Наследница (СИ) - Янышева Ольга - Страница 47

— Кладите на это ложе! — Указала она на что-то, что напоминало кровать, только широкую и закрытую шкурами. Бертран выполнил пожелание Ёрики. — Выйдите все отсюда. Мне переодеться нужно.

Мы оказались на улице.

— Ничего себе! — проговорил эльф.

— Что Араторн?

— Ты знаешь, кто это?

— Без понятия. Эльфийка?

— Скажешь тоже, эльфийка. Нет. Это троллиха!

— Троллиха? Врешь! Троллихи ведь безобразные, злобные и похотливые! — Ответил я.

— Не совсем так. В молодости троллихи очень красивые. Но все дело в том, что они практически ни с кем из других рас не общаются. Только с троллями. Сходятся с ними и, живя под землей, постепенно теряют свою красоту, становятся злобными и мерзкими.

— Я все слышала, эльф! — Раздался голос Ёрики из пещеры.

— Но самое главное знаешь что? — Продолжил эльф, усмехнувшись.

— ???

— Это боевая троллиха. Я думал их уже нет.

— В чем разница?

— Боевые троллихи не боятся солнца и не каменеют с первыми его лучами. Плюс они редко когда сходятся с троллями и то только для того, что бы забеременеть. Потом они троллей бросают.

— Круто! Значит, нам такая досталась?

— Да!

Из пещеры вышла Ёрика. Теперь на ней одежды осталось совсем чуть-чуть. Какая-то набедренная повязка. И такие же лоскутки ткани на груди. Мы с Араторном стояли и таращили на нее глаза! А Бертран даже закряхтел. Какое красивое и в тоже время сильное тело. Просто потрясающе.

— Я еще никому не досталась, граф! И это большой вопрос, что кому-то вообще достанусь.

Мне осталось только молча проглотить ее слова.

Ёрика два дня провела с Фредериком, пока ему не стало лучше, и он не открыл глаза. Первое, что мы услышали:

— Ты кто, красавица? Мой ангел?

Ёрика улыбнулась.

— Нет, принц. Какой же из меня ангел? Я больше отношусь к безобразным, злобным, мерзким и похотливым тварям. Я ничего не упустила, милорды? — Теперь она смотрела уже на нас с эльфом.

Стало стыдно. Бертран опять закряхтел и усмехнулся.

— Мы же не тебя имели в виду, Ёрика! — Попытался оправдаться Араторн. Я полностью с ним согласился. Фредерик перевел взгляд своих глаз с девушки на нас.

— Не понял, Слав, Араторн? Кто это безобразный, мерзкий и похотливый?

— Забей, Федя! — ответил ему эльф, что было удивительно. Так как это слово больше говорили мы с принцем. А от нашего светловолосого друга никогда не слышали. — Ёрика, мы говорили о троллихах, которые живут под землей, в пещерах с троллями. Они именно такими и становятся. Разве это не правда?

— Я не живу с троллями, хотя и троллиха!

— Боевая! А это разные понятия!

— Ёрика! — Фредерик смотрел на девушку, широко раскрыв глаза. — Ты троллиха?

— Самая настоящая!

Некоторое время принц молча созерцал свою спасительницу. Потом сказал:

— Ты самая прекрасная женщина на свете!

— Даже несмотря, что я троллиха?

— Наплевать! Самое главное, что ты сначала женщина, а потом уже все остальное.

Ёрика улыбнулась. Мне даже показалось, что она покраснела. Хотя это трудно было сказать уверено, так как в пещере было не так светло, несмотря на день снаружи. Плюс ее загар.

— Тогда давай, принц, выпьем отвара. Завтра ты встанешь на ноги. Твоя рука почти срослась. Но сейчас пока не напрягай её сильно.

— Как скажешь, моя королева!

Ерика отошла к очагу, где горел огонь. Дым уходил в естественное отверстие в своде пещеры. Начерпала из котелка, какого-то варева в глиняную чашку, которую, удерживая в своих ладонях, принесла принцу, присела рядом на ложе, где он лежал, и протянула ему. Фредерик хотел взять чашку и накрыл ее ладони своими. Они оба замерли, глядя друг на друга. И мне показалось, что между ними пробежала искра. Фредерик и Ёрика продолжали неподвижно смотреть друг на друга.

— Слав, — шепотом сказал мне на ухо эльф, — мне показалось или ты тоже видел?

— Искру? — Уточнил я тоже шепотом. Араторн кивнул. Потом прошептал:

— Пошли отсюда. Они сейчас долго будут друг другу это варево передавать. — Вышли втроем с Араторном и Бертраном из пещеры. Отошли и присели около ручья.

— Неужели наш Федя наконец-то нашел ту, кто станет его половинкой? — проговорил Араторн.

— Время покажет, брат. Одно только могу сказать. Этой он задрать подол с ходу не сможет! — Ответил я, и мы все втроем засмеялись.

На следующий день Фредерик на самом деле встал. Чувствовал себя пока слабовато. Но мог ходить. Рука его еще была в лубке, но Ёрика была уверена, что через пару дней, лубок можно снять.

— Будем ждать, пока рука до конца не срастется или пойдем? — спросил я принца.

— Пойдем. Пока я тут буду отлеживаться, там будут умирать аквитанцы!

— Два дня ничего не решат, Федя!

— А может, решат, Святослав? Именно эти два дня!

— Хорошо, брат. Тогда будем собираться.

К принцу подошла Ёрика.

— Тебе лучше еще полежать. Хотя бы один день.

— Будь моя воля, Ёрика, я бы просто приехал и всю жизнь пролежал бы у тебя на этом ложе. Главное, что бы ты меня лечила. Я даже готов сам себе руки и ноги ломать.

— Зачем же ломать? Ты думаешь, мне тут нужен болезный и неспособный ни на что мужчина?

— Тогда не ломать и не болеть, а просто видеть тебя каждый день. Это будет для меня самая лучшая награда.

— Уверен, принц?

— Уверен, как никогда. Вот только сначала мне нужно мою страну очистить от той погани, которая пришла с Диких земель. И если я останусь жив, то у тебя найдется кусок твоего ложа, где мог бы приклонить голову несчастный принц?

— Прямо уж так и несчастный?

— Конечно. Так как ты украла мое сердце. И я говорю серьезно. Я никогда и никому не говорил таких слов.

— Даже своим многочисленным подружкам?

— Даже им.

— Посмотрим! Тем более время будет проверить, искренне ли ты говорил или нет!

— Что ты хочешь сказать? — Фредерик смотрел удивленно на девушку.

— Я пойду с вами. Должен же кто-то присмотреть за тобой. Вдруг опять упадешь, пальчик сломаешь? Да и защитить тебя болезного в случае чего, от разных злых и нехороших мужчин, которые захотят тебя обидеть.

— Это правда, Ёрика?

— Правда. Ты против?

— Нет. Я за. Да, за мной еще нужно очень хорошо присматривать. А у тебя это получается просто отлично.

Мы втроем с Араторном и Бертраном засмеялись. Фредерик и Ёрика глядя друг на друга, тоже улыбались.

Неожиданно троллиха, оглядев нас всех, сказала:

— Я хочу, кое-что вам всем показать. — Ушла в пещеру. Через некоторое время вернулась, неся в руках что-то, завернутое в шкуры. Положила на землю и развернула. Мы все вчетвером застыли. На шкуре лежал меч. И я точно знаю, что видел этот меч раньше. В замке Гэрриет! У Богини Зари. «Спата»?! Этого не может быть. Та же хищная и агрессивная форма клинка. Такая рукоять.

— Я видел такой меч. — Проговорил Араторн. — Мы все его видели на гравюрах. Где он в руках Богини Зари. Это «Спата»!

Ёрика молчала, глядя на меч. Я тоже сначала решил, что это «Спата», но чем больше вглядывался в него, тем больше моя уверенность колебалась.

Нет, это не «Спата». Они похожи как близнецы, но отличия есть. Вспоминая «Спату» в руках Эллии, как старшей, так и младшей, я понял, что клинок лежащего перед нами меча хоть и похож на клинок легендарной «Спаты», но чуть больше. Примерно на ладонь. И в рукояти «Спаты» был рубин. А у этого какой-то черный кристалл. И сама рукоять немного больше.

— Что за кристалл? — Спросил я, не отрывая взгляда.

— Черный алмаз! — Ответили одновременно Араторн и Ёрика.

— Это не «Спата». Я видел «Спату» воочию. Они очень похожи, как близнецы. Но все же это не «Спата». Что это за меч, Ёрика?

— Это «Пламень»! Ты правильно, граф, сказал, что они, как близнецы. Они и ковались из одного куска небесного металла.

— У «Спаты» лезвие чуть короче, как впрочем и рукоять.

— «Спата» — клинок Великой Богини. Почему? — Спросила девушка.