили насквозь. Знала, моя душа — часть единого целого, смертоносного и опасного нечто. И если поддамся Тьме, если позволю ей забрать меня, то на какое-то время смогу ее контролировать. Запечатаю мрак в себе и подарю Ригану шанс на жизнь.

Новый оклик звучал уже ближе, и я поняла, что парень попытается меня остановить. Голос Ригана отозвался в груди болью и тоской по времени, которое нам не суждено провести вместе. Но я знала, ради чего приношу эту жертву, и шла на нее без сожалений.

Вновь оттолкнула Ригана заклятьем, а затем добровольно сделала то, что долгое время видела в кошмарах. Ослабила контроль и позволила Тьме поглотить меня. На какое-то мгновение я ощутила, что мы — единое целое. Я была собой, но душа будто вышла за границы тела и заполнила пространство.

Каждый темный порыв отзывался во мне, и знала — я могу контролировать эту чувство. Поэтому приложила все усилия и впустила в себя Тьму. Всю до остатка. Мрак закружился черным ураганом, эпицентром которого была я. Жгучий холод разрывал тело изнутри, сердце перестало биться, но я не ослабила контроль, не отпустила Тьму и дождалась, когда она окончательно рассеется, поглощенная моим телом.

Все кончилось в одно мгновение. Перед глазами почернело, тело онемело и стало будто чужим.

Огонек моего сознания, съеденный Тьмой, потух.

ГЛАВА 29

В голове не было ни одной мысли. Идеальная пустота — ни воспоминаний, ни сожалений. Чувствовала только ужасную боль во всем теле и страшную ломоту, от которой проснулась. Скривилась от неприятных ощущений и попыталась открыть глаза.

Спутанные ресницы затрепетали, и кое-как открыла веки. Перед глазами простирался серый каменный пол, усыпанный витражными осколками. Его холод ощущала щекой и кончиками пальцев, но я не понимала, где нахожусь и как тут оказалась.

— Я горжусь тобой, — голос прозвучал ласково, почти нежно, и потому решила, что сплю или умерла. Не помню, когда в последний раз отец говорил со мной так — как с дочерью, которую действительно любит.

Собрав волю в кулак, села и тут же схватилась за голову. Перед глазами поплыло, а череп будто разрывало изнутри.

— Девять лет я искал ответ, а он все это время был в тебе, — словно через толщу воды донесся восхищенный голос отца.

Он стоял в паре метров от меня, прячась в тени между разбитыми стрельчатыми окнами, в которые заглядывала бледная луна. Она была единственным источником света, но, несмотря на это, я видела каждую деталь, очерченную тенями, так, будто на безоблачном небе светило солнце.

Из-за ужасной усталости, что не спешила отпускать, не придала значения странной способности. Молча взглянула на отца, не испытывая ни злости, ни страха.

— Что? — горло саднило, голос ослаб.

Постаралась откашляться и потянулась к шее. Сердце ушло в пятки, когда пальцы не нашли уже привычную бархотку с камнем души. Я тут же встрепенулась, чувствуя, как слабость растворяется в страхе. Мысли заметались напуганными птицами, а в памяти яркой вспышкой повторились последние события…

— Где Риган? — спросила жестко, но отец только качнул головой.

— Вы скоро увидитесь. Сразу, как ты мне поможешь.

Опережая вопросы, он слабо улыбнулся, осторожно приблизился и протянул мне портсигар. Я нахмурилась и вскинула недоуменный взгляд.

— Гляди, — кивнул на небольшую плоскую коробочку и отступил назад.

Повертев портсигар в руках, быстро поняла, что его поверхность ничем не хуже зеркала. На гладком металле отражалось мое лицо, все в ссадинах, с разбитой губой… И синими глазами, настоящий цвет которых давно позабыла.

Сердце тяжело ухнуло в груди. Я часто заморгала, чтобы прогнать случайное видение. Но ничего не менялось — из отражения на меня так и смотрела обычная девушка, взгляд которой не уродовала метка Тьмы.

Не верила своим глазам. Происходящее казалось злой шуткой и жестоким розыгрышем. Однако я чувствовала в себе перемены, которые игнорировать было сложно.

Едва боль утихла, а мысли прояснились, я ощутила уже знакомый холод, растекающийся по венам. Но если раньше боялась, что Тьма захлестнет, подчинив себе, то сейчас отчетливо знала — мы одно целое, и моя воля беспрекословна.

Не я теперь прислушивалась к чужой магии, рискуя проиграть, а она безропотно повиновалась мне.

— Я поражен, — восхищался отец, пока, как зачарованная, не сводила глаз со своего отражения. — Уже и не надеялся, что получится…

— Что получится? — отбросила портсигар, и тот с лязгом покатился по полу к ногам отца.

Он удивленно заломил бровь, поднял вещицу и спрятал ее во внутренний карман пиджака. Мимо меня не проскользнуло, как отец тяжело сглотнул и поджал губы.

Неужели боится меня?

— Я знаю, что это ты заманил меня на тот заказ и подстроил мое обращение, — моментально перешла в наступление. Голос звенел металлом, сердце щемило от страшных воспоминаний. — Это ты был в поместье Линетти. Ты следил за мной из здания! Ты стер следы магии артефактом…

— И я же тебя спас, — прервал мою тираду маг и сделал шаг из тени.

Я и без того прекрасно видела его лицо. Темнота мне больше не преграда. Но теперь в лунном свете ещё отчетливее разглядела холодный блеск бесцветных глаз.

— Ты ведь сама знаешь, что не выжила бы после падения с обрыва.

Прикусила губу и потупила взгляд, обдумывая слова отца. Он прав, не так давно мы с Риганом побывали у поместья Линетти и поднялись на проклятый холм, где все случилось. Я прекрасно помню, как звала бездна под обрывом, и как в груди все холодело от одной только мысли, что сорвусь и полечу вниз. И даже река, что ждала внизу, не спасла бы от верной гибели.

Для меня до сих пор оставалось загадкой, почему, сбегая от Тьмы, не умерла после падения?

— Я поймал тебя в стазис, — вкрадчиво пояснил маг. — Пряча истинное лицо под иллюзией, перенес тебя в Академию. Если бы не я…

— То я бы никогда не испытала весь этот ужас! — выпалила разгорячено и сжала ладони в кулаки. — Я знаю, почему чары крови раскололись! Это ты натравил на меня Тьму!

Отец задумчиво хмыкнул, и от этого разозлилась ещё больше. Его непринужденность и расслабленность бесили. Меня трясло от гнева, а ужасы пережитого не отпускали из когтистых лап страха.

— Я поражен, что ты сумела узнать так много, — несколько гордо сказал маг. — Даже легионеров и следователей, которые взялись за дело твоего обращения, удалось обвести вокруг пальца и обмануть иллюзиями.