И четверо ангелов за спиной (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 54

— Как смешно, — закатываю глаза, опускаюсь в кресло.

Мне звонят уже всё утро.

— Это Влад.

Поднимаю взгляд на Давида. Недоверчиво смотрю пару секунд, а затем встаю на ноги и забираю у него свой телефон.

Действительно, Влад…

Принимаю звонок.

— Влад? Что случилось?

— Аня… я свободен… в смысле… Даша не беременна. Это был гормональный сбой. Мы расстались. Буквально пару часов назад. Скажи что-нибудь…

Стою, глядя на ковер под ногами, и не знаю — что мне на это ответить? «Поздравляю?» или «Сочувствую»?..

— Влад… чего ты от меня хочешь? — спрашиваю сосредоточенным голосом.

— Встретиться, — звучит ответ.

— Ты в курсе, что меня сейчас атакуют журналисты? — уточняю.

— Да, я видел ту статью. Ты большая умница. Хорошо отвечала на вопросы…

— Нет, ты не понял. Они в данный момент не дают мне выйти из дома. И, поверь, проследят за моими передвижениями — если я вознамерюсь его покинуть, — отвечаю собранно, — кто-то сообщил им мой адрес и номер телефона.

— О… — Влад замолкает, и некоторое время я слышу только его дыхание, — это Даша, прости… Она с момента выхода статьи ходила очень нервная. И постоянно говорила о том, сколько денег можно получить, поделись мы информацией о твоем месте жительства…

— Даша сообщила репортёрам, где я живу? — изумленно переспрашиваю и вижу, как изменяется лицо Давида.

— Да, скорее всего… она очень ревновала к тебе. А когда узнала, что не беременна… думаю, она могла наделать глупостей, — отвечает Влад.

— С этим можно работать, — привлекая к себе моё внимание, произносит Давид, — на неё можно подать в суд. Хватит даже угрозы, и она сама побежит к журналистам — упрашивать их оставить тебя в покое. Я займусь этим.

Киваю ему и возвращаюсь к разговору с Владом:

— Спасибо, что сказал. Это очень помогло.

— Не за что. Так мы сможем увидеться? — спрашивает мой бывший возлюбленный.

— Влад, забудь мой номер.

— Что? — удивление в его голосе заставляет меня поджать губы.

Я редко его удивляла…

— Я больше не буду с тобой видеться, — произношу ровно.

— Это потому, что ты сейчас такая богатая? Зачем ты ставишь стену между нами? Мы в двадцать первом веке — у нас нет разделения на сословия.

— Дело не в этом. Ты был прав. Наши отношения… они не были полноценными, — аккуратно подбирая слова, произношу.

— Хочешь сказать, что никогда не любила меня? — с болью в голосе спрашивает Влад.

— Я даже не понимала, что это за чувство, — отвечаю честно.

— А сейчас… сейчас понимаешь?

Задумчиво смотрю на Давида… вспоминаю Исайю… затем письмо деда, в котором он ругал меня за то, какой слабой я была всю свою жизнь…

— Сейчас я близка к пониманию, — произношу негромко.

— Ты причиняешь мне боль.

— Прости меня за это. И за то, что я не буду думать о твоих чувствах: мне нужно многому научиться за очень короткий промежуток времени — так что у меня просто не будет возможности предаваться воспоминаниям.

— Ты сейчас наказываешь меня?

— Нет. Делюсь информацией о моей нынешней жизни с бывшим другом. Я не хочу, чтобы ты на что-то надеялся. Прости, что говорю тебе об этом по телефону… но выйти из дома и сказать лично я не могу: твоя бывшая невеста постаралась.

— И твоя бывшая подруга.

— Я в курсе, — киваю, принимая упрёк, — мне жаль, что я не умела разбираться в людях. Мне жаль, что я допустила столько ошибок. Но это мой путь, который я должна была пройти.

Некоторое время Влад молчит, а затем произносит тихо:

— Мы больше никогда не увидимся?

— Я не знаю, — отвечаю честно, — но, если увидимся, я надеюсь, ты поведёшь себя мудро.

— Мне просто пройти мимо? — и вновь я слышу боль в его голосе…

Молчу…

— Будь счастлива, Аня, — произносит Влад, а затем сбрасывает звонок.

— И ты… — опуская телефон, произношу едва слышно.

Давид завершает свой разговор примерно в то же время, затем подходит ко мне.

— Всё в порядке?

— Всё будет в порядке, — отвечаю.

— Хороший настрой, — кивает мужчина и отходит, вновь отвечая на звонок.

Смотрю на его спину…

Чувствую, как бьётся сердце.

Опускаю голову и выдыхаю.

Всё будет в порядке.

Да… Когда-нибудь это прекратится, и я, как «Милый друг» Мопассана, уже не буду иметь ни переживаний, ни желаний, ни стремлений. Мне не будет ни холодно, ни жарко… Я наемся властью и деньгами вдоволь, и перестану чего-либо хотеть…

— Да не в жизнь! — выдыхаю громко, встряхивая головой.

— Что? — Давид резко оборачивается ко мне.

Поднимаю на него взгляд, резко встаю с кресла и подхожу к мужчине вплотную.

— Давид!

— Да? — немного удивленно отвечает тот.

— Когда я перестану быть собой, когда меня извратит вся эта роскошь, когда я потеряю какие-либо ориентиры… пожалуйста, будьте рядом. Будьте рядом и влепите мне самую зверскую пощечину!

— Вы никогда не потеряете себя, — спустя пару секунд, с улыбкой отвечает Давид.

— Почему вы так уверены? — растерянно спрашиваю.

— Именно потому, что мы будем рядом, — спокойно отвечает он.

— Я думала, вы ответите, что-то вроде: прежде, чем потерять себя, нужно себя найти, — фыркнув, отвожу взгляд.

Давид возвращает его к себе, мягко подцепив мой подбородок.

— Вы никогда себя и не теряли. Просто не хотели узнавать, — произносит он.

Смотрю на него, покусывая губу и размышляя над его словами.

— Вы ведь никогда не оставите меня? — спрашиваю тихо.

— Я ведь ваш перекати-камень, — мягко усмехается мужчина, — я буду с вами до конца.

— Пока я не разберусь в себе… — замечаю, припоминая содержание рассказа.

— Пока вы не поймете, что хотите видеть меня рядом с собой. Каждую секунду. Так яснее?

Стою, изумленно глядя в его глаза.

— Идите и приведите себя в порядок. Скоро мы разберёмся с репортёрами, и ваше занятие с Марком возобновится, — Давид отпускает меня и перезванивает человеку, которого успел сбросить во время нашего разговора.

Медленно иду в свою спальню.

Устать от жизни? Перестать чувствовать? Превратиться в монстра без морали?

Кажется, это не про меня.

Нет, так, наверно, могло бы случиться — но дед меня уберёг.

Он подарил мне лучший подарок, когда составил своё завещание.

Он дал мне шанс понять, как разнообразна может быть жизнь. Как печальна, как свободна, как азартна и как желанна…

— Я не подведу тебя, — прислоняясь лбом к двери, произношу неизвестно кому, — я тебя не подведу.

Конец