Аномальные приключения (СИ) - Шафранова Оксана - Страница 26

– Но ты же сказала, что они, в основном, подкаблучники? – запуталась Амалия.

– Правильно – подкаблучники. Не дай бог, он откажет своей женушке в шопинге – она его в порошок сотрет. Станет упрекать, что он ей мало времени уделяет, много работает, не любит ее, содержать не хочет. Тут и до развода недалеко, а кому это надо? Любой адвокат с такими аргументами «милого» по миру пустит. А еще, супруга ночью отвернется лицом к стенке и на все предложения мужа скажет, что у нее шестой раз за месяц пришли месячные и голова болит от огорчения, что он ей пошопиться не дал, тряпок не купил, колечка нового. Американки всякие побрякушки до смерти любят. И побежит мужичок на утро в ювелирный, и купит все, что от него требуют. Такие правила, – заключила она, – и всех они устраивают: он ее содержит и ни в чем не отказывает, а она смотрит за детьми, следит за порядком в доме, в постели ублажает и сопровождает туда, где он по положению бывать обязан. Именно это и подразумевается под обязанностями жены, – закончила Анна.

Амалия молча переваривала информацию.

– Надо благоверному показаться на глаза, а то он меня потерял уже, наверное. Не дай бог решит, что изменяю. Это очень невыгодно мне экономически, – сказала Анна и пошла в зал к мужу. – Увидимся! – крикнула она по-английски и махнула рукой на прощание.

– Не желаете что-нибудь выпить, мэм? – спросил бармен.

У Амалии было не так много наличности, чтобы тратить ее на ерунду. К тому же было неизвестно, сколько времени продлится ее пребывание в Америке. Пользоваться «добротой» Дэвида и стать его инвестицией, после ликбеза Анны сразу расхотелось.

– Дайте мне меню, я хочу знать, какие у вас в баре цены, – попросила она.

– Что вы, мадам, напитки у нас в заведении бесплатны для клиентов! – заверил бармен. – Здесь вы можете заказать все, что вам нравится, а когда перейдете в другой зал, то заказывать будете уже там, но все равно бесплатно.

«Ишь ты, хитрые какие, думают, я сейчас напьюсь в зюзю и проиграю все, что у меня есть – фиг вам!»

– Сок, пожалуйста, – попросила она с кроткой улыбкой.

– Вот ты где, дорогая, – услышала она за спиной. – А я тебя так ждал! Куда же ты от меня все время бегаешь, моя маленькая колибри? – сокрушался потный Дэвид. – У нас с тобой романтическое свидание, – напомнил он и погрозил толстеньким пальчиком.

– Дэвид, а что такое романтическое свидание в понимании американского мужчины? – насторожилась Амалия и отодвинула враз расхотевшийся сок.

– Ну, дорогая, романтическое свидание во всем мире подразумевает одно и тоже: сначала влюбленные где-нибудь ужинают, потом развлекаются, а потом проказники удаляются в спальню и шалят друг с другом, – он прищурил маленькие свинячьи глазки от предвкушения.

– Дэвид, – строго сказала она, – мы должны очень серьезно поговорить. – Во-первых, я – честная девушка, воспитанная в строгости, и никаких интимных отношений до свадьбы не признаю, – слукавила Амалия, умолчав, что жила четыре года с Афанасием, дожидаясь от него предложения руки и сердца.

– Ты пуританка?! – испугался Дэвид.

– Да-да, что-то типа того, – быстро сказала она. – Во-вторых, ты меня обманул, когда выслал чужую фотографию и говорил о своем возрасте.

– Но киска, что за странные препятствия ты выдумываешь для нашей любви? – вскричал он. – Я, разумеется, не откажусь на тебе жениться. К тому же, здесь, – он развел короткими руками, – нет твоих тиранов-родителей и «это» останется нашим маленьким секретом. Что касается моего возраста, то разве был бы я менее привлекателен, если бы был на двадцать лет моложе? И разве для загадочной русской души возраст может быть в любви помехой? Главное, что мы влюблены друг в друга!

«За себя говори», – подумала Амалия.

Пожалуй, Анна была права – каждый американец просто-таки уверен в своей неотразимости, даже если он покрыт мхом от старости, внешне напоминает ярмарочное чучело на Масленицу и имеет манеры сантехника из ЖЭКа. И где, интересно, он набрался этих глупостей относительно русской души?

– Я вовсе не люблю тебя!

– Тебе это только кажется, дорогая. Ты приняла мой подарок, я оплатил тебе шикарный отель, послал за тобой лимузин, а теперь ты говоришь, что не любишь меня? В чем дело? Ты приехала в Америку, как моя невеста и, если я тебя не устраиваю, мне придется отправить тебя обратно, немедленно! Я, как честный американский гражданин, обязан соблюдать закон.

Амалия задумалась. Претензии «жениха» нравились ей все меньше и меньше, но дома ее поджидал убийца. Здесь же, не давал покоя безобразный сатир по имени Дэвид.

– Подумай, от чего ты отказываешься! – негодовал американец. – Ты ведь даже еще не видела моего шикарного особняка и второго дома! Я – владелец земель и недвижимости, предлагаю руку и сердце бедной русской девушке, а она противится. Это просто неслыханно!

Амалия по-прежнему молчала и думала, как ей выбраться из этой заварушки. Выбрав меньшее из двух зол, решила тянуть время и положиться на проверенную веками кривую, которая вывозит через авось.

– Дэвид, у нас в России действительно не принято вступать с мужчинами в интимную связь без благословения родителей с обеих сторон. Я не могу пойти на такое страшное преступление! Если выясняется, что девушка была с мужчиной до свадьбы – отец убить может. У нас родители мужей дочерям выбирают сами. Я не курю, как ваши женщины, и совсем не пью вина – это тоже страшный грех!

Сочиняя небылицы, Амалия очень надеялась, что Дэвид так же мало знает о России, как и все остальные американцы, интересующиеся только собой и полагающие, что Сибирь – один из штатов их распрекрасной Америки.

– Женщина может позволить себе выпить, если не против ее муж, а у меня пока его нет, поэтому я себе ничего лишнего не позволяю, как видишь.

Очевидно, врать Амалия научилась весьма правдоподобно, а Дэвид, где-то очень глубоко в душе, был романтиком или просто хотел получить себе в жены безответную скотину, но он сочувственно на нее посмотрел и сказал:

– Я уверен, что лучшей кандидатуры в мужья твоим родителям не сыскать. Они поймут это, когда узнают меня поближе. Я понимаю, как ты их боишься! Вот у нас, в Америке, такого никогда не бывает, потому что Америка – свободная страна, а американцы – свободные люди!

Амалия мысленно перекрестилась.

– Я буду думать, как нам поступить, но я даже рад, что тебя воспитали в такой строгости, ты станешь мне хорошей женой, – уверенно сказал он.

Похоже, Дэвид уже все решил. Амалия порадовалась его легковерию и неосведомленности. Знай он поговорку про горящие избы и коней, был бы поосторожнее.

– Сейчас, дорогая, мы с тобой поднимемся на второй этаж, и будем развлекаться. Сегодня приехал знаменитый иллюзионист-гипнотизер. Он годами оттачивал мастерство. Ты такого в своей России и не видела никогда!

«А вот это ты зря, голубчик, – мысленно ухмыльнулась Амалия. – У нас своих фокусников хватает. На рынке ты не был в базарный день. Подрежут кошель малолетки – пикнуть не успеешь, или магнитолку из машины с сигнализацией утянут, а машина даже не свистнет. И молись, чтобы не встретиться с теми, кто что-то оттачивает, – вспомнила она страшную заточку. – Подумаешь, иллюзионист!»

– Завтра, я повезу тебя в свою «за-садь-бу» и я там «барь-ин», – сказал он, очевидно имея в виду «усадьбу» и то, что он там «барин».

Теперь, по крайней мере, стало понятно, что все его знания о России, ограничиваются историей периода крепостного права, что существенно облегчало задачу Амалии на данном этапе. Хорошо, что она располагала своими деньгами, а то пришлось бы полностью зависеть от этого самонадеянного болвана.

Они поднялись на второй этаж по лестнице, устланной красной ковровой дорожкой и попали в залы для развлечений. Здесь устраивались шоу, концерты и проводились конкурсы на лучшего двойника знаменитого Элвиса. Сегодня, например, предлагалось посмотреть шоу гипнотизера и иллюзиониста, чье имя Амалии ни о чем не говорило.

Войдя в зал, Дэвид припустил, чтобы успеть занять столик в первом ряду, где еще оставалось два свободных стула. Соседом оказался общительный американей средних лет. Он балагурил и смешил Амалию до начала зрелища, и она уж было решила, что ей повезло встретить приятного человека, но тут у них вышла полушутливая перепалка.