Под чужим именем - Фолкнер Колин - Страница 22

Никто не отвечал. Элизабет постучала снова, на этот раз громче. Она не опасалась разбудить О'Брайена. Рев пожара еще звучал в ее ушах, она спешила поделиться своим воспоминанием, пока оно не потускнело.

— Хозяйка? — Голос из темноты заставил Элизабет вздрогнуть.

— Да? — Она обернулась. Перед ней стояли Сэмсон и Нгози.

— Добрый вечер, хозяйка, — сказала Нгози своим мелодичным голосом и присела в реверансе.

— Добрый вечер, Нгози, — кивнула Элизабет в ответ.

— Вы ищете мистера О'Брайена? — спросил Сэмсон. Рядом со своей миниатюрной женой он выглядел настоящим великаном.

— Да, мне надо поговорить с ним об одном важном деле, но его нет дома. Сэмсон, ты не знаешь, где он может быть?

— Наверное, пошел в «Свиное ухо». Хотите, я за ним сбегаю?

— Нет, кажется, вы собрались погулять. Сегодня прекрасный вечер. Я сама разыщу его.

— Разрешите, я схожу, мисс Элизабет. Таверна — неподходящее место для такой благородной леди, как вы, — Сэмсон отпустил руку жены.

— Пустяки, Сэмсон. Продолжайте свою романтическую прогулку. Со мной Лэйси, а значит, я в безопасности.

— Что ж, хорошо, — неохотно согласился Сэмсон. — Но пусть мистер О'Брайен проводит вас домой. Негоже вам ходить так поздно одной. Здесь полно солдат и всякого другого сброда, мэм.

Элизабет похлопала себя по ноге, и собака немедленно подошла к ней.

— Да свидания, Сэмсон. Спокойной ночи, Нгози! — помахала она им.

— Спокойной ночи, хозяйка, — ответили они хором.

Элизабет улыбалась, спускаясь с холма и забирая немного вправо, в сторону «Свиного уха», расположенного в миле вниз по реке. Сэмсон и Нгози походили на молодых влюбленных. Как они улыбались друг другу, как нежно держались за руки! В глубине души Элизабет мечтала о таких отношениях, о подобном взаимном обожании. Она завидовала их любви; ей-то вряд ли доведется ее испытать.

Через пятнадцать минут Элизабет добралась до таверны. В «Свиное ухо» стекались рабочие с ближайших мельниц и заводов. Это был двухэтажный домишко, стоявший на берегу Брэндивайна у пересечения двух дорог. Из окон его лился свет, звуки смеха, шарканье ног и пение скрипки наполняли ночной воздух. Элизабет еще не приходилось бывать здесь. Она несколько раз останавливалась в тавернах во время путешествий, но все они предназначались для публики поблагороднее, чем та, что развлекалась в «Свином ухе».

Сквозь шум до Элизабет донеслись непристойные звуки похотливого смеха. Она взглянула на окна второго этажа. В одном из них смутно маячил женский силуэт и раздавался грубый мужской голос. Элизабет нахмурилась. Ей и в голову не приходило, что в «Свином ухе» происходит и это тоже. Элизабет подошла к дверям и приказала собаке ждать ее. Не могла же она взять Лэйси с собой. Собака тявкнула, но покорно села на траву рядом с крыльцом.

В этот момент мужчина в заломленной на затылок красной шляпе вывалился из дверей таверны. Он громко икнул и, вытирая рот, произнес:

— Добрый вечер, красотка!

Элизабет отступила, пропуская его, а Лэйси глухо зарычала.

— Добрый вечер, — резко сказала Элизабет, надеясь своим тоном дать понять гуляке, что не желает продолжать разговор. По-видимому, это подействовало. Мужчина снова громко икнул, безуспешно попытался поправить шляпу на голове и удалился в темноту.

— Сидеть, Лэйси, — повторила Элизабет и вошла в таверну. Зал с земляным полом был наполнен запахами эля, дыма и мочи. Было полутемно, и в воздухе висел чад. Какофония звуков оглушила Элизабет: громко пиликала скрипка, а из дальнего угла помещения доносились выкрики, шлепки и удары — там явно кто-то дрался. Она остановилась в нерешительности. Возможно, Сэмсон был прав, и ей не место в этом заведении. Два солдата в красных мундирах играли в кости за ближайшим столом. Оба они повернулись, чтобы взглянуть на Элизабет. Один из них осмелился ей подмигнуть. В этом не было ничего удивительного, если учесть, как она была одета. В своих старых юбках Элизабет напоминала жену простого рабочего с мельницы. Только дорогие немецкие ботинки, жемчужные серьги и связка ключей на поясе выдавали ее общественное положение.

Драка в дальнем углу все разгоралась. Элизабет не могла разглядеть участников, ей мешала кучка зевак, собравшихся возле большого незажженного камина.

Мимо Элизабет прошла служанка с подносом, уставленным кружками с элем. Неприятно удивленная Элизабет узнала в ней ту самую женщину, которую видела у О'Брайена.

— Простите, — окликнула Элизабет, решив, что глупо сдаваться, если уж она зашла так далеко. — Простите…

Рыжеволосая обернулась. Вероятно, она узнала Элизабет, потому что сразу направилась к ней, переступив по дороге через тело пьяного до бесчувствия рабочего.

— Добрый вечер, миссис, — она расплылась в улыбке. Элизабет поневоле обратила внимание на грудь служанки, так сильно поднятую вверх корсетом, что в вырезе блузки были видны темные венчики сосков. — Чем могу вам служить?

Элизабет приблизилась в ней еще на шаг, опасаясь, что та не расслышит ее слов в таком шуме.

— Я хотела спросить, не знаете ли вы, где можно найти мистера О'Брайена?

— Пэдди?

Элизабет не знала, откуда взялось это имя, но она слышала, как Рыжая назвала так О'Брайена в ту ночь. Какое-нибудь вульгарное уменьшительное прозвище.

— Да, мистера О'Брайена.

— Пэдди там, в заднем конце комнаты, — девица указала согнутым большим пальцем через плечо. — По-моему, они с Пегом как раз собрались подраться.

— Так это О'Брайен там дерется? — Элизабет отстранила Рыжую со своего пути. — Ну, знаете ли, я плачу этому человеку слишком большие деньги, чтобы позволить ему не работать, залечивая переломы!

Элизабет протиснулась мимо служанки, переступила через пьяного, решительно расталкивая мужчин и женщин, толпившихся в дальнем углу. Никто не возражал ей, потому что Элизабет делала это с полным сознанием своего права и власти. Пробравшись сквозь толпу, она сразу увидела О'Брайена. Он катался по полу с каким-то человеком, лица обоих были в крови. С ужасом она заметила, что у соперника ее управляющего нет одной ноги.

— О'Брайен! — закричала она. Все вокруг захохотали. — Мистер О'Брайен, что вы, черт возьми, делаете?

О'Брайен оседлал своего соперника, стараясь прижать его руки к полу.

— Лиз? Это вы? А вы-то что здесь делаете?

— Вставайте, О'Брайен! Отпустите этого человека! — Элизабет схватила ближайшую табуретку. — Оставьте этого человека, или я вас сейчас огрею!

Завсегдатаи таверны развеселились еще больше. Тут сопернику О'Брайена удалось освободить одну руку, и он врезал управляющему прямо в челюсть.

— О-о! Проклятье! — завопил О'Брайен. — Я просто пытаюсь проучить наглеца. — Ирландец ударил одноногого в челюсть. Оба они были в грязи, носы и рты разбиты. Половина лица О'Брайена была залита кровью, сочившейся из раны над бровью.

— Мне плевать, что вы там пытаетесь. Прекратите драться! — Элизабет занесла табурет над его головой. — Вставайте!

О'Брайен посмотрел на поверженного противника.

— Ну что, Деревяшка, хватит с тебя? Будешь еще болтать о мисс Клер?

— Довольно, О'Брайен! — скривился Деревяшка. — Слезай с меня!

О'Брайен легко вскочил на ноги и помог подняться одноногому. Кто-то из толпы протянул принадлежавший тому деревянный протез, отлетевший во время драки.

— Помочь тебе с этим? — любезно предложил О'Брайен.

— Не-а, — ответил Деревяшка, прилаживая протез к обрубку ноги. — Увидимся на следующей неделе, Пэдди.

Элизабет застыла, пораженная, все еще держа табуретку в руках. Только что эти двое молотили друг друга, и вот они уже снова друзья. Нет, ей никогда не понять мужчин.

— Как вы здесь оказались, ради Христа? — О'Брайен повернулся к Элизабет и отобрал у нее табуретку. — Нечего вам делать в таком месте! — Он по-хозяйски положил руку ей на плечо и повел через толпу к выходу.

— Зачем вы подрались с этим несчастным калекой? Господи, О'Брайен, как вы могли выбить из-под него протез?