Академия Изгнания (СИ) - Свон Таня - Страница 12

Моя новая комната — на пятом этаже. Не слишком высоко, чтобы устать от подъема, и не слишком низко, чтобы другие ребята считали мое окно дверью в закрытое на ночь общежитие. Вполне устраивает.

Мы с Виви жили на третьем этаже в достаточно уютных покоях. За них мне приходилось доплачивать каждую Луну, но удобство стоило своих денег. Но это было в корпусе охотников. Темератам же выбора не дают, а расселяют в освободившиеся комнаты, начиная с нижних этажей.

Пока плелась по лестнице, мысленно прикинула, сколько на факультете студентов. Учитывая, что в моей башне живут только девушки, и этажи до пятого точно забиты…

Да, Тьма процветает.

Еще при заполнении бумаг, вместо ключа секретарь-артефактор продиктовал мне короткое заклинание. Пока шла по узкому коридору, выглядывая нужную дверь, мысленно повторяла магический код. Моя комната оказалась в самом конце этажа, а окно в тупике коридора открывало вид на соседнюю башню с колоколом.

Я поморщилась, уже предчувствуя бодрящие пробуждения, отведенные мне в этих стенах. Глубоко вздохнула и, коснувшись витой дверной ручки, мысленно повторила нужное заклинание.

— Фу, от тебя разит Тьмой! — раздалось, не успела переступить порог.

От такого приветствия лицо обдало жаром, и под кожей забурлила лава. Я обернулась на голос и встретилась взглядом с щуплого вида девчонкой.

— Отвратительное приветствие, — буркнула я, захлопывая за своей спиной дверь.

Девушка тут же спрыгнула с кровати, в которой валялась с книгой в руках, и шагнула ко мне:

— Без обид, — она протянула тонкую, как сухая веточка, ладошку. — Просто я столько теней ещё ни у кого не видела.

Мои брови взлетели вверх, и от удивления даже забыла пожать руку, которую протягивала новая соседка. Я обдумывала ее слова и вспоминала свои видения, что поначалу приняла за обман зрения.

— Ты тоже их видишь? — спросила почти шепотом.

Никого кроме нас в комнате не было, но говорить о подобных вещах вслух — страшно. Мало кто захочет признаться, что видит черный дым, вьющийся по углам и вокруг людей.

— Конечно, — девушка пожала плечами, будто я спрашивала какую-то очевидную ерунду. Она с гордым видом отбросила за спину прядь прямых пшеничных волос и вздернула острый подбородок, — странно, что тебя это удивляет. Мне кажется, наше сходство очевидно.

Она повела веснушчатым плечом, открытым в легкой блузке, и пальцем указала на свои глаза. Такие же, залитые чернотой, как и мои.

Я глупо поджала губы и кивнула, не зная, что сказать. Девчонка не была похожа на охотницу. Слишком уж хрупкая, нежная. Тонкие плечи никогда не знали тренировок, а изящные, гибкие пальцы двигаются плавно и грациозно. Как же ее угораздило сцепиться с темными чарами?

Мне стало жалко ее. Наверняка до обращения она была очень красива: длинные светлые волосы, милые веснушки и аккуратные черты лица. Ей подошел бы голубой цвет глаз или, может, серый, каким часто бывало небо над Академией. Но уж точно не этот гадкий черный.

— Не знаю, о чем ты думаешь, но лучше прекрати, — нервно хихикнула моя соседка.

Из-за того, что от уголка до уголка ее глаза залиты угольной тьмой, мне сложно понять, куда она смотрит. На меня или мне за спину?

— А что не так с моими мыслями? — непонятливо пожала плечами, зачем-то обернувшись. Ничего, кроме уже привычного мельтешения теней, не заметила.

— Ты совсем не знаешь, да? — снисходительная улыбка скользнула по губам девушки. — Тоже не из этой Академии?

— Из этой, — я отвернулась и сделала вид, будто рассматриваю новые покои. — Просто темераты, инфекты и чистая Тьма — тема последнего курса. А я до него не дошла.

От боли, что проснулась внутри груди, захотелось плакать. Порыв отчаяния удушьем сковал легкие, украв дыхание. Меня мелко затрясло, а перед глазами снова поплыли тени…

— Эй, тише, — девчонка осторожно коснулась моего плеча. — Нельзя сдаваться.

В этот момент я почувствовала себя ничтожной. Душа будто оказалась обнаженной и постыдно слабой. Мои хваленые выдержка и самообладание дали трещину, и я ощущала, как рассыпаюсь осколками вслед за ними.

— Я серьезно! — она крепко вцепилась в мои запястья и с силой тряхнула. — Прекрати! У тебя камень чернеет!

Меня будто окатили ледяной водой.

Я взяла себя в руки и с трудом проглотила колючий, вязкий ком тоски, что застрял в горле. Тряхнула головой, отгоняя наваждение, и несколько раз моргнула, чтобы осушить слезы, выступившие на глазах.

Меня все ещё колотило от печали и безысходности. Но девчонка смотрела на меня с мольбой и искренне просила прийти в себя.

— Гляди, что творят такие приступы! — она ткнула пальцем на мою сжатую в кулак ладонь, в которой болталась бархотка. Камень в артефакте стал почти черным, с призрачным отливом красного. — Ты даже не замечаешь, что теряешь контроль! Так долго не протянуть.

От ее звонких слов по позвоночнику мерзко царапнула тревога. Дрожащее дыхание скользнуло по пересохшим губам, а пустота внутри вдруг стала до боли обжигающей.

— Просто я подумала о том, что…

— Не думай! — припечатала девушка, и ее кулон на тонкой цепочке резво колыхнулся.

Камень в артефакте моей соседки был бледно-розовым, что заставило меня сначала удивиться, а затем — проникнуться к темерате уважением. Может, она и выглядит слабой и щуплой, но морально — куда сильнее меня.

— Меня зовут Эйлин.

Она снова протянула ладонь, и на этот раз я приняла рукопожатие. Осторожно заключила тонкие пальчики девушки в свои и, как могла, улыбнулась.

— Аста, — тоже представилась и смущенно потерла затылок. Было неловко осознавать, что наше знакомство началось с моего срыва.

В оковах смущения прошагала в свою половину комнаты и удрученно вздохнула. Пусто. Безлико. Шкафы и полки девственно чисты, кровать выглядит узкой и неуютной, а на подоконнике у изголовья — ничего.

У нас с Виви в покоях было очень здорово: куча горшков с растениями, картины, ковры, резная ширма, горы подушек на кроватях, всюду магические искры и световые шары… Красота.

— Давно ты здесь? — мотнула головой и задала вопрос новой соседке, что бы заглушить мысли о старой.

— Две Луны, — призналась Эйлин и поправила простое вытянутое зеркало, висящее на стене.

Ее половина комнаты выглядела более оживленно: на темно-синем пледе разбросаны книги, на тумбе у кровати — несколько свечей, а письменный стол завален склянками и колбами.

— Я училась в Академии Зельеварения, — проследила за моим взглядом и произнесла вслух догадку, что крутилась на языке. — Пришлось переводиться, не закончив последний курс.

Я понятливо кивнула и остановилась у окна, за которым догорал закат. Парк при Академии в последние дни каникул бурлил жизнью: студенты-охотники кучками гуляли вдоль скверов, компаниями сидели на еще зеленом газоне и заливисто хохотали.

Не смогла сдержать огорченного вздоха и грустно отвела глаза. Мы с Виви тоже любили вечерние прогулки. Я обожала просто бродить по парку и иногда останавливаться, что бы посидеть с книгой на скамейке. Виви же нравилось выслеживать Ригана и его компанию.

Тогда я подшучивала над ней, говоря, как ненавижу замашки подруги. А сейчас — тосковала по ним.

— Нам пока нельзя в общий парк, — снова заметив мой поникший взгляд, прокомментировала Эйлин. — Декан Шерали говорит, что это ненадолго. Нужно лишь пройти начальные занятия, и тогда…

— Знаю, — выдавила из себя улыбку и села на кровать, чтобы не расстраивать себя тоской по минувшим дням. — Пока, вроде, можно выйти в наш закрытый парк.

— Да, но он очень маленький, — кивнула соседка и осторожно, будто спрашивая разрешения, присела рядом.

Я не была против и в знак согласия криво улыбнулась. Рядом с Эйлин мне становилось легче. Меня успокаивал ее бледно-розовый камень, говорящий о силе самоконтроля, что внушала надежду. Эйлин похожа на лучик веры, слабый и тонкий, но настоящий и искренний.

— Хочешь попасть в общий парк?

— Конечно! — бодро откликнулась Эйлин. Она даже привстала, что бы увидеть объект своих чаяний. — Все лучше, чем сидеть в четырех стенах. А там столько других ребят… Веселых, сильных, интересных…