Дочь воеводы и псы рыцари (СИ) - Жидков Дмитрий Борисович "drozdovik" - Страница 10

Мечеслав в последний раз взглянул в высокое синее небо. Увидев парящего в вышине ястреба, он улыбнулся. Перекрестившись, он надел на голову шлем, поднял вверх меч и пришпорив коня, повел свою немногочисленную дружину в последний бой.

Глава 11. Псков 19 июня 1245 года

– Давай, атакуй! – Боброк отступил на шаг, приготовившись к схватке. Его меч застыл на уровне груди противника.

Милана ринулась вперед. Их клинки встретились, высекая искры.

Девушка была счастлива, ведь воевода оторвал ее от скучных домашних дел. С самого утра Василиса Микулишна, пыталась привить своей непутевой племяннице, любовь к стряпне. Милана делала все, чтобы понравиться тетке. Измазалась с ног до головы в муке и тесте, но на ее пироги было страшно смотреть, а уже, чтобы попробовать…

Боброк легко отбил серию ударов. А после сам перешел в атаку, заставив девушку отступать. К гордости Миланы, она справилась. Более того, когда воевода нанес мощный удар, который должен был выбить из ее рук оружие, она отскочила назад, пропуская мимо себя клинок, а после стремительным броском, оказалась возле поединщика, уперев острие клинка к его горлу.

– Ага, – весело воскликнула она, – сдавайся басурман!

– Не радуйся раньше времени деточка, – усмехнулся Боброк, – самое опасное, уверовать в побед, пока враг не повержен.

Он резко ушел в бок, и ударил рукоятью своего меча, по запястью племянницы. Клинок вылетел из ее руки, звякнув о лежащий на земле камень.

Поединок проходил за широким рвом перед стенами города. Несколько ратников из дружины воеводы, усевшись прямо на земле, с интересом следили за учебным боем, подбадривая выкриками молодую воительницу. Когда она потеряла меч, зрители махнули рукой и стали подниматься. Но, как оказалось, они ошиблись. Поединок еще не закончился. Милана перекувырнулась через голову, по ходу дела выхватив из-за пояса два кинжала. Встав на одно колено, она метнула их в сторону воеводы. Клинки просвистели возле уха старого воина, воткнувшись в одиноко стоящее дерево за его спиной. Боброк развернулся в пол оборота, взглянув на еще дрожащие кинжалы. Почесав затылок, он повернулся к девушке.

– Не шути больше так, – погрозил он пальцем.

– Ты же сам говорил, – пожала плечами Милана, – что нельзя уверовать в победу, пока она не одержана.

– Ладно, – по-доброму рассмеялся воевода, – будим считать, что ничья…

– Не правда! – наиграно возмутилась девушка, – Я победила! Ведь, правда? – она повернулась к улыбающимся ратникам, – Ну скажите же ему!

– Выиграла, выиграла, – проговорил сквозь смех Ведагор, – если конечно батюшка воевода не поддался.

Боброк лишь махнул рукой.

– Хватит зубоскалить, – пробурчал он в бороду, – идем в город.

Воевода не спеша двинулся в сторону ворот, возле которых маячили четверо стражников. Увидев возвращающегося военачальника, они покрепче сжали копья, вытянувшись в струнку.

Проходя по мосту, Боброк уже в который раз отметил, что пора вносить кое-какие изменения.

Совсем недавно деревянные стены детинца, были заменены на каменные. За этими стенами было все необходимое, чтобы выжить в трудное время. Массивные сторожевые башни возвышались над воротами и по периметру стены. Узкие бойницы в них были устроены так, чтобы защитники могли закрывать большой сектор обстрела, а сами были защищены от вражеских стрел. Каждый уровень перекрывался прочной дверью. Подтащить к ней таран было практически невозможно. Что давало возможность оборонять башню очень долго. Если противник все-таки сумеет ворваться в башню, узкие лестницы, идущие по кругу, не давали врагу шансов атаковать большими силами. В самой крепости располагались хорошо укрепленные погреба, заполненные продовольствием. Несколько колодцев, обеспечивали защитников водой, а белокаменный собор в центре крепости, поддерживал в них веру и боевой дух.

За пределами детинца располагался посад. Окольный город был защищен валом и деревянной стеной, которая в нескольких местах уже подгнила и требовала ремонта. Но зачем ремонтировать, если она стала заменяться каменной кладкой.

Благодаря удачному расположению город имел естественные укрепления в виде реки с высокими берегами, болот и оврагов. Самое слабое место было с южной стороны. Там псковичи вырыли глубокий ров. А из камня, добытого в ходе работ, сложили высокий вал. Но не мешало и там возвести каменную стену.

Звон колокола с сторожевой башни оторвал воеводу от его мыслей. Он поднял голову, пытаясь высмотреть наблюдателя. Тот перегнулся через парапет, что-то кричал, указывая рукой в сторону дороги, ведущей в новгородские земли. Что пытался сказать ратник, Боброк не расслышал. Он перевел взгляд в указанном направлении. Вдалеке он рассмотрел двух всадников. Чувствуя конец пути, они пришпорили коней, пустив их в галоп.

Сопровождающие воеводу дружинники, окружили его, положив руки на рукояти мечей. Стражники возле ворот засуетились, готовые в любой момент закрыт вход в город.

Всадники стремительно приближались. Теперь их можно было хорошо рассмотреть.

Первой скакала девушка. Хоть она и была облачена в добротный кожаный доспех с металлическими бляхами, но спутать гибкий девичий стан было не возможно.

Боброк в задумчивости сдвинул брови, силясь вспомнить. Он готов был поклясться, что видел ее. Но где?

Девушку сопровождал богатырь. Иначе этого воина назвать было нельзя. Прочная кольчуга, казалось, готова треснуть на его могучем торсе. Но самое необычное в его облике было, то, что он был черен лицом. Таких людей воеводе видеть не приходилось, хотя от купцов он знал, что черное племя живет в далеких африканских землях.

– Сестрица! – из-за спин ратников выбежала Милана, бросившись навстречу всадникам.

И тут Боброк вспомнил. Конечно! Год назад, после подписания князьями договора о взаимной помощи, он ездил в Киев, где боярин Гордеев собирал воевод со всей Руси. Дабы они могли познакомиться друг с другом и своим новым командиром. Там он и видел мельком эту девушку. То была приемная дочь киевского воеводы, лучшая разведчица и диверсантка во всем обитаемом мире.

"Ежели боярин прислал свою воительницу, – подумалось старому воину, – то дело срочное и опасное".

Он торопливо пошел к гонцам. Между тем Милана уже добежала до спешившихся всадников. С разбегу она повисла на шее своей названной сестры. Юлдуз крепко обняла ее, а затем отодвинула за плечи, окинув ее взглядом с ног до головы.

– Вижу, что ты времени зря не теряешь, – улыбаясь, похвалила она младшую сестру, – все хорошеешь, да воинскую науку постигаешь…

– У меня уже почти все получается, – похвасталась Милана, слегка покраснев от похвалы, – жаль, что ты немного опоздала и не видела мой бой. Дядя атаковал меня и чуть не снес голову. Я отбила все его удары, а потом, как ты учила, отскочила в сторону, пропустила его меч мимо себя и приставила ему клинок к горлу. Но он вывернулся и выбил меч у меня из рук. Тогда я перекувырнулась, а потом метнула с колена сразу два кинжала. Если бы это был настоящий бой, то я бы непременно победила!

Юлдуз рассмеялась, любуясь своей ученицей, но неожиданно толкнула ее в бок. Ее лицо в одно мгновение стало серьезным.

К ним, в окружении охраны, уже подходил Боброк. Юлдуз отстранила сестру в сторону и шагнула ему навстречу.

– Будь здрав воевода, – приветствовала псковича девушка.

– И тебе здравия, – отозвался Боброк, – что за дело привело тебя в наши земли?

– Дело срочное, – лицо Юлдуз сразу стало серьезным, – мой отец велел кланяться тебе и сообщить, что в Великом городе раскрыт заговор. Бояре новгородские готовили бунт против князя Александра. Они желали отдать город и все земли шведам. Те сговорились с ливонцами. Их войско уже готово вторгнуться в псковские земли.

Воевода был не из робкого десятка. Не раз ему приходилось биться с беспокойными соседями. Но сейчас он почувствовал холодок, пробежавший по его телу. Он хорошо знал силу и ливонских меченосцев и шведов. Но ежели они еще и объединились под одним знаменем, то тяжко будет сдержать их.