Медь в драгоценной шкатулке (СИ) - Архангельская Мария Владимировна - Страница 81

Так я осталась в одиночестве, если не считать монахов, прислуги и охраны. Новый год — первый Новый год нового правления — уже минул, и в монастыре потихоньку готовились ко дню рождения нового императора и к следующему за ним Дню Поминовения усопших. Я опять поднималась на стены и смотрела на дорогу — это стало моим единственным развлечением, кроме чтения, хотя Тайрен по пути в столицу мог выбрать любой путь. И всё равно прибывший одним весенним днём гость застал меня врасплох. Он, должно быть, приказал ничего мне не говорить, или, быть может, бежал так быстро, что опередил тех, кто мог бы меня предупредить. Я как раз в одиночестве стояла у колыбели, когда дверь в мою келью рывком распахнулась, и я в первый момент не узнала выросшего на пороге высокого воина в доспехах. Но потом он сорвал с головы шлем, и я лишь тихо ахнула.

Секунду мы с Тайреном молча смотрели друг на друга, а потом он стремительно сделал два шага вперёд и сгрёб меня в объятия. Его губы горчили, и от доспехов пахло пылью и конским потом. Не знаю, не помню, сколько длился этот поцелуй, помню только, что у меня закружилась голова, и в ногах появилась странная слабость, так что, не держи меня Тайрен, я могла бы упасть. Но потом Шэйрен, словно встревоженный маминым невниманием, подал голос, и сделал это достаточно громко, чтобы его крик дошёл до моих затуманившихся мозгов. Император не стал меня удерживать, когда я дёрнулась к сыну, а вместо этого и сам шагнул к колыбели и заглянул внутрь.

— Значит, это и есть мой брат? — с улыбкой спросил он, и у меня отлегло от сердца.

— Да. Познакомься, его зовут Шэйрен. Ну… так его хотел назвать прежний император.

— Здравствуй, Шэйрен, — с забавной серьёзностью сказал старший брат. Младший швырнул в него погремушкой и издал ещё один пронзительный крик. Пришлось взять его на руки и начать укачивать.

— Он не привык к чужим, — сказала я Тайрену, и тот кивнул. Казалось, он почти не изменился за те два с половиной года, что мы не виделись. Только взгляд стал жёстче, да глаза запали чуть глубже, хотя это могло бы следствием обычной усталости.

— Как же я по тебе скучал… — жарким шёпотом произнёс он. — Соньши…

Колыбель, конечно, преградой не была, он обогнул её, и мужские руки опять сжали мои плечи, а твёрдая чешуя доспеха вжалась в спину. Чужие губы скользнули по волосам, по виску…

— Тайрен… — начала я, но слова как-то сразу кончились. И даже недовольный сын на руках не спасал. Да, наивно с моей стороны было думать, что Тайрен вот так возьмёт и оставит меня в покое. Возможно, когда-нибудь о нас напишут роман. О порочной любви императора к супруге его отца. И выведут меня в нём роковой соблазнительницей, пьющей душу и силу лисой-оборотнем. Или, быть может, Тайрена — распутным и развратным, поправшим ради похоти добродетель и приличия. Хотя первое вероятнее.

Все же знают, что всё зло от баб.

Однако прямо тут секса у нас не случилось, хотя видно было, каких трудов Тайрену стоило удержаться. И, ей-богу, я не стала бы возражать. Правду говорят, что разлука обостряет чувства, не помню, чтобы раньше я отвечала на его поцелуи с такой пылкостью. Однако он глубоко вздохнул и отодвинулся первым.

— Собирайся, — сказал он, — мы едем в Таюнь.

— Ага, — кивнула я, пытаясь прийти в себя. — Мои слуги…

— Я велел никого не пускать, — он снова вздохнул и посмотрел на распахнутую дверь. — Их сейчас позовут.

— Ага, — опять кивнула я, но ни один из нас не тронулся с места. Даже Шэйрен, как ни странно, притих, и я положила его обратно в колыбельку.

— Ты оставишь мне дворец Успокоения Души?

— Оставлю. Мой отец был щедр, да?

— Да, был, — я поколебалась. — Он любил меня, Тайрен.

— И я его понимаю. Одна из немногих вещей, в которой я его понимаю и разделяю. Но как в империи может быть только один император, так у женщины только один муж. И теперь настало моё время. Собирайся, мы возвращаемся во дворец.

— Подожди… Что ты имеешь в виду?

— Я беру тебя в жёны, Соньши. И пусть хоть кто-то попробует мне помешать.

М-да, когда-то он говаривал, что я не устаю его удивлять. Сегодня он, похоже, решил взять реванш за всё разом. Я была готова к продолжению отношений, я ничего не имела против, я, скорее, была очень даже за… Но я-то думала, что нам предстоит тайный роман! А вот так, в открытую…

— Ты хочешь… Но постой, так же нельзя! Это же…

— Можно. Я не собираюсь отказываться от тебя. Ты была моей, и он отнял тебя у меня, но сейчас я верну своё. Назло всему миру!

— Но постой!..

— Нет. Тебя послало мне Небо. Это его воля, и кто я такой, чтобы ей противиться? А если вздумает кто-то другой, то пожалеет.

На мгновение мелькнула неприятная мысль, что если бы я сама была против его чувств, то и моё «против» он отмёл бы с такой же лёгкостью, как и все остальные. Но я прогнала её. Какой смысл размышлять, что если бы да кабы?..

— Тайрен… — я слегка запнулась, сообразив, что впервые в жизни обращаюсь к нему просто по имени. — Послушай. Ты только-только взошёл на трон. Тебе нужна поддержка двора и народа. Разумно ли начинать царствование с такого противопоставления себя вековым обычаям и приличиям?

— Двор сделает то, что я ему скажу, — с железной уверенностью отрезал Тайрен. — А если кто-то вздумает возражать, то моя армия быстро объяснит ему, как он не прав. Солдаты и офицеры преданы мне. Что до народа… Я спас его от варваров и южан, не дал превратить их в мертвецов и рабов. Думаю, я имею право на некоторую благодарность с их стороны.

— Прости, но значение имеет не то, что думаешь ты, а то, что думает народ. Да, да, вспомни пословицу насчёт воды и лодки. И при чём тут вообще благодарность? Разве она заключается в разрешении воровать, убивать или ещё как-то нарушать закон? Ты отлично знаешь, что взять себе женщину отца — это вопиющее попрание закона, — он открыл рот, и я поторопилась добавить: — Пойми, я не отказываюсь от тебя. Я тебя люблю. Но зачем так открыто? Меня и так-то не слишком обожают, и твоё доброе имя я тоже испорчу.

— А при чём здесь ты? — Тайрен вдруг усмехнулся. — По империи будет объявлено, что Луй Соньши осталась в монастыре по примеру своего супруга. Или умерла родами, не важно. Я нашёл человека, готового тебя удочерить. Входящий в новую семью порывает с прежней, былые узы больше не имеют над ним власти. Я возьму в жёны не супругу своего отца, а скромную и добродетельную дочь рода Фэй.

— Тайрен, — я совершила жест, в моём мире именуемый «фейспалм». — Кого ты надеешься обмануть? Да достаточно просто посмотреть на меня, чтобы всем всё стало ясно!

— Да пусть будет хоть трижды ясно. Ты тревожилась о нарушении закона? Так вот, я поступлю в полном соответствии с законом. Я говорил со знатоками. После принятия в новую семью все обязательства в старой перестают иметь значение.