Под чужим именем - Фолкнер Колин - Страница 56

— Нет, — после минутного раздумья ответил тот. — Поэтому мы никогда серьезно об этом не говорили. Я так сильно нуждался в ней, и главное для меня было то, что она выходит за меня замуж, а не почему она это делает.

— Скажите, если бы вам предложили исполнить одно желание, чего бы вы захотели? Мешок зо-лота? Корабль, груженный сокровищами? Высокий титул, чтобы перед вами все склонялись?

— Я бы пожелал, чтобы в моих объятиях была Лиз. Прямо здесь и сейчас! — О'Брайен улыбнулся и развел руки, как бы обнимая кого-то.

— Тогда, мне кажется, вам стоит признаться ей в любви. Пускай она потом прикажет вам убираться, все равно не страшно. Вы по крайней мере откроете, что у вас на душе. Вы сделаете попытку.

О'Брайен замолчал, перебирая в уме все радостные и грустные минуты их совместной жизни с Элизабет. Наконец он произнес:

— Ты прав, друг. Я не буду настоящим мужчиной, коли не скажу ей правды. Даже если надежды нет и она меня не любит. Я должен это сделать, не ради нее, так ради себя самого.

— Хотите, я разверну мулов, хозяин?

— Нет, мы поедем в Филадельфию и достанем там лучший мельничный жернов, который только можно купить или заказать. Это будет мой подарок в знак примирения или прощальный, как уж решит Элизабет.

Сэмсон рассмеялся, и О'Брайен присоединился к нему. Вдруг ему показалось, что не все так ужасно и впереди забрезжил луч надежды.

29

Было уже далеко за полдень. Элизабет и Клер прогуливались вдоль реки. Клер собирала полевые цветы, а Элизабет просто наблюдала стремительное течение реки. Время от времени Элизабет потирала живот, утром она проснулась с тупой болью в спине и редкими неожиданными схватками. Должно быть, вчерашнее происшествие на мельнице вызвало преждевременное начало родов. Но, поговорив с Кэти, от которой она узнала про О'Брайена и рыжую служанку, Элизабет на время забыла обо всем. Она бросилась к нему в комнату с намерением устроить скандал. Он ее предал! И дело было не в Рыжей. Тут Элизабет верила О'Брайену. Она была оскорблена тем, что он отказался остаться с ней и провести ночь в ее комнате. Что поделать, просто О'Брайен не испытывал к ней тех чувств, которые пробудились у нее к нему. Элизабет понадобилось слишком много времени, чтобы разобраться в себе. А теперь все, поздно, он уехал.

Элизабет внезапно остановилась, ощутив сильную схватку. Им с Клер не стоило уходить так далеко от завода, но Элизабет очень захотелось побыть вдали о г людей.

— С тобой все в порядке? — спросила Клер, заметив перемену в Элизабет. Та не успела перевести дух, как ее поразил новый приступ боли. Элизабет не ожидала, что роды начнутся так быстро. Она-то считала, у нее есть в запасе несколько часов, а то и дней. Теперь Элизабет вдруг испугалась. Она сделала несколько шагов к Клер.

— Нам нужно возвращаться, Клер. — Элизабет старалась выглядеть спокойной.

— Что случилось? — Клер подбежала к ней с букетом в руках.

— Ребенок, Клер. — Элизабет переждала очередной приступ боли. — Кажется, ему не терпится появиться на свет.

— Ребенок! Тебе нужно лечь! — Клер бросила букет и схватила Элизабет за руку.

— Я не очень хорошо в этом разбираюсь, но, по-моему, ты права. — Элизабет огляделась: до дома было не меньше двух миль.

— Лучше идем ко мне! — Клер потянула Элизабет за руку. — Здесь недалеко.

Элизабет не двигалась с места. Она не собиралась идти к Джессопу, она не желала, чтобы ее ребенок появился на свет в его присутствии.

— Нет, я бы хотела пойти домой.

— Брата сейчас нет. — Клер как бы читала мысли Элизабет. — Он поехал в Дувр и не вернется ни сегодня, ни завтра.

Элизабет задумчиво поглаживала живот. Клер права, вместо того чтобы тащиться на завод, можно будет послать за подмогой кого-нибудь из слуг Джессопа. Нгози обещала Элизабет помочь, когда начнутся роды.

— Хорошо. — Элизабет была поражена ясностью мыслей Клер, ее болезни как не бывало. — Я пойду с тобой, но ты должна обещать мне, что немедленно пошлешь за Нгози.

До дома Джессопа было не более четверти мили, но и это расстояние далось Элизабет нелегко. То и дело ей приходилось останавливаться, чтобы переждать схватки.

— Марта! Марта! — закричала Клер, как только они вошли в темный холл. — Помогите мне!

— Мисс Клер, вы должны были сидеть в своей комнате, а не… — Экономка выбежала из коридора и остановилась при виде Элизабет.

— У Лиз начались роды, вы должны мне помочь отвести ее наверх. Мы положим ее в моей спальне.

— Хозяину это не понравится, — зашипела Марта. — Ему не нужно в доме такое добро.

— Ничего, просто вызовите фургон с завода, — задыхаясь сказала Элизабет.

— Вот еще! — закричала Клер, как рассерженный ребенок. — Марта служит не только у моего брата, но и у меня! Я здесь хозяйка, и Марта сделает то, что я скажу, и будет держать язык за зубами, правда?

— Да, хозяйка, — кивнула Марта.

— Тогда помогите мне отвести Лиз наверх.

С помощью двух женщин Элизабет удалось с грехом пополам подняться по лестнице. Все ее силы, все мысли сосредоточились на одном — благополучно разрешиться от бремени. Элизабет старалась медленно и размеренно дышать, потому что это облегчало боль при схватках. Клер вытерла ей лоб салфеткой и предложила чашку чаю. Элизабет только покачала головой. Слова давались ей теперь с трудом.

— Воды, просто холодной воды.

— Выпей это, — настаивала Клер. — Это облегчит боль.

Элизабет сделала несколько глотков и моментально все, даже боль, отступило на второй план, комната стала как будто меньше и звуки тише. Наступило какое-то странное онемение. Элизабет почти не замечала Клер и Марту, занятых приготовлениями к родам. Клер дала Элизабет выпить еще немного чая, и та совсем потеряла счет времени. Где-то в глубине ее памяти всплывали рассказы женщин о мучительных родах. Элизабет тоже чувствовала боль, но она не была непереносимой. Возможно, так подействовал на нее заваренный Клер чай. С каждой минутой схватки становились все сильнее, и Элизабет уже чувствовала, что ее ребенок вот-вот появится на свет.

Тремя днями позже О'Брайен и Сэмсон везли новый мельничный жернов в своем фургоне по одной из улочек Филадельфии. Они направлялись домой, на завод Лоуренса. О'Брайену не терпелось побыстрее вернуться к Элизабет и выяснить отношения до конца. Повернув за угол в сторону рыбного рынка, Сэмсон вдруг остановил мулов и заговорил на родном языке. О'Брайен никогда не слышал, чтобы Сэмсон говорил на языке своих африканских предков, и поэтому смотрел на своего друга с удивлением.

— В чем дело, Сэмсон?

— Призрак, — пробормотал тот, действительно не на шутку испуганный. Сэмсон указал пальцем на человека на противоположной стороне улицы, заворачивавшего большую форель в кусок коричневой бумаги. — Это призрак.

— Ты что, перегрелся на солнце? — удивленно спросил О'Брайен.

— Клянусь вам, это призрак Джои Марбла! — Это имя показалось знакомым, и О'Брайен насторожился.

— Господи, ты имеешь в виду того человека, что погиб вместе с Полом Лоуренсом? — Сэмсон кивнул в ответ. — Ты уверен? — Сэмсон снова кивнул.

— Черт возьми, Сэмсон, это не призрак! Это человек, и ему придется дать нам кое-какие разъяснения! — О'Брайен спрыгнул с фургона и устремился через улицу. В этот момент человек с форелью поднял голову, увидел Сэмсона, бросил свою рыбу и побежал.

— Сэмсон! — крикнул О'Брайен. — Слезай с фургона! Не дай ему уйти!

Человек, которого Сэмсон принял за Джои, пустился наутек и нырнул между деревянными лотками в какой-то переулок. О'Брайен последовал за ним. В переулке пахло гниющей рыбой, и крысы бросались врассыпную из-под ног несущихся людей.

— Стой, Джои! — крикнул О'Брайен. — Я только хочу с тобой потолковать!

Но тот помчался быстрее и, завернув за угол, потерял шляпу, на которую наступил преследовавший его О'Брайен. В спешке Джои побежал совсем не туда, куда следовало бы. Вместо того чтобы попытаться скрыться в городе, он помчался к порту. Ему удалось прорваться сквозь стадо коз, которых гнала на продажу женщина с большим посохом. В негодовании она замахала на него палкой. О'Брайен несся, сокращая расстояние между собой и Джои, хотя тот был человеком мускулистым и ноги его будто были предназначены природой для бега. Впереди замаячили доки. Улицы были заполнены людьми и фургонами. Внезапно перед Джои выросла фигура Сэмсона, и О'Брайен вздохнул с облегчением. Сэмсон был и силен, и ловок, и Джои не удалось увернуться от него.