Запретное Волшебство (СИ) - Заставный Святослав - Страница 73

Перед глазами все поплыло.

Из-за рывка меня сильно рвануло вниз и от серьезного ушиба спас, как ни странно, именно ранец. А точнее — то, что оказалось под ним. Нечто мягкое и влажное.

Немного придя в себя заметил гаснущую тушу мистраля. Головы практически не было, а вот тело выступило подушкой для меня.

Манатроп сидел напротив, точно так же вжавшись в пол. Правой рукой он держал укороченное копье, а левой — пистолет, что прижал к животу в районе селезенки. Оттуда, сквозь порванный участок, струились капли крови, которые он запек несколькими разрядами, вместе с раной.

Будь бронежилет попроще, то он бы уже не дышал.

— Скажи, что ты успел! — выдавил я из себя, наблюдая как стремительно приближается потолочная стена шахты лифта. Несмотря на слова манатропа, меня коробило от возможности размазаться в лепешку.

— Я же сказал, что готово, — выдохнул он.

Не очень-то уверенно, если честно.

Удар смял половину кабины, несмотря на манакомплекс Доспеха Ветра. Нас подбросило и с огромной силой припечатало о “подушечную зону” ветряного барьера, внутри защитной конструкции.

Не будь ее, — мы бы врезались о потолок вместе с кабиной, превращаясь в фарш.

В том и была суть чисто манатропской техники, которую изучают на третьем круге посвящения. Не странно, что Дитрих удивился, что я о ней знаю. Ни маги, ни манатропы не горят желанием обмениваться опытом. А ощутимо разные методы работы только усугубляют ситуацию.

Минуты две понадобилось, чтобы вернуть взгляду фокусировку. Не страшно, с учетом того что от мистралей нас теперь отделяют почти двадцать этажей.

Дитрих тоже пришел в себя, однако шлем его треснул. Видимо, его приложило гораздо крепче меня.

Помощь в снятии помятой стекляшко-железяки тоже отняла время, но спустя пару минут на меня смотрели обалдевшие глаза довольно странного метиса. Ящероподобный эльдерлинг и вистра. Забавная комбинация, — все равно что огонь и воду скрестить. Теперь понятно, почему Ле-Роуф.

— Нормально? — кивнул я на рану.

— Да, — сказал манатроп.

Теперь была проблема со вскрытием кабины и перемещением к порталу вызова, по шахте. Первое не составило труда. Поскольку погнутые ударом створки даже я смог выбить несколькими хорошими ударами ступней. А вот со вторым было сложней.

Ситуацию спас Дитрих.

Аккуратно выпрыгнув наружу, он втыкнул копье в стену возле двери, повиснув на нем, после чего открыл створки. Там, ожидаемо, никого не оказалось и тогда он повернулся ко мне.

— Давай, — сказал он, формируя на острие копья гравитационное лассо. Недурно для манатропа. Талантливый парень. — Я поймаю.

У меня не вышло столь же грациозного перемещения. То голова закружилась от высоты, то гребанный ранец никак не хотел пролезать в дыру. От моего дерганья несчастная кабина протяжно заскрипела и я уже испугался, что пойду на дно вместе с ней. Но пронесло.

— Давай быстрее!

Я воздержался от хамства, так как и сам был не рад амуниции. Пара дополнительных рывков и неловко пошатнулся, пытаясь удержать равновесие. С силой зажал веки, стиснул зубы и вывалился в шахту, с искренним ужасом ощущая падение.

Манатроп сдержал слово. Невидимая давящая рука, на продолжении копья, схватила и потащила меня наружу.

Пришлось вытереть испарину и отдышаться, становясь на твердую землю. Все-таки, я редко осознаю реальные эмоциональные последствия собственных идей. Пусть они и срабатывают гораздо чаще, чем нет.

Дальше мы двинулись в сторону арсенала, что находился всего в сотне метров от нас. Традиционно лагающие сенсоры, заставили моего вынужденного напарника грязно выругаться. На это я просто демонстративно взял ПП-шку на изготовку и немного отошел, ведя условный караул.

Наблюдаемая картина тут же испортила настроение. Мистралей в башню налезло изрядно. Среди почти дюжины лисиц появились еще два кабана. Плюс-минус аналогичных, отрядов было несколько на разных этажах.

Однако чего-то покрупнее я не заметил. Видимо, для особо больших особей проход оказался узковат. По походке тварей я бы не сказал, что они сильно к нам спешили, хотя наш запах явно учуяли.

Что-то меня смущало. Помимо неприятно усилившейся вони аммиака.

Пока Дитрих мучался с терминалом, меня не покидало навязчивое чувство тревоги. Конечно, — странно не волноваться, когда ты заперт в одном помещении с толпой кровожадных тварей. Которым осталось меньше семи этажей, чтобы сожрать тебя с потрохами.

Тем не менее, это была понятная видимая угроза. А вот интуиция буквально выла о чем-то, чего я в упор не замечал.

Подойдя немного ближе к парапету я осторожно коснулся перила, после чего обнаружил на пальцах следы слизи, что была источником вони.

Я еще раз нахмуренно глянул на крепежные тросы буровой установки. Она тянулась на десятки этажей и заканчивалась как раз в паре пролетов под нами. Массивные металлические канаты прятались во тьме потолочного купола, и тоже оказались покрыты странной субстанцией. Света не хватало, чтобы подсветить лебедочную конструкцию на потолке, а потому я навел туда фонарик.

Честно признаться, еще на полпути движения, до меня все дошло.

И тревога, и то почему мистрали внизу не спешили.

Внушительная площадь потолка, оборудованного лебедочной системой, была покрыта белой субстанцией.

Паутиной.

Десятки разнокалиберных коконов висели мертвым грузом под потолком, раскачиваясь на ветру.

Мандраж коснулся кожи легионами мурашек. Я бы может испугался меньше, если бы сразу увидел автора этого лежбища, однако его там не было, что напрягло еще сильнее.

— Тебе лучше поспешить! — повторил я фразу, нервно сглотнув.

— Я пытаюсь! Здесь все отмерзло к чертям! — огрызнулся Дитрих. — Я же не… Что такое?

— Не отвлекайся! — сквозь зубы, ответил я.

Моя интонация подстегнула его и долбеж по сенсору стал гораздо громче.

Я очень медленно и осторожно отходил от перил, положив палец на спусковой курок. Внимательно осматривал края каменных балконов, болезненно осознавая, что в такой темноте угроза будет незаметной даже сквозь решетчатые лестницы. Пространство было огромным, так что и сканеры тактического шлема не все выцепят из тьмы. Единственным освещением здесь были красные огоньки резервной системы энергосбережения и свет из поодиноких окон.

Разглядеть что-то в таких условиях — крайне нетривиальная задача. Плюс надо было держать определенную позицию, чтобы видеть хотя бы общую ситуацию и оказаться готовым к атаке.

Я не любил пауков. Очень. С магоматонами мириться это одно, — механизмы, не более. Но живые, мана-активные твари вызывали даже большее отвращение чем недавняя встреча с тараканами.

Что-то было в этих существах… Завораживающее своей отталкивающей природой.

Потому когда увидел огромную тень, что поднималась по буровой установке, перебирая длинными тонкими лапами, — внутри сжался комок, перекрывший дыхание. Резина на рукоятке оружия, жалостливо заскрипела.

— Быстрее! — прошипел я, подходя спиной к манатропу.

Хлопок шлюза был мне ответом и вызвал просто фантастических масштабов облегчение.

— Что там такое? — полюбопытствовал Дитрих.

— Закрывай! — прикрикнул я, помогая законсервировать дверь. — Ненавижу сраных пауков!

Пока я поворачивал вентиль, манатроп решил осмотреться. Ненадолго.

— Открывай обратно, — услышал я его шепот практически над ухом и почувствовал легкий толчок по панцирю. — Только спокойно.

— Что? — нахмурился я, оборачиваясь.

Внутри арсенала было тоже темно, однако имелась парочка зарешеченных окон, сквозь которые пробивался ночной свет.

И падал он на несколько коконов прикрепленных вокруг огромной дыры в потолке. Половину помещения, примерно вдвое больше медпункта, занавешивала вонючая паутина, на которой застылы около десятка пауков размером с кота. Молочно-белые панцири украшались ядовито зеленой разметкой полос и пятен, а также шубой редкого меха из тончайших ворсинок, по которым блуждали разряды маны.